Дороти Сейерс – Смерть по объявлению. Неприятности в клубе «Беллона» (страница 33)
— Отвезете? Ах, ну да.
— Да, как делал это уже однажды.
— Точно так же, как в прошлый раз?
— Не совсем, потому что в прошлый раз вы были пьяны. А сейчас трезвы. С этой ничтожной разницей программа будет выполнена в соответствии с прецедентом.
— Вы можете поцеловать меня, Арлекин.
— А вы заслуживаете поцелуя? Ладно. Один — за информацию. Второй — за бескорыстное желание спасти меня от ужасного мистера Миллигана. И третий — просто потому, что таков мой каприз.
Он снисходительно одарил ее тремя поцелуями, больше напоминавшими оскорбления, и, продолжая удерживать ее руки за спиной, уложил на заднее сиденье своего кабриолета.
— Вот плед. Он вам пригодится.
Она промолчала. Он завел мотор, развернул машину и медленно повел ее по лесной просеке. Когда они проезжали мимо седана, Арлекин чуть высунулся над дверцей и бросил ключ зажигания на колени Прыщу Ланкастеру, самозабвенно похрапывавшему на переднем сиденье.
Через несколько минут они выехали из леса на главную дорогу. Небо уже забрезжило призрачными тенями предрассветных сумерек.
Дайана де Момери выскользнула из-под пледа и наклонилась вперед. Он вел машину легко, небрежно откинувшись на спинку сиденья, опершись затылком на подголовник и одной рукой расслабленно управляя рулем. Резким движением она могла вывернуть руль, отправив их обоих в кювет, чего он вполне заслуживал, по ее мнению.
— Не надо, — сказал он спокойно, не поворачивая головы.
— Вы дьявол!
Он остановил машину.
— Если вы будете плохо себя вести, я оставлю вас здесь, на обочине, сидеть на мильном камне, как дочь бейлифа из Айлингтона[42]. Или могу вас связать. Что предпочитаете?
— Будьте со мной добры.
— Я с вами добр. Два часа напролет спасал вас от скуки. Умоляю вас — не ввергайте нас обоих в бездну разочарования. Чего вам жаловаться?
— Я устала. И вы не хотите меня полюбить.
— Бедное дитя, возьмите себя в руки. Кто бы мог поверить, что Дайана де Момери может купиться на маскарадный костюм и свистульку?
— Дело не в них, а в вас. В вас есть что-то загадочное. Вы нагоняете на меня страх. Я вас совсем не интересую. Вас интересует что-то ужасное. Что? Что?! Постойте!
Она схватила его холодной ладонью за плечо.
— Я вижу что-то, только не могу разобрать, что именно. А, поняла! Веревки. У него связаны руки, а на голове — белый мешок. Повешенный. Вы думаете о повешенном человеке. Почему вы думаете о повешенном? — Она отшатнулась и забилась в дальний угол машины.
Уимзи снова завел мотор, выжал педаль сцепления и подумал: «Честное слово, никогда еще не видел таких странных последствий действия алкоголя и наркотиков. Очень интересно, хотя и не слишком приятно. Впрочем, вероятно, в этом есть и положительный момент: возможно, удастся доехать до дому, не сломав себе шеи. Не знал, что у меня такая могильная аура».
Дайана крепко спала, когда он вынимал ее из машины. Не до конца проснувшись, она обвила его шею руками.
— Дорогой, это было восхитительно, — пробормотала она, потом, очнувшись окончательно, немного насторожилась. — Куда это мы приехали? Что случилось?
— Мы дома. Где ваши ключи?
— Вот они. Поцелуйте меня. И снимите маску.
— Входите поскорей. Вон там стоит полицейский, который наверняка сочтет, что мы выглядим подозрительно. — Он открыл дверь.
— А вы не зайдете?
Похоже, она совсем забыла о повешенном.
Он покачал головой.
— Ну, тогда до свидания.
— До свидания. — Он поцеловал ее, на сей раз ласково, и втолкнул в дом.
Полицейский с любопытством подошел поближе, и Уимзи узнал его. Поймав на себе его официальный взгляд, он мысленно улыбнулся.
— Доброе утро, офицер.
— Доброе утро, сэр, — бесстрастно ответил полицейский.
— Моффатт, Моффатт, — укоризненно сказал его светлость, — вы никогда не добьетесь повышения. Если даже вы не узнали меня, уж машину-то должны были узнать.
— Господи боже мой, ваша светлость! Прошу прощения. Просто не ожидал вас здесь увидеть.
— Не надо титулов. Кто-нибудь может услышать. Совершаете обход?
— Нет, уже иду домой, ваша… сэр.
— Залезайте, я вас подвезу. Никогда не видели тут человека по фамилии Миллиган?
— Майора Тода Миллигана? Да, вижу иногда. Вот уж темная личность, скажу я вам. Приплывает сюда по реке. Путается с крупной бандой наркоторговцев, за которой охотится мистер Паркер. Мы бы могли взять его в любой момент, но он у них невелика птица.
— Уверены, Моффатт?
— Да, милорд. Машина у вас — загляденье. Думаю, вам на дороге нет равных. Чего хочет мистер Паркер, так это чтобы он привел нас к главарю, но, похоже, шансов мало. Они хитрые и пронырливые, как куницы. Предполагаю, что Миллиган и сам не знает остальных.
— Как у них все устроено, Моффатт?
— Ну, милорд, как нам сказали, порошок привозят с континента раз или два раза в неделю и отсюда отправляют в Лондон. Мы не раз пытались перехватить его по дороге, но они всегда от нас ускользали. Потом его куда-то развозят, куда — мы не знаем, и распределяют между крупными посредниками, от которых он уже расходится по разным местам. Там-то мы можем его изъять, но что толку? Просто через неделю то же самое будет происходить в другом месте.
— А какую роль во всей этой схеме играет Миллиган?
— Мы считаем, что он — один из самых крупных посредников, милорд. Товар распределяет в своем доме и в других местах.
— Например, там, где мы с вами сегодня встретились?
— Это одно из таких мест.
— Вопрос в том, где сам Миллиган получает товар.
— Совершенно верно, милорд.
— А разве нельзя проследить за ним и выяснить это?
— Нет, он не забирает его сам, милорд. За него это делают другие. А если бы мы схватили их за руку, вскрыли бы их пакеты и обыскали его подручных, они бы просто открестились от него, и мы оказались бы в той же точке, откуда начинали.
— Это правда. Как часто он устраивает приемы у себя дома?
— Чуть ли не каждый вечер, милорд. Всегда держит дверь открытой, как говорится.
— Будьте особенно бдительны по пятницам и субботам, Моффатт.
— По пятницам и субботам, милорд?
— В эти дни происходит самое важное.
— Вот как, милорд? Спасибо за информацию. Мы этого не знали. Важная наводка. Если вы высадите меня на следующем углу, милорд, это будет замечательно. Боюсь, из-за меня вашей светлости пришлось сделать крюк.
— Вовсе нет, Моффатт, ничуть. Был рад повидать вас. Да, кстати,
— Хорошо, милорд. Поскольку в тот момент я уже был не на службе, то не обязан докладывать о нашей встрече. Доброго вам утра, милорд, и спасибо.
Глава 10
Огорчительные последствия ссоры в офисе
— Хорош трепаться, Билл Джонс, — сказал Рыжий Джо. — Спорю на шестипенсовик, что, если бы тебя вызвали в качестве свидетеля по делу и спросили, чем ты занимался месяц тому назад и, вообще, что знаешь обо всем этом, ты бы сел в калошу.
— Спорю, что не сел бы.