Дороти Сейерс – Неестественная смерть (страница 47)
Ко времени чаепития она безрезультатно прочесала одну сторону улицы и половину другой и уже подумывала о том, чтобы зайти куда-нибудь перекусить, как вдруг заметила ярдах в ста впереди женщину, которая быстро шла в том же направлении, что и она сама.
Если в лицо человека не всегда можно узнать, то в походке ошибиться трудно. У мисс Климпсон подпрыгнуло сердце. «Мисс Уиттакер!» – мысленно воскликнула она и поспешила вслед за ней.
Женщина остановилась, разглядывая витрину. Мисс Климпсон не решилась подойти ближе. Если мисс Уиттакер разгуливала на свободе, значит, «похищение» было совершено с ее согласия. Озадаченная, мисс Климпсон выбрала выжидательную тактику. Женщина вошла в магазин. Заведение дружелюбного аптекаря находилось почти точно напротив, и мисс Климпсон решила, что настал момент зайти за ключом. Ключ был отложен в ожидании хозяйки, и помощник аптекаря тут же ей его отдал. Женщина все еще не выходила из магазина на другой стороне улицы, поэтому мисс Климсон пустилась в долгое изъявление благодарностей и самобичевание по поводу собственной рассеянности. Наконец женщина вышла. Дав ей небольшую фору, мисс Климпсон свернула разговор и поспешно вышла, снова надев очки, которые из вежливости снимала на время разговора с помощником аптекаря.
Женщина шла не останавливаясь, однако время от времени поглядывала в стекла витрин. Когда она проходила мимо уличного торговца фруктами, тот снял кепку и почесал затылок, и почти сразу женщина быстро развернулась и зашагала назад. Зеленщик снова взялся за ручки своей тележки и покатил ее на боковую улицу. Женщина шла прямо на мисс Климпсон, и та, чтобы не встретиться с ней лицом к лицу, была вынуждена юркнуть в ближайший дверной проем и притвориться, будто завязывает шнурок на туфле.
Судя по всему, женщина просто забыла купить сигареты. Она вошла в табачную лавку и вышла из нее минуты через две, снова пройдя мимо мисс Климпсон. На сей раз наша любознательная дама уронила сумку и принялась суетливо собирать ее содержимое. Женщина прошла, не глядя на нее. Мисс Климпсон, раскрасневшаяся от долгого пребывания в согбенном положении, снова последовала за ней. Женщина свернула к подъезду жилого дома, на первом этаже которого располагался цветочный магазин. Теперь мисс Климпсон шла прямо за ней по пятам, боясь потерять.
Мэри Уиттакер – если это была она – направилась через вестибюль к лифту, работавшему без лифтера, вошла и поехала наверх. Делая вид, что разглядывает орхидеи и розы в витрине цветочного магазина, мисс Климпсон дождалась, когда кабина скрылась из виду, достала свой подписной лист и вошла в тот же подъезд.
В маленькой стеклянной будочке сидел привратник. Он сразу засек чужое лицо и вежливо осведомился, чем может быть полезен даме. Бросив беглый взгляд на список жильцов, мисс Климпсон выбрала имя миссис Форрест и поинтересовалась, в какой квартире та живет. Привратник ответил, что миссис Форрест живет на четвертом этаже, и вышел из своей будки, чтобы вызвать гостье лифт. Следом за ним оттуда же появился мужчина, с которым привратник, видимо, болтал перед появлением мисс Климпсон, и занял позицию у входа. В ожидании лифта мисс Климпсон заметила, что и торговец фруктами объявился снова – его тележка стояла теперь на улице прямо перед подъездом.
Привратник поднялся в лифте вместе с мисс Климпсон и показал ей дверь миссис Форрест. Его присутствие действовало успокаивающе, и она была бы рада, если бы он находился неподалеку все время, пока она будет совершать свой обход. Тем не менее, сказав, что пришла к миссис Форрест, она была вынуждена начать с ее квартиры и нажала кнопку звонка.
Сначала ей показалось, что в квартире никого нет, но, позвонив второй раз, она услышала шаги. Дверь открылась, и на пороге появилась расфуфыренная, с обесцвеченными волосами дама, которую лорд Питер сразу – хоть и без восторга – узнал бы.
Быстро втиснувшись в дверной проем с ловкостью опытного коммивояжера, мисс Климпсон сказала:
– Я пришла, чтобы спросить, не согласитесь ли вы сделать пожертвование в пользу нашей миссии. Можно мне войти? Уверена, что вы…
– Благодарю вас, нет, – коротко и поспешно ответила миссис Форрест почти шепотом, как будто не хотела, чтобы ее услышал кто-то, находившийся в квартире. – Я не интересуюсь миссиями.
Она попыталась закрыть дверь, но мисс Климпсон уже увидела и услышала достаточно.
– Батюшки! – воскликнула она, не отводя взгляда от хозяйки. – Да это же…
– Входите. – Миссис Форрест схватила ее за руку, втащила в квартиру и захлопнула дверь.
– Невероятно! – продолжала мисс Климпсон. – Я едва узнала вас, мисс Уиттакер, с этими волосами…
– Вы?! – сказала Мэри Уиттакер. – Вот уж кого не чаяла увидеть!
Они уселись друг против друга в мишурной гостиной, заваленной розовыми шелковыми подушками.
– Я сразу поняла, что вы везде суете свой нос. Как вы сюда попали? Вы одна?
– Нет… да… я просто случайно… – начала мисс Климпсон, запинаясь. Мысли лихорадочно вертелись у нее в голове: «Как вы освободились? Что произошло? Кто убил Веру?» Зная, что вопрос прозвучит грубо и глупо, она все же спросила: – Зачем вы так замаскировались?
– Кто вас послал? – не унималась Мэри Уиттакер.
– Что за мужчина был тут у вас? Он здесь? Он ваш друг? Это он убил ее? – в свою очередь не сдавалась мисс Климпсон.
– Какой мужчина?
– Мужчина, которого Вера видела выходящим из вашей квартиры. Это он?..
– Так, значит, вот в чем дело. Она все же сказала вам. Лгунья. А я-то думала, что успела вовремя.
Внезапно то, что не давало мисс Климпсон покоя много недель, обрело четкую форму, и ей стало понятно выражение, таившееся во взгляде Мэри Уиттакер. Когда-то давно мисс Климпсон помогала своей родственнице вести хозяйство в пансионе, и один молодой человек оплатил свой счет чеком. Получение этого чека доставило ей немало неприятных минут: молодой человек выписывал его неохотно, сидя в гостиной за маленьким затянутым сукном столиком под ее неусыпным присмотром. А потом постоялец исчез – выскользнул с вещами, когда никто его не видел. Чек же вернулся обратно – он оказался фальшивым. Подделкой. Мисс Климпсон пришлось давать показания. И она вспомнила тот странный, вызывающий взгляд, с которым молодой человек взял ручку, чтобы впервые совершить преступление. И вот она видит этот взгляд снова – неприятное смешение безрассудства и холодного расчета. Тот взгляд, который когда-то насторожил Уимзи и должен был насторожить ее. У мисс Климпсон участилось дыхание.
– Кто этот мужчина?
– Мужчина? – Мэри Уиттакер вдруг расхохоталась. – Мужчина по фамилии Темплтон? Он мне не друг. Очень забавно, что вы подумали, будто это мой друг. Если бы могла, я сама бы его убила.
– Но где он? И что вы здесь делаете? Разве вы не знаете, что вас все ищут? Почему вы?..
– Вот почему!
Мэри Уиттакер схватила лежавший на диване десятичасовой выпуск «Ивнинг баннер» и прочла вслух кричащий заголовок:
НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ
В РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ,
СОВЕРШЕННОГО В КРАУС-БИЧ
______________
РАНЫ, НАНЕСЕННЫЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ
______________
ФАЛЬШИВЫЕ СЛЕДЫ
______________
Мисс Климпсон ахнула в изумлении и склонилась над текстом, набранным более мелким шрифтом.
– Совершенно невероятно! – произнесла она, поднимая голову от газеты, но, увы, недостаточно быстро.
К счастью, она успела уклониться, и тяжелая медная настольная лампа не попала ей по голове, удар обрушился на плечо. С громким криком мисс Климпсон вскочила на ноги, и в тот же миг сильные белые руки Мэри Уиттакер сомкнулись у нее на горле.
Глава 23
Схватил рукой и заколол – вот так!.. [110]
Лорд Питер не получил ни одного письма мисс Климпсон. Поглощенный полицейским расследованием, он и не думал возвращаться в Лихэмптон. В субботу вечером Бантер, как ему было велено, прибыл на «Миссис Мердль». Полиция развернула грандиозную активность в окрестностях Краус-Бич, Саутгемптона и Портсмута, изображая, будто власти считают, что «банда» рыщет где-то в этих местах. На самом деле Паркер был далек от подобной мысли. «Пускай преступница успокоится, решит, что находится в безопасности, – говорил он, – и вернется. Мы устроим ей мышеловку, старина». Уимзи пребывал в беспокойстве и раздражении. Ему нужны были окончательные результаты исследования тела, и мысль о том, что их придется ждать долго, была нестерпима. К тому же особых надежд на эти результаты он не возлагал.
– Это, конечно, прекрасно, что твои переодетые полицейские следят за квартирой миссис Форрест, – сказал он в понедельник за завтраком, состоявшим из яичницы с беконом, – но ты ведь понимаешь, что у нас по-прежнему нет веских доказательств того, что это действительно были убийства.
– Твоя правда, – спокойно ответил Паркер.
– И тебя это не бесит?
– Не особенно, – сказал Паркер. – Такое случается слишком часто. Если бы у меня кровь вскипала каждый раз, когда не удается быстро добыть доказательства, я бы уже давно сгорел в лихорадке. К чему пороть горячку? А может, это то самое идеальное преступление, о которых ты так любишь рассуждать, – преступление, не оставляющее следов? Тебе следует радоваться.