Дороти Сейерс – Неестественная смерть (страница 49)

– Конечно. Можете взять одну копию себе. Я знаю, что вы интересуетесь фотографией. Ну, доктор, пока, увидимся в Лондоне. Поехали, Питер.

Лорд Питер не заставил себя ждать, и поэтому второе письмо мисс Климпсон, когда его принесли из полицейского участка, уже не застало адресата в Краус-Бич.

Благодаря энергичной манере вождения Уимзи они уже в полдень были в Лондоне и сразу же направились в Скотленд-Ярд, высадив Бантера на Пикадилли, 110а – по его просьбе, он очень спешил вернуться домой. Главный комиссар встретил их весьма неприветливо – он негодовал на «Баннер» и сердился на Паркера за то, что тот не сумел заткнуть рот Пиллингтону.

– Бог знает, где ее теперь искать. Может, она изменила внешность и пустилась в бега.

– А может, уже и успешно сбежала, – согласился Уимзи. – Она легко могла покинуть Англию еще в понедельник или во вторник – и концы в воду. Теперь будет выжидать: если решит, что опасность миновала, вернется и снова вступит во владение своим имуществом, а пока будет оставаться за границей. Вот и все.

– Очень боюсь, что ты прав, – мрачно поддержал его Паркер.

– А что у нас поделывает миссис Форрест?

– Ведет себя как ни в чем не бывало. За ней следят со всей осторожностью, разумеется, никак себя не обнаруживая. У нас там дежурят три человека: один под видом уличного торговца, другой – закадычного приятеля привратника, который постоянно заглядывает к нему, давая ценные советы по ставкам на тотализаторе, и третий – поденщика, работающего на заднем дворе. Они докладывают, что она время от времени выходит за покупками или еще по каким-нибудь мелким делам, но ест в основном дома. Никто к ней не приходил. Агенту, которому поручено следовать за ней, когда она покидает квартиру, приказано тщательно следить, не встречается ли она с кем-нибудь, не разговаривает ли, не передает ли деньги. Мы абсолютно уверены, что наши подозреваемые пока не встречались.

– Прошу прощения, сэр. – В дверь просунул голову дежурный офицер. – Там к лорду Питеру Уимзи пришел его человек со срочным сообщением.

Бантер вошел, безупречно держа осанку, но глаза у него блестели, когда он выкладывал на стол две фотографии.

– Прошу меня извинить, милорд, джентльмены, но не соблаговолите ли вы взглянуть на эти два снимка?

– Фотографии отпечатков? – с любопытством спросил главный инспектор.

– Одна из них – это официальный полицейский снимок отпечатков на десятитысячном чеке, – сказал Паркер. – А другую где вы взяли, Бантер? Похоже, отпечатки те же, но этот снимок сделали не мы.

– Сэр, на мой неискушенный взгляд, они кажутся идентичными. Но я счел, что лучше предоставить суждение экспертам.

– Вызовите сюда Дьюсби, – распорядился главный инспектор.

Дьюсби был начальником отдела дактилоскопии. Изучив фотографии, он не колеблясь подтвердил:

– Несомненно, это одни и те же отпечатки.

В голове Уимзи забрезжило решение загадки.

– Бантер, это отпечатки с бокала?

– Да, милорд!

– Но ведь они принадлежат миссис Форрест!

– Да, сэр, так вы сказали, и я подшил их в дело под этим именем.

– Тогда, если подпись на чеке подлинная…

– Тогда нам не придется ехать далеко, чтобы найти нашу птичку, – плотоядно подхватил Паркер. – Двойная игра! Черт бы побрал эту женщину, она заставила нас потерять уйму времени впустую. Думаю, нужно брать ее прямо сейчас – по крайней мере, обвинение в убийстве Веры Файндлейтер мы ей уже можем предъявить, а там, глядишь, и убийство Берты Гоутубед найдет подтверждение.

– Но, насколько мне известно, у нее есть алиби на время второго убийства, – усомнился шеф.

– Было, – мрачно ответил Паркер, – только вот подтвердила его девушка, которая сама была после этого убита. Похоже, она созрела для того, чтобы рассказать правду, и за это поплатилась.

– А еще нескольким людям просто повезло избежать той же участи, – добавил Уимзи.

– В том числе тебе самому. Значит, желтые волосы были париком.

– Вполне возможно. Выглядели они действительно неестественно. А во вторую нашу встречу на ней был плотный тюрбан до бровей – будь она даже лысой, никто не увидел бы.

– А шрам на пальцах правой руки ты не заметил?

– Нет, и не смог бы, потому что у нее все пальцы были унизаны перстнями до самых костяшек. Оказывается, в таком дурновкусье был глубокий смысл. Думаю, предполагалось накачать меня наркотиком или, в случае неудачи, заласкать до бесчувствия, а затем, скажем так, изъять из оборота! Чрезвычайно неприятный инцидент. Любвеобильный аристократ умирает в чужой квартире. Ситуация достаточно щекотливая, так что наверняка у родственников возникло бы желание замять ее. Думаю, причиной послужило то, что меня увидели в обществе Ивлин Кроппер в Ливерпуле. Наверняка Берта Гоутубед получила свою дозу того же зелья. Случайная встреча с бывшей хозяйкой после работы, пятифунтовая купюра, приятный ужин с изобилием шампанского, бедная девочка пьянеет, впадает в забытье, ее затаскивают в машину, приканчивают там и отвозят в Эппингский лес, подкинув сэндвич с ветчиной и бутылку из-под «Басса».

– Раз так, – сказал главный инспектор, – то чем скорее мы до нее доберемся, тем лучше. Инспектор, отправляйтесь немедленно, возьмите ордер на арест Уиттакер или Форрест и любое количество людей, которое сочтете необходимым.

– Можно мне с тобой? – спросил Уимзи, когда они вышли на улицу.

– Почему бы нет? Ты можешь оказаться полезным. С людьми, которые там уже есть, дополнительная помощь нам не потребуется.

Машина вихрем промчалась по Пэлл-Мэлл к площади Сент-Джеймс и дальше по Пикадилли. На середине Саут-Одли-стрит они проехали мимо уличного торговца, с которым Паркер обменялся почти неуловимым условным знаком. Немного не доезжая до входа в подъезд, они вышли из машины, и к ним тут же присоединился приятель привратника – любитель поиграть на тотализаторе.

– Я как раз собирался вам звонить, – сказал он. – Она только что пришла.

– Кто? Мэри Уиттакер?

– Да. Поднялась в квартиру минуты две назад.

– А Форрест тоже там?

– Да. Она пришла незадолго до нее.

– Странно, – сказал Паркер. – Еще одна блестящая гипотеза коту под хвост. Вы уверены, что это была Уиттакер?

– Ну, она обрядилась во что-то старомодное, напялила седой парик и тому подобное. Но рост у нее тот же, и фигура в общих чертах соответствует описанию. И на ней снова были очки с синими стеклами. Думаю, это она, хотя я, конечно, близко не подходил – в соответствии с вашими указаниями.

– Что ж, в любом случае нужно подняться и посмотреть. Пошли.

Теперь к ним присоединился и «уличный торговец», и они все вместе вошли в подъезд.

– Пожилая дама все еще в квартире миссис Форрест? – спросил у привратника третий детектив.

– Да. Я проводил ее прямо до двери, и она завела какую-то песню насчет сбора пожертвований. Тогда миссис Форрест быстро втащила ее внутрь и захлопнула дверь. С тех пор никто в вестибюль не спускался.

– Хорошо. Мы сейчас поднимемся, а вы проследите, чтобы никто не улизнул по лестнице. Уимзи, она знает тебя как Темплтона и, вероятно, еще не уверена, что ты с нами заодно. Позвони в дверь и, когда она ее откроет, поставь ногу на порог. Мы спрячемся за углом и будем готовы вмешаться в любой момент.

Все заняли свои позиции. В квартире послышался громкий звонок.

Однако лорду Питеру никто не открыл. Он позвонил снова и прижался ухом к двери.

– Чарлз, – вдруг громко крикнул он, – там внутри что-то происходит! – Лицо у него побелело. – Быстрее! Не хватало нам еще одного…

Паркер бросился к нему и тоже прислушался, потом выхватил у Питера трость и заколотил в дверь так, что шахта лифта отозвалась оглушительным эхом.

– Откройте дверь немедленно! Полиция!

Внутри не прекращались какие-то пугающие шумы: удары, бульканье… звук волочения чего-то тяжелого, шарканье ног… Потом – жуткий грохот, как будто на пол свалился какой-то предмет мебели, за ним – отчаянный хриплый крик, внезапно оборвавшийся.

– Ломайте дверь! – скомандовал Уимзи, пот градом катился у него по лицу.

Паркер призвал на помощь более мощного из двух сопровождавших их полицейских. Тот, разбежавшись, врезался плечом в дверь. Дверь дрогнула и затрещала. Оттеснив легковеса Уимзи в сторону, Паркер навалился на нее вместе с дородным полицейским. Теснясь в узком пространстве, они синхронно ударялись в нее раз за разом, пока та не поддалась и они не ввалились в прихожую. В квартире стояла зловещая тишина.

– Быстрее! – чуть не рыдал Питер.

Дверь справа была открыта. Заглянув в нее, они убедились, что комната пуста, и попытались распахнуть другую, которая вела в гостиную. Та приоткрылась, но всего на какой-то фут. Что-то массивное мешало ей открыться полностью. Тогда они навалились на нее изо всех сил, и препятствие сдвинулось с места. Уимзи перепрыгнул через него – это оказался поваленный шкаф, из которого высыпались осколки разбитого фарфора. Комната несла на себе следы ожесточенной борьбы: перевернутые столы, сломанный стул, разбитая лампа. Уимзи бросился в спальню, Паркер не отставал от него ни на шаг.

На кровати лежало обмякшее женское тело. Длинные седые волосы мокрой плетью свисали с подушки, голова и шея были в крови. Но кровь продолжала течь, и Уимзи закричал от радости: мертвое тело не кровоточит.

Паркер лишь мельком взглянул на раненую женщину и стремительно бросился в гардеробную за спальней. Что-то просвистело рядом с его виском, раздался злобный рык, потом пронзительный вопль – и все было кончено. Констебль тряс ушибленной рукой, Паркер держал добычу мертвой хваткой. Он сразу узнал ее, несмотря на съехавший набок обесцвеченный перекисью парик и ужас, смешанный с яростью, во взгляде голубых глаз.