Дороти Ли Сэйерс – Чей труп? Лорд Питер осматривает тело (страница 2)
– Думаю, я готов, – пробормотал он. – Стоп. Ты мне тоже можешь понадобиться. Никогда не угадаешь. – Он добавил к своей экипировке плоскую серебряную коробочку размером со спичечный коробок и, увидев, что уже четверть третьего, быстро сбежал вниз по лестнице. На улице он подозвал такси и велел отвезти себя в Баттерси-парк.
Мистер Альфред Типпс был маленьким нервным человеком, чьи волосы соломенного цвета начинали сдавать позиции в неравной борьбе с неизбежностью. Можно было сказать, что его единственной действительно примечательной особенностью был большой синяк над левой бровью, который придавал ему слегка беспутный вид, никак не вязавшийся с общим впечатлением от его внешности. Едва поприветствовав лорда Питера, он выпалил извинения за этот фингал, пробормотав, что в темноте наткнулся на дверь в столовой. Он был тронут чуть ли не до слез чуткостью лорда Питера, снизошедшего до визита к нему.
– Это так любезно со стороны вашей светлости, – повторил он в десятый раз, быстро моргая дряблыми маленькими веками. – Я очень, очень это ценю, поверьте, и матушка тоже. Правда, она настолько глуха, что я не хочу обременять вас необходимостью докрикиваться до нее. Именно так. У нас выдался тяжелый день, – добавил он. – Полный дом полиции, суета. Нам с матушкой это совершенно непривычно, мы живем очень уединенно. Для человека, ведущего размеренную жизнь, это очень болезненно, так что я почти рад, что матушка не понимает, что происходит, потому что, уверен, ее бы это страшно разволновало. Сначала она расстроилась, но потом придумала собственное объяснение происходящему, и я думаю, что это к лучшему.
Старая дама, вязавшая у камина, мрачно кивнула в ответ на взгляд сына.
– Сколько времени я уже повторяю, что ты должен пожаловаться насчет этой ванны, Альфред, – вдруг сказала она высоким пронзительным голосом, свойственным глухим. – Остается надеяться, что хоть теперь владелец обратит на нее внимание. Правда, я думаю, что можно было бы обойтись и без полиции, но ладно уж! Ты всегда поднимаешь шум из-за мелочей. Курам на смех.
– Ну вот, – извиняющимся тоном сказал мистер Типпс, – теперь вы сами видите. Хорошо, конечно, что это засело у нее в голове, потому что видит, как мы заперли ванную комнату и никого туда не пускаем. Но для меня это было ужасным потрясением, сэр… милорд… Нервы теперь все в клочья!. Именно так. Такого со мной в жизни никогда не случалось. Утром я пребывал в таком состоянии, что не понимал, где пол – где потолок, а у меня ведь слабое сердце; я едва сообразил, как выбраться из этой жуткой ванной, чтобы позвонить в полицию. На меня все это так подействовало, так подействовало, сэр, что я не мог даже прикоснуться ни к завтраку, ни к ланчу, я уж не говорю о звонках клиентам с отменой сегодняшних встреч и о бесконечных разговорах с любопытствующими. Я просто не знал, куда от всего этого деваться.
– Не сомневаюсь, что это было на редкость неприятно, – сочувственно сказал сэр Питер, – особенно перед завтраком. Ненавижу, когда какая-нибудь неприятность случается до завтрака. Это совершенно лишает человека аппетита, не так ли?
– Именно так, именно так, – с готовностью согласился мистер Типпс. – Когда я увидел это ужасное существо, лежащее в моей ванне, совершенно голое, если не считать очков, поверьте, милорд, мой желудок стало выворачивать наизнанку, простите за натурализм. Я и так не очень здоров, сэр, иногда по утрам у меня случаются приступы тошноты, а тут еще и это – пришлось… пришлось велеть прислуге принести мне глоток неразбавленного бренди, потому что не знаю,
– Очень разумно с вашей стороны, – бодро сказал лорд Питер, – вы очень предусмотрительны, мистер Типпс. Удивительно, какое чудо может сотворить маленький глоток в случае необходимости. Надеюсь, у вашей служанки крепкие нервы? Неприятно, когда женщина падает в обморок и визжит на весь дом.
– О, Глэдис здравомыслящая девушка, – ответил мистер Типпс, – очень разумная. Разумеется, она была шокирована, это вполне понятно. Я сам был потрясен. Да и странно было бы требовать от молодой женщины полной невозмутимости в подобных обстоятельствах, но в критической ситуации она всегда проявляет себя как человек дельный и энергичный. Я считаю, что нам с мамой очень повезло в наше время найти такую хорошую, порядочную прислугу, даже притом, что она немного рассеянна и бывает забывчива по пустякам – с кем не случается? Она очень расстроилась из-за того, что накануне оставила окно в ванной открытым, очень. Именно так. И хотя поначалу я рассердился, увидев, что́ из этого вышло, но тут и говорить было не о чем, можно сказать. Девушкам свойственна забывчивость, милорд, и она действительно была так расстроена, что я даже не стал ее ругать. Сказал только: «А ведь это могли быть и грабители. Помни об этом в следующий раз, когда оставляешь окно открытым на всю ночь. Хорошо, что на сей раз был всего лишь мертвый человек, – сказал я, – хотя это тоже достаточно неприятно, но в следующий раз это могут оказаться грабители, которые прикончат всех нас прямо в постелях». Но полицейский инспектор – инспектор Сагг, так они его называли, – из Скотланд-Ярда был очень суров с бедной девушкой. Он ее страшно напугал и заставил думать, что в чем-то подозревает, хотя какой прок может быть бедной девочке от трупа, я представить себе не могу – так я и сказал инспектору. Но он и со мной был очень груб, милорд. Именно так. Призна́юсь, мне совсем не понравились его манеры. «Если у вас есть реальные основания в чем-то обвинить Глэдис или меня, инспектор, – сказал я ему, – то предъявите их, это ваша обязанность, но, насколько я понимаю, вам платят не за то, чтобы грубо обращаться с джентльменом в его собственном доме». Он в самом деле все время, все время выводил меня из себя, милорд, хотя обычно я человек мягкий.
– Вездесущий Сагг, – сказал лорд Питер. – Известный персонаж. Когда он не знает, что сказать, он грубит. Само собой разумеется, что ни вы, ни девушка не стали бы собирать у себя в доме трупы. Кому приятно тащить на себе покойника? Сложность обычно состоит в том, чтобы избавиться от него. Кстати, вы от своего уже избавились?
– Он все еще в ванной комнате, – ответил мистер Типпс. – Инспектор Сагг приказал, чтобы там ничего не трогали, пока за ним не приедут его люди. Я жду их с минуты на минуту. Если вам, ваша светлость, интересно взглянуть на него…
– Большое спасибо, – сказал лорд Питер. – Очень интересно. Если я не причиню вам этим неудобства.
– Ни малейшего, – заверил его мистер Типпс.
По тому, как он вел его по коридору, лорд Питер понял две вещи. Первая: каким бы ужасным ни был экспонат, выставленный в его ванной, мистер Типпс гордился важностью, которую происшествие придавало ему самому и его квартире. Вторая: инспектор Сагг запретил ему показывать труп кому бы то ни было. Последнее предположение нашло свое подтверждение в том, что мистер Типпс зашел в свою спальню за ключом; по его словам, он взял за правило иметь по два ключа от каждой двери – на всякий случай.
Комната была ничем не примечательна: длинная и узкая, с окном, расположенным как раз в изголовье ванны. Стекла в нем были матовыми, с «ледяным» узором; рама – достаточно широкая, чтобы протащить человеческое тело. Лорд Питер поспешно подошел к окну, открыл его и выглянул наружу.
Квартира располагалась на верхнем этаже, примерно в середине здания. Окно ванной выходило на задний двор, изобиловавший разными маленькими хозяйственными постройками – подвалами для хранения угля, гаражами и тому подобным. Дальше виднелся садик на заднем дворе параллельного ряда домов. Справа возвышалось массивное сооружение госпиталя Святого Луки в Баттерси с прилегающим к нему садом и крытой дорожкой, ведущей к резиденции знаменитого хирурга сэра Джулиана Фрика, который возглавлял хирургическое отделение великолепного нового госпиталя и был вдобавок к этому известен как выдающийся невролог с совершенно особыми методами лечения, имевший частный кабинет на Харли-стрит.
Всю эту довольно подробную информацию вливал в ухо лорду Питеру мистер Типпс, который, похоже, считал, что соседство знаменитости – неважно какой – создает ореол славы вокруг всего квартала Королевы Каролины.
– Он лично приходил сюда сегодня утром в связи с этим ужасным делом, – доложил он. – Инспектор Сагг думал, что кто-нибудь из молодых практикантов госпиталя мог притащить труп сюда ради шутки, у них в морге всегда имеются под рукой покойники. Именно так. Поэтому инспектор Сагг отправился к сэру Джулиану спросить, не пропадали ли у них трупы. Он был очень любезен – я имею в виду сэра Джулиана, разумеется, – хотя они отвлекли его от работы, явившись прямо в прозекторскую. Он проверил учетные записи, куда заносятся все поступившие покойники, потом оказался настолько любезен, что пришел сюда, взглянуть на… это, – он указал на ванну, – и сообщил, что, к сожалению, ничем не может нам помочь: ни один труп из госпиталя не исчезал, и этот не отвечает описанию ни одного покойного, с которыми они имели дело.