Дороти Ли Сэйерс – Чей труп? Лорд Питер осматривает тело (страница 4)

Коль мертвец пересечется с мертвецом И предстанут оба пред судьей, Коль один может правду разуметь, Пусть поделится тайной чужой, Чтобы Саггу нам нос утереть.

Примерно так: наш подмигивает вашему остекленевшим глазом, а ваш считывает правду с его взгляда.

– А, я знаю, что вы побывали в квартале Королевы Каролины. Я тоже. Встретил там Сагга, и он сказал, что видел вас. Очень сердился. Незаконное вмешательство – так он это назвал.

– Я знал, что он будет сердиться, – сказал лорд Питер. – Обожаю выводить из себя нашего дорогого Сагга, он становится неподражаемо грубым. В «Стар» пишут, что он превзошел себя и арестовал служанку, Глэдис как-там-ее. Сагг Великолепный, герой дня. Но что вы там делали?

– По правде сказать, я пошел посмотреть, не является ли незнакомец с семитской внешностью в ванне мистера Типпса по какой-нибудь невероятной случайности сэром Рубеном Леви. Но это был не он.

– Сэр Рубен Леви? Минутку, я что-то читал об этом. А, вспомнил! Заголовок – «Таинственное исчезновение знаменитого финансиста». Что там случилось? Я прочел невнимательно.

– Ну, история странноватая, хотя, осмелюсь предположить, ничего особенного – вероятно, старина смылся по причинам, известным лишь ему самому. Это случилось лишь сегодня утром, и никто бы не обратил никакого внимания, если бы как раз сегодня он не должен был присутствовать на чрезвычайно важном совещании финансистов, где предстояло решать вопросы ценой в несколько миллионов – подробности мне неизвестны. Но я знаю, что у него были враги, не желавшие, чтобы сделка состоялась, поэтому я, как только прослышал о мужчине в ванне, быстро помчался посмотреть на него. Вероятность, конечно, была невелика, но в нашей профессии случаются и менее вероятные вещи. Самое смешное, что старина Сагг вбил себе в голову, будто это точно Леви, и послал паническую телеграмму леди Леви, чтобы она немедленно прибыла для опознания трупа. Но на самом деле человек в ванне такой же сэр Рубен Леви, как бедолага Адольф Бек[7] – Джон Смит[8]. Тем не менее, как ни странно, он действительно был бы чрезвычайно похож на сэра Рубена, если бы имел бороду, а поскольку леди Леви сейчас находится с дочерью за границей, может найтись кто-нибудь, кто признает в покойнике сэра Рубена, и Сагг выстроит на этом версию, подобную Вавилонской башне и точно так же обреченную на крушение.

– Сагг восхитительный ревущий осел[9], – сказал лорд Питер. – Он как плохой детектив из какого-нибудь романа. Что ж, я ничего не знаю про Леви, но я видел труп и могу сказать, что даже на первый взгляд идея абсурдна. Как вам бренди?

– Невероятно, Уимзи. Одна из тех вещей, которые заставляют поверить в существование рая. Но я хотел бы услышать от вас подробности.

– Не возражаете, если Бантер тоже послушает? Бесценный человек мой Бантер – творит чудеса с фотоаппаратом. И еще что удивительно – он всегда оказывается на месте, когда мне нужно приготовить ванну или найти ботинки. Не знаю, как это у него получается, но такое впечатление, будто он достает нужные мне вещи из рукава. Бантер!

– Да, милорд.

– Кончайте заниматься пустяками, налейте себе чего-нибудь сто́ящего и присоединяйтесь к нашей веселой компании.

– Слушаюсь, милорд.

– У мистера Паркера есть новый трюк: исчезающий финансист. Никакого обмана. Ну же, presto[10], принимаю пасс! Так где же он? Не соизволит ли кто-нибудь из публики выйти на сцену и обыскать шкаф? Благодарю, сэр. Мимолетный обман зрения.

– Боюсь, я мало что могу рассказать. Это одно из тех простых дел, где не за что уцепиться. Сэр Рубен Леви поужинал вчера вечером с тремя друзьями в «Ритце». После ужина друзья отправились в театр. Он отказался пойти с ними, сославшись на некую встречу. Мне пока не удалось установить – с кем, но в любом случае он вернулся домой, на Парк-лейн, девять «А», в двенадцать часов.

– Кто его видел?

– Кухарка, которая как раз поднималась к себе, чтобы лечь спать, видела его на крыльце и слышала, как он вошел. Повесив пальто на крючок в холле и сунув зонт в подставку – вы же помните, какой дождь лил прошлым вечером, – он поднялся наверх. В спальне разделся и лег в постель. А наутро его там не было. Вот и все, – закончил Паркер, махнув рукой.

– Не все, не все! Папочка, давай дальше, это еще даже не половина истории, – шутливо заканючил лорд Питер.

– Нет, это все. Когда камердинер вошел, чтобы разбудить его, в комнате никого не было. По внешнему виду кровати можно было сказать, что в ней спали. Пижама и вся одежда были на месте, единственная странность состояла в том, что вещи в беспорядке валялись на оттоманке, приставленной к изножью кровати, а не были аккуратно сложены на стуле, как всегда делал сэр Рубен, – выглядело все так, будто он был очень взволнован или плохо себя чувствовал. Из чистой одежды ничего не пропало: ни костюма, ни обуви. Ботинки, которые были на нем прошлым вечером, как обычно, стояли за дверью, в гардеробной. Он умылся, почистил зубы и совершил весь обычный вечерний туалет. Горничная начала убирать в холле в половине седьмого и клянется, что после этого времени никто не выходил и не входил. Поэтому приходится предположить, что респектабельный еврейский финансист средних лет то ли сошел с ума между полуночью и шестью часами утра и тихо вышел из дома прямо в ноябрьскую ночь в чем мать родила, то ли был во плоти похищен призраками, как та женщина в «Легендах Инголдсби»[11], оставив лишь кучу мятой одежды.

– Входная дверь была закрыта на засов?

– Вот! Вам этот вопрос сразу пришел в голову, а мне понадобился час, чтобы до него додуматься. Нет, вопреки обыкновению дверь была заперта только на йельский замок. С другой стороны, несколько горничных получили выходной, чтобы пойти в театр, и сэр Рубен мог оставить засов незадвинутым, полагая, что они еще не вернулись. Такое случалось и прежде.

– И это действительно все?

– Да, все. Если не считать одного совсем незначительного обстоятельства.

– Обожаю совсем незначительные обстоятельства, – сказал лорд Питер с детским восторгом. – Сколько народу отправилось на виселицу из-за совсем незначительных обстоятельств! Так что за обстоятельство?

– Сэр Рубен и леди Леви, будучи неразлучной парой, всегда спят в одной комнате. Леди Леви, как я уже говорил, сейчас находится в Ментоне, где поправляет здоровье. В ее отсутствие сэр Рубен спит в их общей спальне, как обычно, и неизменно на своей – внешней – половине кровати. А прошлой ночью он сложил обе подушки и лег посередине постели или, во всяком случае, ближе к стене, чем всегда. Горничная, очень сообразительная девушка, заметила это, когда пришла складывать постель, и с поистине детективным чутьем сама не стала ни к чему прикасаться и никому не позволила, хотя это было гораздо раньше, чем послали за полицией.

– В доме был еще кто-нибудь, кроме сэра Рубена и слуг?

– Нет. Леди Леви уехала с дочерью и своей горничной. Камердинер, кухарка, горничная, прислуживающая в столовой, горничная, работающая по дому, и помощница кухарки – только они были в доме и, полагаю, уже часа два судачили на кухне, когда я приехал в десять часов утра.

– И что вы стали делать?

– Пытался выяснить, с кем сэр Рубен встречался накануне, поскольку, если не считать кухарки, лицо, с которым он встречался, было последним, кто видел его до исчезновения. Могло ведь существовать какое-то очень простое объяснение, хотя будь я проклят, если хоть какое-нибудь приходит мне в голову в данный момент. Черт побери, обычно не бывает так, чтобы человек пришел домой, лег спать и ушел снова в чем мать родила посреди ночи.

– Может, он замаскировался?

– Я думал об этом. В сущности, это кажется единственным возможным объяснением. Но это чертовски странно, Уимзи. Серьезный человек из Сити, накануне важной сделки, не сказав никому ни слова, исчезает из дома посреди ночи, замаскировавшись до неузнаваемости, оставив часы, портмоне, чековую книжку и – самое загадочное и знаменательное из всего – очки, без которых он шагу ступить не может, потому что у него очень сильная близорукость. Он…

– Это действительно важно, – перебил его Уимзи. – Вы уверены, что он не прихватил запасную пару?

– Его камердинер уверяет, что у него есть всего две пары: одна – та, которую мы нашли на туалетном столике, другая – та, что лежит, как обычно, в выдвижном ящике.

Лорд Питер присвистнул.

– Сдаюсь, Паркер. Даже если бы он сбежал, чтобы совершить самоубийство, очки он должен был взять с собой.

– Разумеется – иначе первый же переход дороги мог бы закончиться для него самоубийством. Однако я не исключил и такой возможности, поэтому просмотрел все сводки сегодняшних происшествий и положа руку на сердце могу сказать, что ни в одном из них сэр Рубен не участвовал. Кроме того, он взял с собой ключ от парадного входа, что выглядит так, будто он собирался вернуться.

– Вы опросили людей, с которыми он ужинал?

– Я нашел двоих из них в клубе. Они сказали, что он был в добром здравии и хорошем настроении, говорил о том, что собирается скоро присоединиться к леди Леви, вероятно на Рождество, и с большим удовлетворением упоминал об утренней деловой сделке, в которой один из этих двоих, по фамилии Андерсон, проживающий в отеле «Уиндхэм», тоже должен был участвовать.