Дорофея Ларичева – На грани сна. Рассказы и сказки (страница 3)

- Я буду жаловаться высшим музам! – рыкнул на него дракончик. – И за применение физической силы, и за вмешательство в сюжет!

- Жалуйся, кто мешает. А сейчас лети отсюда. Наша писательница устала, ей утром на работу идти. Между прочем, испытательный срок у девочки. Не порти карьеру человеку.

- Я бы всем вам испортил, - сплюнула Правая голова. Плевок прожег снег, наледь и слегка повредил плитку.

- Ну-ну, не порти имущество, - повысил голос вампир. - Я тут, между прочим, живу. Кыш, мелочь крылатая!

Дракон ещё раз зашипел, потом развернулся и тяжело разбежавшись, взлетел и вскоре исчез за завесой снегопада.

- Ишь, развелось драконолюбцев, раскормили своих муз, скоро летать не смогут, - вздохнул Васильич, взял метлу и продолжил подметать двор.

Сказки сказками, а уют для их написания создавать приходится. Без уюта мало кто слышит голоса муз, хоть драконьих, хоть вампирьих, хоть человеческих…

Новая сказка

… А ещё в этих песнях был ветер – сильный, тёплый, несущий аромат цветущих лугов и моря, согретого солнцем. И этот ветер обязательно должен быть иметь имя. Но какое? Не знаю. Да и не важно это. Ветер врывался в стылую комнату моей маленькой хозяйки, вопреки царящей за окном зиме. Он взъерошивал волосы и мысли, шелестел бумагами на столе и звал. Звал куда-то к морю, где вздымаются паруса кораблей, где скользят огромные гордый лайнеры. Звал в города, бережно баюкающее свою старину.

Вот, что было в этих песнях. И каждая новая песня, казалось, была знакома с детства, но почему-то забыта за далью лет и событий. И вот сейчас, когда она звучала, сами собой всплывали в сознании следующие аккорды, угадывались слова, и хотелось подпевать.

А ещё от этих песен хотелось безобразничать. Но безобразничать было нельзя. Я здесь не шалить пристроиться, а прятаться. Отсидеться в покое вдали от любопытных глаз, вдали от своих преследователей. Хотя они, наверно, уже позабыли обо мне. Но помню свою жизнь до недавних дней смутно. Вспоминается побег сквозь ночь, снег, страх. А потом внезапно очутился здесь, в тесной квартирке на пятом этаже. Но мне места достаточно, ведь я живу в картине. Её моя маленькая подружка нарисовала как-то на занятиях в художественной студии. Нарисовала акварелью, да так красиво и правдоподобно, что повесила на стену в своей комнате. На картине горы – величественные, мрачные, но одновременно невероятно прекрасные дикой, первобытной красотой. Горы, местами поросшие, тёмно-зелёной травой и чахлым кустарником, изо всех сил цепляющимся за выветриваемую почву. И водопад, срывающийся в пропасть, разбиваясь об острые камни, рождающий радугу из своих брызг. Я бы хотел однажды спуститься к ней, ведь над пропастью висит мостик как раз напротив радуги. Но не могу, ибо моя маленькая хозяйка поселила меня в замке на самой вершине самой высокой горы. Я единственный и безраздельный владелец этого сокровища. Я брожу по гулким комнатам с мозаичным полом, разглядываю выцветшие гобелены и потемневшие картины, и порой мне кажется, что от моих взглядов их цвета становятся ярче.

Я спускаюсь в оружейную, где таятся тяжелые громоздкие доспехи, острые шпаги, не тронутые ржавчиной кривые мечи. Но меня не привлекает этот хлам. Я очень боюсь пораниться.

Я живу в замке. Через витражные окна любуюсь горами, смотрю в магическое зеркало, подглядывая за своей маленькой хозяйкой и её миром. Вот сейчас, например, вместе с ней слушаю её любимую музыку. А порой подсматриваю и её сны. Я ведь и пришел к ней во сне – изнурённый, уставший от погони. И она, моя хозяюшка, умница, дала мне приют, одарила замком. Не будь ей всего тринадцать лет, я бы, наверно, в неё влюбился. Но что я ей? У неё есть музыка.

А покинуть замок я пока тоже не могу. Потому что моя хозяюшка нарисовала злобного дракона. Вон он греется на солнышке, на ступенях, похрапывает во сне, выпуская колечки желтого дыма из своих ноздрей. О, как трепещет кончик его рыжего хвоста, как подрагивают когтистые лапы. Видать, снова снится моему стражу охота на очередную отважную принцессу, вздумавшую отправиться меня освобождать. Ну да, забыл сказать, я ведь прекрасный принц! Следовательно, мне нужна отважная принцесса, способная убить злого дракона и спасти меня из заточения.

Но пока ни одна из претенденток на мою руку и сердце не смогла одолеть чудовище. А знаете, я уже начинаю скучать в этом замке в одиночестве. И всё чаще задумываюсь: не присниться ли моей маленькой хозяйке с просьбой дорисовать на своей картине отважную принцессу на белом коне, поднимающуюся на высокую-высокую гору к моему замку. Принцессу, способную убить дракона?

Вдруг моя хозяюшка согласится внести изменения в свой шедевр?...

Зуб дракона

Иногда океан выбрасывал на берег сокровища. И тогда Пашка с раннего утра бродил по берегу, выискивая их среди обычной гальки. Сегодня улов был особенно удачным. Крепко зажав в кулаке добычу, Паша не пошел на завтрак, долго сидел на пляже, любуясь, всматриваясь в обретённое богатство.

Дважды звонил телефон. Бабушка ругалась, что внук на каникулах совсем отбился от рук, грозилась нажаловаться родителям. Пусть жалуется. Родители уехали до конца отпуска. А старенькая бабушка разве справится с ним, двенадцатилетним?

Находка холодила руку, обещала нечто невероятное. Пашка был уверен, он нашел именно его – драконий зуб. А, значит, можно рассчитывать на чудо.

В лагере, где он отдыхал этим летом, рассказали историю, что некогда в мировом океане обитали драконы. Не динозавры из учебников, именно драконы. Они были волшебными существами. И они не ушли совсем, просто стали невидимыми для людей с их большими кораблями, подводными лодками, самолётами, GPS-спутниками. И они до сих пор откликаются, если их позвать. А позвать можно только отыскав что-то, принадлежавшее им. Например, чешуйку или зуб.

Отойдя подальше от воды, Паша присел на принесённую штормом корягу, разжал ладонь и всмотрелся в белизну удлинённого треугольного зуба. Он был легче обычного камня, гладким и блестящим. Едва заметная тёмная прожилка не портила находку, наоборот, придавала ей очарование.

Что загадать? Паша был хозяйственным и на мелочи тратиться не хотел. Игры, игрушки, что-то для себя… Родители не бедствовали, пусть не шиковали. Но Пашка с ними никогда не чувствовал себя обделённым. В школе он учился не плохо, в отличники не рвался. Освоить бы игру на гитаре… Гитара была. В музыкальную школу отец обещал отвести в сентябре. Он и так научится.

Мальчик перебирал в уме те навыки, которыми хотел бы овладеть. За руль машины его ещё долго не пустят. Пожелай он коня, чтобы кататься на нём как настоящий джигит, его содержать надо, ухаживать.

- У мамы на шерсть аллергия, - пробормотал он, уже понимая, это не желание, а хотелка. И конь надоест через месяц, а потом из радости станет обузой.

Стать во всём круче Лёньки из параллельного класса? Тоже не вариант. После их очередных стычек папа провёл с сыном беседу.

- Сколько ещё в твоей жизни будет таких Лёнек? Ты со всеми вопросы кулаками решать будешь? Кулаков не хватит!

Не хватит. Лёньке за ту драку влетело от завуча и родителей так, что Пашку теперь драчун обходил по широкой дуге.

- И пожелать нечего! – пробормотал он. – Столько всего можно сделать своими силами! И так будет даже интересней.

Он задумался, поднял голову, всматриваясь в океанскую даль. Тихий океан после трёхдневного шторма сегодня полностью соответствовал своему названию. Едва уловимый прибой аккуратно гладил песок, как бы отстраняясь от накиданного на пляж мусора. Вдали по берегу бродили люди. Вон странные женщины, которые «спасают морские звёзды», подбирают те с песка и кидают обратно в воду. Вон другие искатели сокровищ. Они ищут что-то удивительное, чтобы сфотографировать, написать в блоге. А он, Пашка, держит в руках чудо. Настоящее, незамутнённое. Такое чудо, которое, может, достаётся человеку раз в жизни, и не в состоянии ничего придумать, что у него попросить.

На самом деле знает. Но признаваться не хочет. Он и пошел сюда на пляж только ради того, чтобы доказать себе – оно существует – это чудо. Существует, что бы ни говорили родители, слишком практичные, каждый шаг сверяющие с планом, занимающиеся в «реальной жизни» «реальными делами». Что бы ни писали учебники, что бы ни говорили родители, оно есть, оно рядом!

Пашка крепко-крепко сжал кулак, будто стремясь навсегда запомнить ощущение драконьего зуба в руке. Потом резко разжал, подышал на находку, согревая. Белый зуб мягко засветился, отзываясь на безмолвно высказанное самое заветное желание. И пропал. Мальчик подошел к воде, позволив прибою погладить носки ботинок.

Не он первым заметил чудо. Удивлённо, испуганно вскрикнули собирательницы сокровищ, бродившие по пляжу, перенаправили камеры телефонов в океанскую даль.

Пашка тоже привстал на цыпочки, вглядываясь. Там из воды поднимались серебристые с алым кольца. Косматая драконья голова размером, наверно, с баржу, взвилась в небо. Удивительно красивый дракон несколько минут танцевал перед зрителями, вынырнул из воды, заложил несколько виражей над заливом и снова скрылся в океанских глубинах.

Наверно, половина Владивостока видела это чудо. Пашка не думал об этом. У Пашки по щекам текли слёзы. Они существуют! Драконы, чудеса и всё, что с этим связано! Они есть! И однажды…