Дорофея Ларичева – На грани сна. Рассказы и сказки (страница 2)
Шел снег, летел дракон
Дракон был весьма упитанным для своих лет. На трёх пухленьких шеях уживались три щекастеньких головы. Ну, как уживались. Сегодня Средняя голова с утра не разговаривала с Левой и Правой. Правая ворчала, смачно сплёвывала огнём. Причём старалась сделать это через левое плечо. Порой задевала Левую, и тогда Левая витиевато высказывала всё, что думает о Правой, Средней, жизни в целом, погоде, правительстве, ценах, дворовых собаках и прочих сущностях и вещах, омрачавших её существование.
К сожалению или к счастью, Средняя голова была ведущей, и две остальные вынужденно шли туда, куда та хотела. Или летели. Как раз летели. Мощные крылья без труда тащили упитанное тело сквозь усиливающийся снегопад в строну нового людского микрорайона. Там в стандартной серенькой многоэтажке с кокетливыми оранжевыми балконами обитала или обитал (дракон пока не разобрался) тот, кто его призвал на этот раз.
Вот и дом. Заложив круг над крышей, дракон определил, что зазноба – молоденькая девушка, и обитает она у самой земли. С девятого на первый докричатся сложновато. Пришлось садиться во дворе.
Посадка вышла сложной. Пухленькое брюхо зарылось в сугроб, и короткие лапки какое-то время барахтались, пытаясь выбраться на волю. Спасибо крыльям и дворнику Васильичу, наподдавшему дракона метлой.
- У, мелочь крылатая! Не смей снег на подметенное сыпать! Ща пожарникам позвоню, или сам за огнетушителем взгрею! П-шел вон!
Дракон чихнул, подняв облако снега, зашипел на Васильича, но поспешил ретироваться на детскую площадку, и теперь, сидя в металлическом домике на горке обиженно дрожал.
- Летим отсюда! – упорствовала Левая голова.
- Нас ждут, зовут! – возражала Правая.
- Очередные писаки сочиняют про нас истории! Сколько их уже! Если напечатать на рулонах обоев все рассказы-романы про драконов, землю три раза обклеить можно! – упорствовала Левая.
- Да ну, вон дворник тоже из наших! Не за собаку принял, а натуру разглядел, не испугался, не запищал! Видать, в молодости тоже сочинял, знает наше племя!
- Что бы им про русалок, единорогов, василисков и прочих мантикор придумывать. Нет им драконы любы! – пыхтела огнём Левая, растапливая снег вокруг себя.
- Тс-с-с! Наш прилёт вдохновил! Пишет! – внезапно проявила себя Средняя, заставив притихнуть две другие. Слышите?
Головы слышали.
«У подножия Чёрных гор триста лет стояла усадьба знаменитых драконоборцев Отсекиголовых. Много страшных чудищ было уничтожено поколениями славных рыцарей этого семейства. Но всё однажды подходит к концу. Род иссяк. И теперь единственной наследницей стала юная Шарлотта…»
История звучала звонким девичьим голосом, пока неуверенным, но вполне перспективным.
- Не сочетается, - вынесла вердикт Левая, выглядывая в окошко металлического домика. Васильич подмёл дорожки к подъезду и теперь лопатой расчищал путь от автостоянки. – Шарлотта Отсекиголовая. Тут Дуня какая-нибудь подойдёт, Василиса или Настасья.
- Не мешай хрупкой девичьей фантазии! – одёрнула её Правая. - Может, у человека первый в жизни рассказ про драконов.
- Или, упаси Вселенная, роман, - скуксилась Левая. – Развелось графоманов. Кто ни попадя наш род поминает. Сейчас эта Шарлотта встретит дракона в человеческом обличье, влюбится в него, а потом до конца сюжета будет маяться диллемой – рубить или не рубить. В смысле, голову драконью рубить или не рубить.
- Так мы для того и прилетели, не дать замарать честное имя нашего рода! Настроить на хэппи-энд! – Правая была неисправимой оптимисткой.
«…На балу Шарлотта смотрела на него одного: голубоглазого, высокого, широкоплечего. Когда он улыбался…»
- То модно светил золотой фиксой, - ехидно подсказала Левая.
Повествование сбилось. Похоже, сочинительница услышала нежданную подсказку и теперь пыталась отогнать ненужную ассоциацию, вернуться к истории. Все три головы заинтересованно наблюдали за её душевными страданиями - продолжать писать в возвышенно патетической манере или позволить истории свернуть в юмористическое русло.
Снег сыпал крупными хлопьями. Левая голова мысленно сравнила хлопья с попкорном и грустно вздохнула. Перекус с собой никто из трёх голов взять не додумался.
- Мне скучно, - зевнула Средняя на седьмой странице. – Разбудите, когда она его или на сеновал отведёт, или порубит на куски. И полетим в тепло. Я горячего какао хочу. И яичницу с помидором.
Она бесцеремонно вытянула шею, устроилась на наметённом в домик сугробе и через несколько секунд спокойно засопела.
- Предатель! Дезертир! Мы трое – драконья муза, а отдуваюсь я один, - насупилась Правая. - Ну, ещё ты помогаешь, - примирительно добавила она, когда на неё грозно зашипела Левая.
А история тем временем развивалась. Казалось, под пальцами автора дымится клавиатура.
« - Бартоломью, - шептала Шарлотта, прижимаясь к его плечу, - если я не выберусь живой из этого склепа, обещай, что придёшь к моему отцу и расскажешь о последних минутах моей жизни!
Разъярённые вампиры всё яростней колотили в дверь. Та тряслась и грозилась рассыпаться в любой момент. Громче всех раздавался рык князя вампиров Дрейвена Зубогрызова. Хоть Бартоломью и ранил его на дуэли, силы своей князь не потерял.
- Милая, мне нельзя к твоему отцу. Я не признавался тебе, но теперь придётся. Я из рода Огнекрылых. Я сын владыки Дракона…»
- О, живенько у них, вампиры появилась, - оживилась Правая. – Не совсем уси-муси чмок-чмок! Разнообразие!
- Тогда где коллеги-вампиры? Почему мы одни мёрзнем? Почему от дворника прячемся? Могли бы на её окне сидеть, а то и внутрь просочиться. В комфортных условиях вдохновлять, так сказать. Ещё и схарчить что-нибудь вкусное.
- Вампиры тут мимоходом, а мы – основная сюжетная линия, - сквозь сон пробормотала Средняя.
- Слушает всё-таки, предатель. Любопытно ему!
Средняя больше не реагировала. Снег снаружи усиливался сводя на нет все усилия дворника. Мимо спешили с работы люди. Надрывно плакал ребёнок, требуя купить ему какую-то безделушку. Хлипкого вида мужичишка с трудом волок огромную сосну, пыхтел, в полголоса ругался, но упорно тащил. У подъезда сцепились две кумушки, вываливая друг на друга горы претензий. Дракон на время переключился на их историю, куда более жизненную и интересную, чем ту, которую писала неизвестная автор.
Драконьи головы с удовольствием бы слушали бабьи вопли, но Васильич шугнул кумушек, пристыдил, и те, задрав носы, разбежались по подъездам. Зато выбрались с питомцами собачники, и теперь приходилось следить, чтобы какие-нибудь Альфа или Мухтар не заинтересовались горкой с домиком.
- Смотрю, наша писательница выдохлась, - зевнула Правая голова, посматривая на гуляющих псин.
И правда, повествование то и дело затухало, прерывалось. Неужто, на сегодня всё, и дракон свободен?
- За кофе ходила, рано радуешься, - Средняя зевнула, поднялась с примятого сугроба, мотнула головой, смахивая снежную шапку. – Моя яичница с помидорами всё отдаляется и отдаляется.
В подтверждение словам у дракона заурчало в животе.
- Надо с модой на драконов заканчивать, - вздохнула Левая голова. Сама она мечтала о курином бёдрышке и гренках с сыром. Или хотя бы о попкорне, тоже вкусно.
- Пишет, пишет! Живенько так! – оптимистка Правая вслушивалась в создаваемые фразы.
«Шарлотта смотрела на привезённое из ателье свадебное платье и больше не сдерживала слёз. Через два дня её свадьба с Бартоломью Огнекрылым, принцем, между прочим. Что она наделала? Зачем?»
- Погоди, когда она успела охладеть к красавцу дракону? – испуганно встрепенулась Правая.
- С золотой фиксой, - мстительно встряла Левая голова.
«Шарлотта Отсекиголовая дописала письмо Бартоломью. Рано или поздно он поймёт и простит.
- Дрейвен, спаси меня, я согласна! - прошептала она.
Хлопнуло окно в соседней комнате, ледяным вихрем задуло свечи. И чёрная тень вампирьего князя Дрейвена Зубогрызова возникла перед трепещущей девушкой».
- Не понял, когда она нашему с этим изменила? – негодовала Правая.
- В склепе, наверно, - Средняя от голода ненавидела и писательницу, и её произведение, и свою участь драконьей музы, и обеих соседок, с которыми была вынуждена делить тело. – Вашу Шарлотту от зоофилии на некрофилию потянуло. А нормальных парней в фэнтези-мире не родилось для этой ягодки?
- Злой ты, - уважительно признала Левая голова. – Всё, у них хэппи-энд, ягодка с мертвяком полетели в склеп. Дракон обернулся чешуйчатым монстром и горько плачет над запиской, а служанка потихоньку стащила не пригодившееся свадебное платье.
- Наконец-то! – обрадовалась Средняя. – Ух, лапы затекли.
Дракончик неуклюже съехал с горки и поковылял к расчищенной Васильичем дорожке. Для взлёта требовался разбег.
Снег сыпал всё сильнее, налипал на пушистые реснички музы, норовил пробраться между чешуек. Лапы вязли в липком снегу и скользили по льду под ним.
- Что, заработал переохлаждение? – насмешливый голос дворника заставил дракона остановиться и повнимательней приглядеться к ухмыляющемуся Васильичу.
- Мы-то гадали, откуда такие сюжетные повороты? – прошипела Средняя, изучая клыкастую ухмылку конкурента.
- Будь рад, что от волков никто сегодня не примчался. Хотя, я бы к овчарке в той стороне двора присмотрелся повнимательней, - Васильич махнул рукой в перчатке. Он стоял, опершись на метлу и откровенно наслаждался ситуацией.