Дора Штрамм – Ханет (страница 24)

— Маэль купил мне гзартму, — неожиданно буркнула Шадраг. Денджирг поперхнулась и закашлялась, а Аджарг удивленно обернулась к сестре, отбросив назад волосы.

— Что ты сказала? — спросила она. Ее уши шевелились, выдавая растерянность. — Повтори-ка еще раз, я, кажется, не расслышала!

— Все ты расслышала, — проворчала Шадраг. — Можешь ты представить такое? Все Запопье потешается над этой историей, а Динширг только руками разводит. По-моему, она хоть и делает вид, что не одобряет поступок Маэля, но сама рада-радешенька, ведь теперь тот будет уделять нам меньше внимания!

Аджарг еще мгновение смотрела на Уширг, дергая ушами и растеряно моргая, а потом расхохоталась, колотя себя ладонями по бедрам. Она рычала, крутила головой, переводила дух и снова заходилась хохотом. Шадраг, глядя на нее, хмурилась и прижимала уши, но так ни разу и не оскалилась.

А вот Денджирг стоило немалого труда сохранять серьезность. Она-то, в отличие от Аджарг, не могла себе позволить хохотать над Шадраг.

— И где же этот гзартма? — отсмеявшись, и вытирая выступившие на глазах от смеха слезы, спросила Аджарг.

— В доме Борджарг, — огрызнулась Шадраг и, склонившись над доской, передвинула одну из фигурок, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

Но не тут-то было.

— Он что же, недостаточно хорош для тебя? — поинтересовалась Аджарг таким тоном, будто это она самолично выбрала и купила гзартму, которого Шадраг не хочет забирать.

Шадраг недовольно покосилась на нее, но все же ответила:

— Понятия не имею, я его не видела! Маэль говорит, что он — настоящее сокровище.

— Значит, так и есть! — подняв палец, изрекла Аджарг. — А кроме того, ты же знаешь, у Маэля дар видеть тех, кто связан нитью судьбы. Если он выбрал для тебя кого-то, значит…

— Я прекрасно знаю, что это значит! — рявкнула Шадраг. — Только я не просила его об этом! Мне вовсе не нужен гзартма!

— Ну а Маэлю не нужны три взрослых дарды на шее! Кто вел дом королевы Згыр после того, как умер ее агрх-гзартма Лиам, а? А потом вылупились мы… Он разве виноват, что судьба складывается так?

— Его никто не заставляет заботиться о нас! Это вообще против всех законов! — зарычала Шадраг и в сердцах смела фигурки с доски. — Даже их, эмрийских! Да и человеческих, ведь там о детях так заботятся матери, а не отцы! Никому из дард вовсе не нужен папочка, который лезет во всех их дела и указывает, как себя вести! Мы давно не дети! Он позорит нас и подает скверный пример другим! Этот эмрис совершенно распоясался, делает, что хочет! И никто ему не указ, никто не может его приструнить!

— Может быть, ты попробуешь? — ухмыльнулась Аджарг.

— Не могу! Он ведь чужой агрх-гзартма! — досадливо воскликнула Шадраг. — Динширг могла бы, но…

Денджирг сидела, ни жива, ни мертва, и прикидывала, как бы незаметно исчезнуть из шатра. Может быть, проползти под краем полога? Или попросту встать и выйти? Вот не нужно было соглашаться на приглашение Аджарг! А с другой стороны, как откажешься, когда в гости зовет принцесса?

В шатер, привлеченный спором, заглянул встревоженный слуга, но обе сестры зарычали на него так, что тот поспешил скрыться, испуганно прижав уши.

— У Уширг есть гзартмы! — уже спокойнее заметила Шадраг и принялась вновь расставлять фигурки на доске. — Но Маэля это не останавливает.

— Фр-р-р, будто ты не знаешь, что Уширг берет их лишь за сходство с королем Лурии. Ее гзартмы — просто разряженные куклы и она выгоняет их, как только надоедят! И все равно гзартмы необходимы! Чтобы питать Плодоносящее чрево, нужны двое!

— Кто бы говорил!

— А я, между прочим, в отличие от тебя, питаю, только с чужими гзартмами, а не со своими, — хмыкнула Аджарг, потянулась к своей дорожной сумке и, достав гребень, принялась, как ни в чем не бывало, чесать волосы.

— Бесстыжая ты, — буркнула Шадраг, но Ажарг только рассмеялась в ответ.

Денджирг помалкивала, а что еще ей оставалось? Вот уж верно говорят: не суйся в чужой шатер, будешь крепче спать… Спать! Верно, как она раньше не подумала! Пользуясь тем, что никто не смотрит на нее, Денджирг тихонько поставила чашку и, привалившись спиной к одному из опорных столбов, закрыла глаза. Но, видимо, сказалась усталость путешествия — она и в самом деле задремала и очнулась, лишь когда кто-то потряс ее за плечо.

— Эй, просыпайся!

Над ней стояла Аджарг, одетая в нарядную юбку, чистую рубаху, новенькую кожаную куртку и высокие ботинки, ладно облегающие длинные крепкие ноги. Ее волосы вновь были заплетены в косу, в ушах покачивались тяжелые серьги с рубинами.

— Я заснула, кажется… — с совершенно искренним удивлением пробормотала Денджирг.

— Да еще как! Солнце скоро сядет. Ну что, готова ехать?

— Готова, конечно.

Денджирг поднялась, скрывая смущение под маской спокойной уверенности. Надо же, хотела лишь притвориться, что спит, а заснула на самом деле! Неловко-то как… Шадраг, по счастью, в шатре не было. Ну, хоть что-то хорошо!

Пригладив коротко стриженные волосы пятерней, Денджирг надела куртку и подхватила дорожную сумку.

— Идем.

— Я уже велела слугам привести для нас гугдармов и оседлать, — сказала Аджарг, выходя из шатра. — Если выедем прямо сейчас, к закату будем в Запопье.

Солнце и правда уже клонилось к вершинам гор, окружающих долину, и воды Иногда-стоящей стали золотистыми, словно кто-то застелил пойму реки нежнейшим переливчатым шелком. В воздухе уже чувствовалась вечерняя прохлада, небо было ясным, как и всегда на протяжении праздничных недель.

У шатров слуги, весело перекликаясь, разжигали костры, собираясь готовить ужин. Потрескивали поленья, откуда-то уже тянуло ароматом жареного мяса. Денджирг невольно сглотнула слюну. Может ли что-то быть вкуснее мяса даблаланга, зажаренного на открытом огне? На миг она почти решилась предложить Аджарг остаться до ужина, но передумала. Йоджинг Свирепая наверняка уже знает об их прибытии в Запопье и будет беспокоиться, если она задержится в Шатерном поселке дольше. Да и Аджарг, казалось, не терпелось вновь отправиться в путь. Причина этой спешки стала ясна, когда к ней вдруг подбежал рысью маленький гзартм-слуга и, поклонившись, выпалил что-то скороговоркой. Аджарг, не изменившись в лице, кивнула, и слуга поспешил прочь.

— Придется нам задержаться немного. Прости, — сказала она со странной смесью досады и удовольствия. — Думала, успеем, но… Впрочем, ладно.

— Я могу подождать у дороги, если хочешь, — предложила Денджирг. Ей самой не терпелось убраться подальше, пока не вернулась Шадраг.

— А что, хорошая мысль! — одобрила Аджарг и, развернувшись, направилась размашистым шагом в ту же сторону, куда ушел гзартм-слуга. — Я быстро! — бросила она через плечо.

Денджирг хлопнула ладонью по бедру и оба гугдарма спокойно последовали за ней. Разумные животные неплохо понимали речь и объяснять им лишний раз, что от них требуется, не приходилось.

Они дошли до дороги и тут Денджирг поняла, в чем была причина их задержки: вдоль берега реки неторопливо прогуливались, дружески беседуя, Аджарг и илльх-гзартма Маэль. Как и дарды, агрх-гзартмы носили в Шатерном поселке одежду кочевников, только у илльх-гзртм она была соткана не из коричневой, а из белой шерсти. Заплетенные в косу волосы были перекинуты на грудь, как и у Аджарг, которой Маэль не уступал ни ростом, ни шириной плеч. Издали эти двое казались удивительно похожими — насколько вообще могут походить друг на друга дарда и эмрис.

Денджирг даже головой покрутила и фыркнула. Она невольно подумала, что в словах Шадраг есть своя правда: Маэль и впрямь не слишком-то считался с приличиями и условностями. Ведь виданое ли дело, чтобы чей-то гзартма встречался наедине с другой дардой? Нет, разумеется, нет! Даже если нянчился с ней с малолетства — хотя и это было нарушением традиций. Все юные дарды росли и воспитывались в Академии под присмотром наставниц, в абсолютно равных условиях: получали одинаковое воспитание и образование, а привилегии должны были заслужить знаниями или умениями. Даже принцессы! До определенного возраста юные дарды выходили за стены Академии лишь ради того, чтобы пройти очередное испытание или посетить ту, чей опыт следовало перенять, ту, кого предстояло однажды сменить на ее посту. Ну и, конечно, прогулки были разрешены во время праздников… Однако, ходили слухи, что Аджарг Маэль забирал в дом Динширг куда чаще, чем полагалось. Сперва под тем предлогом, что ей следует больше времени проводить со старшими сестрами Уширг и Шадраг, а после уже и без всяких предлогов. Многие говорили, что подобное поведение неразумно и не доведет до добра, но этим все и кончалось. Кто мог приструнить героя Великой войны, поставить на место того, кто допущен в святая святых — пещеру Плодоносящего чрева? Возможно, могла бы королева Згыр, но она в то время уже ушла в Долины Аргхайна…

До Денджирг доходили слухи, будто Маэль, прежде был женат, а когда попал к дардам, жена его ждала ребенка. Говорили также, будто он много раз пытался бежать и поначалу очень тосковал. Правда это или нет, Денджирг не знала. Дарды не очень-то понимали привязанность выросших вне Забрага мужчин к человеческим или эмрийским женщинам и своим детям. Они просто принимали это как некий странный факт, который стоит учитывать, когда возьмешь в свой дом собственного гзартму, но не придавали ему серьезного значения, ведь рано или поздно смирялись практически все гзартмы. Вот и Маэль принял свою судьбу, да не просто принял, а сделал за шестьсот лет немало для того, чтобы нынешний Забраг стал таким, какой он есть сейчас! Его не в чем было упрекнуть. Разумеется, кроме этой противоестественной привязанности к принцессам, а особенно к Аджарг… Да ну нет, что за глупости лезут в голову?! Денджирг торопливо сделала отвращающий знак рукой и поспешно пробормотала молитву. Просто безумие какое-то! Шадраг сказала те слова сгоряча и не подумав! Не мог Верховный илльх-гзартма всерьез считать принцесс своими… кем? Дочерьми? А если бы и считал, Верховная шаманка непременно вразумила бы его! Да-да, непременно вразумила бы, иначе просто и быть не могло! Так решила про себя Денджирг, хотя все, что она увидела и узнала в шатре принцесс, все, что видела сейчас своими глазами, пожалуй, свидетельствовало об обратном.