Дора Коуст – Озеро мертвых душ (страница 34)
Покойный естий предпочитал жить в другом крыле.
Это был очень долгий разговор. Мы обе чувствовали себя неуютно, так что передышку встретили радостно. Пока Амбер принимала ванну, я все пыталась подобрать правильные слова, но они, как назло, не находились. Как бы я ни начинала свою речь, она все равно заканчивалась жестокостью.
Жестокостью по отношению к женщине, которая и без того натерпелась за последние восемнадцать лет. Я просто не имела морального права уничтожить ее окончательно. По крайней мере, не сегодня.
Мне кусок в горло не лез. Ощипывая горсть винограда, который абсолютно не вызывал аппетита, я рассказывала почти обо всем. О том, как прожила восемнадцать лет в Доме Покинутых. О том, как во мне открылся первый дар и я попала в Академию Проклятых. О том, как во мне проснулись и другие чары.
Занятия с куратором, приключения с Ионтином и Леукусом, обвинение в убийстве. Стоило только начать, и слова сами полились из меня, как если бы я действительно рассказывала о своей жизни матери. Наверное, мне все же этого не хватало, хотя сама я себя ущербной не чувствовала.
Не только я выросла без родителей.
Остановившись на том, как погиб естий, рассказав полуправду в общих чертах, я замолчала, наконец-то приблизившись к главному вопросу. Но вместо него неожиданно призналась, фактически пожаловалась:
— Я не готова взять власть в свои руки. Править я не хочу.
Естия молчала. Обескураженная, изумленная, пораженная. Я понимала ее, как никто другой: сама еще несколько недель назад ощущала себя растерянной, когда на меня вылили целый шквал новой информации, так что женщину не торопила.
Да, времени на принятие правильных решений оставалось мало, но оно у нас было. Как минимум эта ночь и завтрашний день.
— Я тоже не хотела.
Это было неожиданное признание. Глядя на Амбер, на ту, которой трон Страдсбурна принадлежал по праву крови, я не могла поверить в услышанное. Она родилась наследной дайной этих земель и с детства знала, что когда-нибудь встанет у власти.
Выходит, правление в свое время претило ей точно так же, как и мне.
— Понимаю, что это не мое дело… — чуть замялась я. — Но я хотела бы знать обо всем, что произошло девятнадцать лет назад. Как так получилось, что вы вышли замуж за советника вашего отца, в то время как любили другого и уже находились в положении?
— Не уверена, что мать должна говорить о таком с дочерью, — женщина смутилась, отодвинув от себя тарелку с почти не тронутым содержимым.
— А вы просто представьте, что я не ваша дочь. Так вам будет легче.
Я не имела никакого права задавать подобные вопросы. Даже сидеть здесь, просто находиться во дворце не могла, не то что называться наследной дайной, но мне действительно было важно узнать о том, что произошло девятнадцать лет назад. В моих знаниях имелись пробелы, заполнить которые могла только Амбер.
И она заполнила сполна.
Альикс Браушт был ее первой и единственной любовью. Немного растерянная, опьяненная свободой и преисполненная оптимизма, наследная дайна этих земель прекрасно знала, что в Академии Проклятых с ней захотят дружить все. Она насквозь видела все эти лживые улыбки и взгляды, и лишь Альикс и Астер заметно отличались от остальных.
Мало того, что они были самыми сильными некромантами на своем курсе, так еще и держались от других особняком, несмотря на свою популярность. Их скрытость, их уверенность в себе стали причиной того, что Амбер заинтересовалась парнями.
И, как ни странно, они приняли ее в свою компанию. Приняли как равную, но совсем скоро для этих троих все изменилось.
Естия не помнила, как все началось, с какого момента их дружба перестала быть просто дружбой, но зато ее память пронесла через годы те эмоции, которые девушка испытала. Рассказывая об ухаживаниях Альикса, она тепло улыбалась и, кажется, даже помолодела, так сияли ее глаза. В их серебристой глубине отражались огоньки свечей, вставленных в настольный канделябр.
Она действительно любила его. Любила всем сердцем, любила вопреки, вверяя ему свои честь и гордость.
А он любил ее. Любил так неистово, что прятал в собственном доме от естийя, фактически поставив на кон все: имя своего рода, имеющуюся власть, честь и влияние. Он готов был попрощаться с любыми благами, лишь бы она осталась рядом с ним. Он был и всегда оставался романтиком.
— Я принимала его жертвы. Как и положено даме моего круга, принимала их с благосклонностью, искренне веря в силу молодости, что так и должно быть. Ради женщин во все времена сжигались замки. Ради женщин устраивались войны. Ради женщин совершались самые великие подвиги… — Амбер на миг замолчала, давая себе передышку. — Все это оказалось глупостью. В то утро, когда мы с Альиксом разговаривали в последний раз, когда мы поругались, потому что я не желала покидать столицу и подаваться в бега, мне пришло письмо из дворца. Без подписи, без опознавательных знаков, но я точно знала, что отправил его мой несостоявшийся “жених”. В нем говорилось, что мой отец внезапно скончался, просто не проснулся в собственной кровати, имея при этом отменное здоровье. Мне же предлагали вернуться во дворец и исполнить его последнюю волю — выйти замуж за советника, пока не стало слишком поздно.
— Поздно для чего? — уточнила я нервно.
— Поздно для непоправимого. За день до своей смерти мой отец подписал приказ, где обвинял Альикса в измене и приговаривал его к казни. Мой “жених” обещал дать этому документу ход.
— Но разве он имел на это право? После смерти естийя…
— Наш брак был благословлен самим естийем, так что во дворце он распоряжался на законных основаниях.
Амбер сбежала из столичного особняка Альикса. Не сказав ему ни слова, просто ушла. Если бы не эмоции, что возобладали над девушкой, лишили ее аппетита и сна, наполнили страхами, она бы наверняка нашла способ выкрутиться из этой передряги — за восемнадцать лет у нее было много свободных часов поразмышлять над прошлым, но тогда наследная дайна приняла условия советника своего отца.
Она ощущала себя загнанной в угол и меньше всего на свете хотела, чтобы ее любимый пострадал. Он и не пострадал.
Страдали впоследствии они оба, когда девушка узнала, что ждет ребенка и ждать осталось не так уж и много, но изменить что-либо уже было невозможно. Свадьба отгремела, она взошла на престол, посадив с собой рядом супруга, фактически передав ему власть. Сама же на месяцы заперлась в собственном крыле, куда попасть могла всего одна-единственная служанка, нанятая незадолго до свадьбы.
А потом Альикс ей написал.
Они встречались тайно и слишком редко для тех, кто дышать не мог друг без друга. Его сердце жгла обида — она видела это в его глазах. Галеций Браушт не мог понять ее поступки и решения, но объяснять что-либо Амбер отказалась. Страхи схлынули, мысли обрели четкость, и она устыдилась своей поспешности, осознав, что все в ее жизни могло быть по-другому.
Но ей представился шанс все исправить.
О том, что случилось в ночь Страдсбурного пепелища, я уже знала, но не ведала ничего о будущем естии.
— Я проснулась уже в дормезе. Без служанки, без вещей, скованная антимагическими цепями. А впрочем, для меня они были бесполезными. Я лишилась своей магии ночью, просто перегорела, что пусть и редко, но все же бывало с сильными магессами. Обессиленная, потерянная, ничего не соображающая. Я просила отдать мне ребенка, требовала, угрожала, но мне все твердили и твердили, что это невозможно. Мне сказали, что девочка родилась мертвой и ее похоронили, а выходит, это служанка выкрала тебя в надежде озолотиться, пока не пришли Астер и Альикс. Кто бы знал, что она окажется нечестной на руку. Я ведь позволила ей забрать из дворца ее дочь…
В словах женщины отчетливо слышалась горечь. На ненависть после стольких лет она была просто не способна.
— Это галеций Лугстар вам так сказал? — спросила я, а получив уверенный кивок, продолжила: — Он вам солгал. Полуорчанка с седыми волосами сделала это по его приказу.
Я больше не задавала вопросов. Понимала, что естии было сложно жить в заточении, и не хотела напоминать ей о том, чего уже не исправишь. Да и незачем было ворошить прошлое, ведь мстить за Амбер я собиралась в любом случае.
Такие, как галеций Астер Лугстар, просто не должны были иметь ни влияния, ни реальной власти.
— А хотите, я вам почитаю?
Мое предложение неожиданно понравилось женщине. Попросив Бет принести мне из спальни книгу, которую притащила Рикола, я углубилась в недра любовного романа. Открывать этот увесистый томик я не собиралась ни при каких обстоятельствах: у меня просто не было времени на глупости, но простой текст хорошо занял тишину, что все еще казалась неуютной.
Вскоре под мой монотонный голос естия задремала. Мне показалось неправильным будить ее, а потому я просто принесла из спальни плед, которым накрыла уснувшую на диване женщину. Благо домашнее платье, добытое для нее, не имело жесткого корсета.
— И все же как вы могли не заметить, что Лугстар заимел на вас виды? — с сожалением тихо спросила я, но ответа не ждала.
Миновав гостиную, уже коснулась дверной ручки, когда надломленный голос Амбер настиг меня:
— Я заметила, Павлиция. Да только значения этому не придала.
Глава 13