Дора Коуст – Огонь в сердце (страница 11)
— Буду считать это комплиментом. И последнее. Сейчас я отправляюсь на встречу… Неважно, с кем будет эта встреча, важен лишь итог. Тебе еще интересно узнать, что с тем личом?
Теперь от стула меня не смог бы отлепить никто. Я уже десять раз забыла об обещании мужчины, занятая совершенно другими мыслями, но теперь…
— Завтра я расскажу тебе обо всем, что мне удастся узнать. Можешь идти.
С места я не сдвинулась. Больше того, раньше, чем вообще осознала свои слова, произнесла то, что никогда не сказала бы в здравом уме:
— А давайте сегодня вместе поужинаем?
Галеций Вантерфул рассмеялся. Его искренний заразительный смех я слышала уже не впервые, но стыдно мне стало только сегодня. Потому что он легко понял причины, по которым я так опрометчиво пригласила его провести время вместе.
— Это не то, что вы подумали, — проговорила я торопливо.
— Ну еще бы, — нисколько не поверил преподаватель. — Давай сделаем так. Сегодня у меня никак не получится с тобой поужинать, но ты можешь выбрать любой день на неделе. Взамен вечером я пришлю тебе в комнату письмо, в котором изложу все, что узнал. Согласна?
— Место для нашего ужина выбираю я, — внесла я уточнение.
— Но плачу я, — тут же сориентировался мужчина.
Я была недовольна таким раскладом, но выбирать не приходилось. Чувствовала, что мне нужно узнать о том личе больше. То, что я слышала, мне могло и просто привидеться, но что, если это не мои фантазии? Кто-то незримый говорил с личом.
И он обещал мне отомстить.
Глава 4
Неделя пролетела как один день. Пожалуй, самым долгим днем был именно понедельник. Так и не добравшись до отделения столичного банка, я весь вечер просидела в нашей комнате в общежитии, ожидая письма от галеция Вантерфула.
Домашние задания были сделаны, две кружки отвара выпиты, печенье уничтожено, а проклятый конверт так и не появлялся. Зато я приняла участие в создании нового образа для Риколы. После инцидента в таверне она была тихой, преимущественно подавленной, но день за днем постепенно оживала.
Ей понравилось ее отражение в зеркале. У Бет имелась нехорошая привычка переусердствовать. И если на самой землевичке блестки и обилие розового во всех его оттенках смотрелось гармонично, то некромантка выглядела странно. Поэтому мое вмешательство оказалось кстати.
Я не была мастером красоты, абсолютно не разбиралась в моде, но была целиком и полностью за естественность. Перебрав гардероб девушки, за который она боролась всеми силами, мы оставили только те вещи, в которых она не смотрелась вульгарно. Это же касалось и косметики — краски на ресницах было более чем достаточно, а по праздникам можно было и губы накрасить. Но не черным карандашом.
Рикола стала симпатичной и даже милой, но пока еще выглядела потерянной, хоть и пыталась храбриться.
Письмо от преподавателя спикировало на мою кровать перед самым отбоем. Соседки в этот момент находились в душевых, а потому я беспрепятственно прочла эти несколько строчек. Порадовать меня мужчине, к сожалению, оказалось нечем. Дело попало в особый сектор, но, насколько было известно его источнику, лича не поднимали и не допрашивали, а сразу переместили в печь для сожжения.
Теперь на мои вопросы ответить было просто некому.
Странные желтые глаза больше не разговаривали со мной. Я видела их во сне каждый день, но существо по ту сторону молчало. Я тоже предпочитала не вести с ним беседы, однако с каждой встречей в чернильном вязком тумане эти глаза становились все печальнее и печальнее.
В конце концов я первая не выдержала этого тягостного молчания. Оно очень давило на мою совесть.
— Кто ты? — спросила я тихо.
Услышав мой голос, желтые глаза с узким вытянутым зрачком встрепенулись и словно стали радостнее. Будто это существо или человек надеялись на то, что я первая заговорю. Неужели он действительно на это рассчитывал?
— Пока не могу сказать, — произнесли они мягко, чарующе. — Но ты должна меня спасти. Найди меня.
— Где я должна тебя найти?
— Не могу сказать, — повинились глаза.
— Не можешь или не знаешь? — уточнила я въедливо.
— Не могу.
— Ты тот лич?
Этот вопрос волновал меня больше всего остального. Я считала странным, что эти глаза появились в моих видениях как раз после того, как лич был повержен и схвачен некромантами. Я переживала, что эти события связаны, но это оказалось не так.
— Какой лич? — убедительно удивились глаза, сделавшись большими. — А-а-а… Тот лич? Нет, я не он. Но если ты уже повстречала его, значит, и мы с тобой встретимся скоро.
— Если я тебя найду, — напомнила я.
— Ты найдешь, — заявили глаза утвердительно.
— Это если я захочу искать.
Желтые глаза недовольно прищурились. Весь взгляд казался въедливым, призывающим меня к совести, но я была неумолима. Хотя бы потому, что у меня имелись другие вопросы.
— Ты преступник?
— Нет.
— Ты плод моего воображения? — задала я следующий вопрос.
— Снова нет. Я существую и жду тебя, — ответили мне терпеливо.
— Но сам ты не можешь меня найти?
— Не могу. Ты должна меня найти и спасти, — настаивали глаза на своем.
— Поверь мне, я тебе ничего не должна.
Казалось, что сон прервался по моему желанию. Вынырнув из тьмы в промозглое серое субботнее утро, я с улыбкой выбралась из-под одеяла, как и всегда, за полчаса до будильника. Еще один вопрос был решен: мне однозначно не стоило пугаться этих странных печальных глаз. А еще совершенно точно не стоило их искать.
У меня помимо них были нерешенные проблемы, и создавать себе новые я ни в коем случае не желала.
На то, чтобы привести себя в порядок, мне хватило часа неторопливых сборов. Из женского общежития мы выходили втроем, но в столовую уже попали вчетвером. Энаро всегда нагонял нас в основном здании академии, по дороге рассказывая что-нибудь веселое.
Веселое, на его скромный взгляд.
Например, этой ночью комендант мужского общежития поймал кого-то из старшекурсников за вылезанием из окна. Причем поймал в прямом смысле — за ногу, когда неудачливый беглец соскользнул с карниза.
— И вот я увидел, что что-то пролетело мимо моего окна. Глядь туда, а там этот несчастный висит…
— Дамы, разрешите поприветствовать вас и выразить вам мое почтение, — неожиданно вклинился в рассказ огневика Леу, остановившийся рядом с нашим столом.
С подозрением глянув на своего работодателя, который за всю неделю едва ли сказал мне пару-тройку фраз, я вдруг отметила его взгляд, направленный на Риколу. Щеки некромантки также неожиданно запылали, а сама она спрятала смущенный взор за чашкой с отваром.
— Леу, ты что-то хотел? — потянув парня за рукав рубашки, я напомнила о своем существовании.
— На данный момент очень хотел бы стать частью вашего цветника, — игриво протянул Леукус, игнорируя всех нас троих. — Кажется, мы не знакомы?
— Леу, это Рикола — моя соседка и подруга. Рика, этот невоспитанный тип — Леукус. А еще здесь есть Бет, Энаро и даже я, — произнесла я с усмешкой. — А теперь говори, чего хотел, или проваливай.
— Моя душа разбита на осколки!.. — патетично воскликнул этот повеса, но, получив от меня ощутимый тычок по ребрам, живенько пришел в себя: — Да я, собственно, ничего такого. Пришел напомнить, что жду тебя сегодня в конторе.
— Один? — удивилась я, стараясь никак не показать своего интереса.
Всю неделю я едва ли видела Ионтина мельком. Мы пересекались только в столовой, куда парень, похоже, заглядывать перестал совсем. Даже сейчас его не было за столиком, где он сидел, по обыкновению, рядом с Дионикой.
Его невесты в столовой, к слову, тоже не было, что не могло не радовать.
— Ио сегодня навряд ли успеет, — скривился парень каким-то своим мыслям. — Так ты придешь?
Несмотря на то, что деньги у меня теперь имелись, и не в малых количествах, работу в конторе я бросать не собиралась ни при каких обстоятельствах. Во-первых, потому, что много айлинков никогда не бывает, а во-вторых…
Мне понравилось выполнять заявки с парнями. У нас получилось целое приключение. Опасное, да, но все же интересное. Пожалуй, я впервые в жизни ощутила себя действительно нужной, помогая старосте деревни, а потому отказываться от такой возможности не собиралась.
Пары прошли в обычном режиме. Успешно сбежав из аудитории по бытовой магии, а точнее, от оклика преподавательницы, которая вдруг вспомнила о моем существовании, я отправилась обратно в общежитие. Пришла первая, но соседки явились почти сразу за мной.