Дора Коуст – Огонь в сердце (страница 10)
— Здесь, — ответили мне, и в этом голосе слышалась улыбка. — Соскучилась?
Откатилась в изначальное состояние я еще быстрее, чем в предыдущие разы. Протараторив заклинание скороговоркой, быстро подчинила хомяка и тут же отпустила.
— Все нормально? — поинтересовался преподаватель.
— Да, все нормально. Заметили что-нибудь?
Куратор Вантерфул так и не нашел в моих действиях ничего особенного. Заклинание подчинения я использовала как для третьего класса, а защиту вскрывала по правилу четвертого.
На этом тему упокоевания умертвий было решено закрыть. Мы перешли к следующей теме — управлению. Управлять можно было только двумя классами: вторым и третьим, но так было написано в талмуде по некромантии. Мы же уже знали, что мне подчинялся и четвертый класс.
— Галеций, а как мы будем практиковаться на четвертом классе? — спросила я, перелистывая очередную страницу.
— Пока не знаю, — приглушенно отозвался мужчина. Он сидел за своим рабочим столом, делая новые записи касаемо моего феномена. — Но перед практикой мы уделим всю неделю теории.
— Всю неделю? — ужаснулась я, перелистывая страницы до конца темы. Этот раздел оказался внушительным. — Но вы же видели, что мертвецы меня слушались.
— Ты сама говорила, что просто захотела этого. У некромантов же подход совершенно другой. И тебе нужно научиться использовать именно его.
Громко выдохнув, я удобнее уселась на стуле, но книга выскользнула из моих рук и свалилась на пол. Подняв ее с недовольством, я глянула на куратора, отмечая на его губах усмешку.
— Читай, Павлиция. Читай и запоминай.
На чтение бесконечного раздела я потратила еще час, но так и не дочитала все формулы по управлению нечистью. Нечисть в этом разделе являлась отдельным видом и делилась все на те же классы. Что примечательно, к нечисти относились только мертвые животные, в которых так или иначе вселялись духи.
Если дух вселился, но не устаканился в новом сосуде, нечисть относилась к первому классу. Если дух утвердился, но разум зверя погиб не до конца, над ним возобладали звериные инстинкты — такую нечисть относили ко второму классу. К третьему относились разумные, но управляемые духи — такие могли стать помощником некроманта или же фамильяром ведьмы. Четвертый же класс чаще всего уничтожали, потому что управлять им было невозможно, а отлично работающие мозги не давали поймать нечисть, если та переходила в разряд вредителей.
— Закончила? — уточнил галеций, остановившись у меня за спиной.
Вложив закладку между страницами, я с тяжким вздохом закрыла талмуд и с подозрением глянула на преподавателя. Он ответил мне легкой волнующей улыбкой, словно наперед знал, что сейчас творится в моей голове.
— Крыса и мышь — это нечисть, — сообщила я то, о чем до сегодняшнего дня не подозревала и о чем, несомненно, знал куратор Вантерфул.
— Продолжай, — разрешили мне милостиво.
— С хомяком все тоже понятно. Он тоже нечисть. И, судя по всему, в него вселился дух человека. Скорее всего, мага, раз ему удалось подчинить себе умирающее тело и при этом не расстаться с мозгами.
— Отлично. Ты определенно делаешь успехи, — похвалили меня. — Ну а кисть?
— А вот это уже сложнее, — призналась я. — У нас не тело животного в качестве сосуда и даже не мертвец целиком. Ваша кисть разумная и при этом управляемая. Я…
— Любые версии, — дали мне еще одну поблажку.
— Я думаю, что раньше эта кисть принадлежала умертвию, которое вы подчинили, но потом со всей остальной его частью что-то произошло. Восстановить его вы не смогли, но сохранили руку, в которую и заключили… Нет, — оборвала я сама себя. — Что-то не сходится. Разве некроманты могут самостоятельно переносить дух в другой объект? Дух — это ведь душа?
— Не в каждом случае и даже не в половине. Чаще всего дух — это именно дух, то есть нечисть в полном своем воплощении. Реже — притянутая душа разумного существа, попавшая в капкан случайно. Еще реже — осознанный шаг на пути к прижизненному перерождению. Последний вариант запрещен законами абсолютно на всех землях во всех имеющихся государствах. Пример тому — наш подопытный номер четыре. В нем заключена душа мага, который таким способом спасался от правосудия, но прогадал. Вместо оборотня, чье тело он подготовил, а оборотни имеют две ипостаси, и вторая как раз таки подходит для перемещения, он попал в хомяка, который затесался рядом совершенно ненамеренно. Но мы отошли от темы.
— Все же я оказалась права? — спросила я с любопытством.
— Права. Когда Арбелд случайно попал под огонь студента первокурсника, чей дар был нестабилен, я действительно смог спасти только его кисть. Сам по себе насильственный перенос чужой души в чужое тело невозможен, но его душа уже была в нем, точнее ее отголоски. Мне оставалось лишь привязать ее к конкретной части, так сказать, закрепить. Но эту тему мы с тобой будем изучать значительно позже и вне учебной программы. Что у тебя с домашними заданиями?
С домашними заданиями у меня не было ничего, абсолютно ничего общего, потому что прямо сейчас я их делать не собиралась, хотя всегда занималась именно в морге и чаще всего в одиночестве. Но с появлением крупной, просто огромной суммы в моей жизни усидеть на месте уже не могла. Я хотела попасть в банк до темноты, чтобы открыть счет на свое имя и завести чековую книжку.
Да я просто с ума сойду, если оставлю эти деньги при себе. Понятное дело, я могла спрятать их в общежитии, но не было никаких гарантий, что в нашу комнату никто из студентов не зайдет в наше отсутствие. Защита на дверях была самой наипростейшей.
Да и удобнее это. Чеки принимались во всех лавках и на всех рынках, в то время как мешочек с деньгами легко могли стащить на улице. Уж я-то это точно знала.
— Согласен. Я об этом не подумал, — повинился куратор Вантерфул. — Нужно было действительно просто открыть счет на твое имя в банке.
— Ну, без меня вы бы этого сделать не смогли, — неловко пожала я плечами, закидывая в сумку оба мешочка.
— Кстати, об этом. Павлиция, я хотел извиниться за…
— Не стоит, — оборвала я его речь, ободряюще улыбнувшись. — Что было, то прошло. И спасибо вам огромное за помощь. От меня лично и от всех детей Дома Покинутых.
— И это тоже тема для разговора, от которого ты так настойчиво пытаешься сбежать, — почему-то грустно усмехнулся мужчина.
На мгновение мне стало его жаль. А еще стыдно. Стыдно за то, что так категорична по отношению к нему. Не будь он аристократом, я не воспринимала бы все его действия в штыки. Возможно… С очень маленькой вероятностью, но все же возможно, я позволила бы себе перейти черту, для начала хотя бы узнав преподавателя поближе.
В конце концов, он был приятным человеком, хоть и некромантом. И пахло от него очень даже неплохо. И держался он всегда безупречно вежливо. И… заботился обо мне. Как-то по-своему, но все же заботился.
Присев обратно на стул, я опустила сумку на пол, демонстрируя тем самым, что внимательно слушаю. Чего-чего, а элементарного уважения галеций Вантерфул точно был достоин. Всего остального… Это покажет время.
— Все, что есть в твоем мешочке, — это твои деньги. Как и обещал, я сделал благотворительный взнос. Старшая Сестра получила его сегодня, прежде предоставив мне списки того, что требуется. Полученных денег Дому Покинутых хватит с лихвой до следующего лета.
То, что я услышала, пожалуй, ошеломило меня даже больше нашей схожести с покойной естией. Я даже на минутку представить не могла, какая сумма необходима для того, чтобы воспитанники Дома Покинутых жили в радости, тепле и сытости до следующего лета. Это должно быть, была астрономическая сумма.
Однако радоваться я не спешила. Все же куратор Вантерфул являлся аристократом, а те благотворительностью просто так, да еще и в таких суммах, не разбрасывались. Своего они никогда не упускали.
— Что вы потребовали взамен?
На этот раз улыбка мужчины стала довольной. Как для некроманта, он вообще часто улыбался. Другие увиденные мною некроманты преимущественно выглядели ровно так, как Ио. Хмурые, бледные и холодные.
— Ничего невыполнимого. Воспитанники Дома Покинутых после своего совершеннолетия должны будут пять лет отработать на меня. Первый год только за еду, крышу над головой и одежду. Дальше по нарастающей. По истечении пяти лет они либо могут остаться служить у меня, либо получат соответствующие рекомендации и будут свободны в своем выборе. Освобождаются от этой повинности только те, у кого открываются магические способности.
— Я не знаю, как это прокомментировать, — призналась я искренне.
С одной стороны, воспитанники Дома Покинутых после выпуска чаще всего перебивались временными заработками. Редко кто брал их на работу с достойной оплатой, да так, чтобы и крыша над головой, и питание. А с другой… Пять лет никто из них не сможет никуда уехать. А ведь многие выбирали военное дело, другие пускались на поиски живых родственников. Кое-что все же требовалось уточнить.
— А на каких должностях они будут работать?
— Служанки и прислужники, лакеи, конюхи, кухарки, секретари. Мне требуются помощники как в столице, так и в нашем уделе. Работа найдется для всех, но для начала им придется научиться как следует эту работу выполнять.
— Вы… слишком хороши для аристократа, — с трудом подобрала я слова и тем не менее все равно так и не выразила до конца свое отношение к его поступку.