Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в королевском дворце (страница 22)

– Прошу прощения, Ваше Превосходительство. Этого больше не повторится, – по-военному сдержанно отчеканил гвардеец. – Мое почтение вашей гостье. Разрешите исправить?

– Разрешаю, – тая в уголках глаз улыбку, не менее чинно ответил герцог.

Мы провели в выжидательном молчании еще несколько минут. Подождали, пока помощник магией устранил следы неурядицы, пока принес новые угощения и посуду.

Последней нам особенно не хватало. На жаркое в кастрюльке Дэйривз смотрел с чуть меньшим интересом, чем на меня, но без ложки опробовать блюдо королевской кухни никак не мог.

– Я… – попыталась я все же объясниться, смущенно вернувшись к креслу.

Теперь, спустя несколько минут, мой порыв показался мне неуместным. Кажется, я все же перешла черту. Но так казалось только мне. Не дав мне сформулировать мысль, дракон улыбнулся и жестом пригласил меня обратно в кресло.

– Мне все нравится, – сказал он просто.

А в моей душе с новой силой начали распускаться цветы. Взять себя в руки и перестать улыбаться было выше моих сил. Но мы оба знали, насколько серьезный разговор предстоял нам обоим.

Я пила чай, отказавшись и от жаркого, и от печенья. Герцог быстро, но аккуратно ел, даже в этих простых движениях проявляя невиданные точность и строгость.

Тайно любовалась им из-под ресниц. И смущалась, когда меня снова благодарили. Почему-то ощущала толику неловкости.

Оттягивать неизбежное было бессмысленно.

Этот разговор и правда вышел тяжелым. Я еще ни перед кем не открывалась столь широко. Даже девочки не знали части того, что я поведала герцогу. Но произнести смогла далеко не все. Магическая метка леди Нахль, блуждающая по ауре, не давала мне поделиться самой главной моей проблемой, причиной, по которой я никак не могла покинуть дворец. И не могла принять предложение генерала, оба предложения. Но обо всем по порядку.

Сначала фраза о том, что Дэй рад, что я больше не радею за собственную честь, вызвала двоякие эмоции и показалась мне странной. Но после разговора с ним все встало на круги своя. Прямо сегодня же на поляне у крепости герцог намеревался заявиться к Его Величеству на поклон и во всеуслышание объявить о том, что он меня обесчестил, но, как честный человек, собирается жениться, о чем и сообщает монарху.

Он просил у меня разрешения на эту авантюру.

– Да, эта сцена, несомненно, станет пятном на твоей репутации, Алария, но…

– Но ты еще не попросил моей руки, – тщательно скрывая улыбку, произнесла я, обрывая его торопливую речь.

На целый миг в кабинете великого герцога Трудо повисла тишина. Он растерялся, но быстро взял себя в руки, встал, опустился передо мной на одно колено, снял с себя перстень с черным рубином и надел его на мой указательный палец. Я и опомниться не успела, как кольцо плотно сжало кожу.

– Ты сделаешь меня самым счастливым драконом на свете, когда станешь моей женой, – произнес он безапелляционно.

Я восхищалась его наглостью! Такая непрошибаемая самоуверенность поражала до глубины души!

– Чуть позже я обменяю это украшение на другое. Помолвочные кольца в нашем роду входят в родовой ювелирный гарнитур и обладают особыми свойствами, – добавил дракон, сверкнув очаровательной улыбкой.

– Простите, – выпалила я, не сумев так быстро собрать себя по частям.

Моя растерянность не шла ни в какое сравнение с тем, что испытал герцог. Он не просил моей руки. Он ставил меня перед фактом, как собирался это сделать с королем и всем высшим обществом соответственно.

Генерал в секунду посерел лицом. Мою растерянность он понял неверно.

– Ты… собираешься мне отказать? – его голос также утратил краски.

– Что? Нет. Ни в коем случае, – горячо заверила я. – Я говорю вам «да». Всегда «да», но…

– Но? – настороженно поторопил он меня.

– Простите за то, что заставила вас. Эм… Сделать мне предложение, хоть и в своеобразной форме, – мягко улыбнулась я и поднялась. – Заприте, пожалуйста, дверь.

– Сюда никто не войдет без моего разрешения. И ты не заставляла меня, – ответил Дэйривз глухо.

– И все же заприте, – попросила я, расстегивая пуговицы на рубашке.

Теперь дракон смотрел на меня с необычайным интересом. Также поднявшись на ноги, он поочередно прошел к обеим дверям и запер их не только механически, но и магией.

При этом запирал не глядя. Его взор принадлежал только мне. Пока я снимала сапоги, пока стягивала брюки, пригодные для верховой езды. Пока один за другим избавлялась от элементов белья.

Было неловко раздеваться при свете дня. Испытывала смущение и досаду оттого, что мне придется сейчас стоять обнаженной перед Дэем до тех пор, пока он не найдет блуждающую метку директрисы на моем теле. Но только так я могла натолкнуть его на верную мысль. Сказать же получилось лишь:

– Я с большим удовольствием стану твоей женой. За столь короткий срок я всей душой прикипела тебе и к твоей семье.

Голос отчего-то задрожал, а в уголках глаз против воли собрались слезы, но я продолжала говорить:

– Я не знаю, какая на самом деле любовь. Но я видела, как мои родители любили друг друга, и считаю, что я тоже люблю. Я тебя люблю, – произнесла, набравшись решимости.

Но, увидев, как генерал ринулся ко мне, на ходу хватая с напольной вешалки свой плащ, я в предостерегающем жесте выставила вперед ладонь. Слезы стекали по щекам одна за другой, и я не могла их контролировать.

Герцог так и замер с плащом в руках. Я же добавила самое главное:

– Я просто не могу пока покинуть дворец.

– Почему? Ты так и не сказала: почему? – явно злясь, требовал он ясности.

– Я не могу, – бессильно пожала плечами, выдавив улыбку, но, повернувшись к нему спиной, добавила: – Ответ на этот вопрос тебе придется найти самому.

– Алария, что за… – начал было дракон возмущенно и даже раздраженно, но тут же оборвал себя сам: – Подожди. Я… А…

Он оказался подле меня всего через мгновение. Дорогой плащ упал к моим ногам, словно ненужная тряпка, а ладони Дэйривза прошлись по моему телу. Ощущала тепло, проходящее сквозь его пальцы. Он сканировал, буквально проверял каждый сантиметр моего тела, гонясь за тенью, которую, кажется, успел заметить, когда я резко повернулась к нему спиной.

Шея, грудь, живот, то самое…

– Генерал Волдерт!.. – произнесла я, захлебнувшись возмущением.

– Подожди, Алария! У меня исследовательская миссия по спасению тебя, – проговорил он самым серьезным тоном на свете.

Но я по его взгляду сразу поняла, что он уже превышает выданные ему полномочия. Он понял – это было видно по заостренным скулам, по напряженной челюсти, как если бы от ярости он неосознанно сжимал зубы.

– Это подчиняющая метка? – спросил он прямо, наконец отловив беглянку, маскирующуюся под мою ауру на внутренней стороне бедра. Однако ответа не ждал. – Подчиняющая. И кто же это у нас балуется запрещенной магией?

Я гулко выдохнула. Ответить все равно не могла, а еще с трудом стояла на ногах. Даже в такой ответственный момент прикосновения Дэйривза будоражили.

– Когда я сниму ее, сказать сможешь? Метка старая, выяснить личность того, кто навесил, уже невозможно. Не докажем, – подытожил он разочаровано, а я молча, но твердо кивнула, пересиливая значительно ослабевшее заклинание.

С каждым пройденным мгновением мне будто становилось легче дышать. Я и не чувствовала, как сильно сковывала меня метка, каким грузом она являлась для моего магического резерва, как истощала физически.

Мне становилось лучше. Но это ощущение продлилось недолго. Герцог бурно выругался, а я буквально свалилась к нему в руки, потому что у меня отказали конечности. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Страх схватил за шею и камнем ухнул в желудок.

– Что происх?.. – выдавила я из себя сипло и все-таки потеряла сознание.

Очнулась здесь же, на полу, отыскав себя в объятиях генерала. Кажется, с тех пор, как меня отключило, прошло всего несколько минут. В теле ощущалась дикая слабость, но она постепенно сходила на нет. Это Дэйривз делился со мной магией, латал дыры в моей ауре и восполнял опустошенный резерв.

Метка выпила его, пытаясь меня прикончить.

– Все плохо? – спросила я, вероятно озвучив очевидное.

– Убрать метку пока невозможно. Я ослабил ее процентов на двадцать, но, если продолжу в том же духе, ты не выживешь, – зло покачал он головой, тщательно скрывая обуревавшую его ярость. – Это Нахль, не так ли?

Попробовав ему ответить, я, как и прежде, не смогла произнести ни слова. Но зато у меня получилось кивнуть. С трудом! Превозмогая себя! Но я кивнула и счастливо улыбнулась, потому что теперь мы имели хоть какой-то инструмент общения. Да, метка все еще подчиняла меня, но чем больше лазеек у меня появлялось, тем свободнее я себя ощущала.

Не выдержав всей полноты нахлынувшего на меня счастья, я поцеловала герцога в щеку. Но так получилось, что он в этот момент повернулся ко мне лицом, чтобы что-то сказать, и мы снова встретились не только глазами, но и губами.

Легкая растерянность, миг осознания – я целиком и полностью обнажена, лежу прямо у него на руках на полу, и от повторного изучения друг друга нас отделяет только непостижимая сила воли генерала.

Но мы ведь еще не договорили. И это, пожалуй, огорчало больше всего.

– Она приказала тебе стать фавориткой короля? Приказала окрутить его? – спросил он совсем уж неожиданно, а я обомлела от его прозорливости.