Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 44)

Сколько раз я слышала на свой счет откровенные и завуалированные оскорбления? Эта цифра исчислялась сотнями, но каждый раз обидно было словно в первый. Репутация нянь и гувернанток очень часто подвергалась нападкам. Нас высмеивали и унижали в высшем обществе, оттого мы и не посещали разного рода балы и вечера.

За редким исключением. Но тогда в свет обычно уже выходила любовница или жена.

Истинные же няни и гувернантки отдавали всю себя чужим детям, нередко становясь заложницами чужих домов и семей. Обычно королевский бал выпускниц был для них последним в жизни. Если на нем тебя не заприметил потенциальный жених, шансы выйти замуж практически сводились к нулю. Ведь почти у каждого нанимателя уже имелась жена – мать тех самых детей, для которых нас и приглашали.

Случаи же замужества уже внутри семьи были единичными. Женихами обычно становились брат, племянник или другой родственник нанимателя или его супруги. Близкие друзья семьи тоже входили в этот круг, но все чаще сводилось к банальному статусу любовницы, а не невесты.

В общем, нас действительно было за что не любить. Но я предпочитала давать объективную оценку каждому человеку по отдельности исходя из его личных качеств и заслуг. Почему этими же правилами не руководствовалось все высшее образованное общество, я искренне не понимала.

– Спасибо, – произнесла леди Волдерт твердо, а я ощущала на себе ее внимательный взгляд. – Но зря. Когда вы станете герцогиней Трудо, эту встречу вам припомнят еще не раз.

– Мы обе знаем, что я никогда не стану герцогиней Трудо, – выговорила я, четко разделяя слова.

– Обязательно повторите эту фразу перед моим сыном, – усмехнулась женщина, поднимаясь. – Полагаю, сегодня вы и дальше справитесь без меня. Мне необходимо срочно проехаться по гостям, опередив этих стервятниц. Будем обелять вашу честь, Леди Харфурд.

Обойдя стол по кругу, бабушка склонилась к внучке и поцеловала ее в макушку. Однако, едва женщина и правда вознамерилась уйти, я ее остановила:

– Вы мне теперь должны, леди Волдерт.

– С невообразимым удовольствием посодействую вашему с Дэйривзом сближению, – радостно выпалила она, выбрав награду за меня.

Но я шутить намерений не имела.

– Леди Волдерт, раз в неделю, согласно контракту, я имею право на выходной. Понимаю, что обговаривать его мне необходимо с Его Светлейшеством и заранее, а потому прошу вас сопроводить нас с леди Сабирой завтра утром в город. Мне необходимо найти артефактора, чтобы зарядить шкатулку.

– И всего-то? – отозвалась она. – Мой вариант мне нравится больше. Хотя… Мы можем заехать в салон к отличной модистке. Она моя давняя знакомая, а вам явно следует дополнить гардероб. Невеста моего сына…

Позволив себе с укоризной взглянуть на леди, я нашла в себе силы попросить:

– Леди Волдерт, я прошу вас, перестаньте.

На ее губах вновь отчего-то поселилась снисходительная улыбка.

– Я-то перестану, моя дорогая, а вот Дэйривз… – произнесла она и многозначительно замолчала. – Ты просто не знаешь, что такое любовь дракона, девочка. Он тебя уже не отпустит, хотя сам этого еще не понимает. Я рада, что ты появилась в нашем поместье, Алария. Не скучайте, девочки.

Проводив спину донельзя довольной леди взглядами, мы с Сабирой тоже засобирались. Впереди нас ждал дневной сон, но все в очередной раз пошло не по плану.

Глава 12: Приворотное зелье

Генерал Волдерт не должен был вернуться в свое поместье раньше четырех часов. Обычно к этому времени Сабира уже успевала и выспаться, и пополдничать, но незваные гостьи все же повлияли на течение нашего дня.

Вместо того чтобы смирно лечь на подушку, привычно обнять золотых драконов и слушать сказку на сон грядущий, малышка то и дело сбегала от меня. Удирала ползком, скатывалась с кровати на пол и бежала в гостиную, откуда юрко проникала в коридор, а затем в покои своего отца.

Мне приходилось нагонять ее трижды. Первый раз я успела поймать ее на подступах к генеральской спальне. Она так ловко прошмыгнула мимо меня, что я и понять ничего не успела. Второй – в самой спальне, буквально за порогом, а третий вытаскивала прямо из кровати, пока она со всем энтузиазмом заворачивалась в одеяло и пряталась под большую подушку.

Что примечательно, это веселье Сабиру определенно забавляло. Она хохотала так громко, что в коридор сбежались обе служанки, которые тут же были отосланы обедать.

Я намеревалась уложить маленькую леди спать и оставить ее на Марги, чтобы проникнуть на кухню и тоже потрапезничать. После того как “стервятницы” покинули поместье, во мне вновь проснулся аппетит, но было уже поздно. Жизнь Сабиры пока подчинялась четкому режиму, которому нужно было следовать неукоснительно, если мы все хотели видеть девчушку в отличном расположении духа.

Детские истерики абсолютно не украшали день.

– Да что же это за гусеница такая резвая! – возмущалась я, в очередной раз поймав малышку в постели отца.

Бежать за ней еще быстрее мне не позволяло элементарное – платье. Я и так задирала его непозволительно высоко, но девочка была шустрее. Топот маленьких ножек эхом разносился по помещениям.

Осознав, что в пятый раз я на эту гонку просто буду не способна, я решила пойти с другой стороны. Больше не собиралась препятствовать девочке. Хочет спать в кровати отца? Пусть спит. В конце концов, может, ей тут папой пахнет? Вот уснет крепко, тогда уже и перенесу в детскую.

План был верным, как напольные часы. Золотые драконы облепили малышку с одной стороны, я – с другой. Пришлось лечь рядом, а иначе она то и дело тягала меня за руку, таким образом требуя, чтобы я тоже заняла верную для сна позицию.

Ну я и заняла. Тихо напевая простенькую мелодию, невесомо гладила маленькую гусеничку поверх одеяла. Гладила, гладила и вдруг ощутила, как гладят меня. Как кто-то мягко, едва-едва касается моей щеки…

Разом похолодев всем телом, я как-то сразу со всем отчаянием поняла, что, пока укладывала малышку, тоже уснула.

Веки дрогнули. Испуганно открыв глаза, я попыталась резко встать, но склонившийся надо мной герцог, сидящий на краю кровати, поймал меня за запястья обеих рук и настойчиво прижал их обратно к подушке. Знаком показав мне вести себя тихо, указал пальцем на мирно сопящую Сабиру. Малышка крепко обнимала дракошек, которые бессовестно за нами подглядывали.

Покраснев до самых корней волос, я медленно кивнула, обозначив, что резких движений больше не будет. Лишь после этого мои запястья выпустили из плена ладоней, но как будто неохотно.

Освободив кровать, герцог Трудо поманил меня за собой.

Свесив ноги, я тоже осторожно поднялась и оправила мятое платье. Но прежде, чем выйти за мужчиной в гостиную, обложила малышку и драконов подушками. Сабира спала в самом центре кровати, но здесь не имелось защитных бортиков, как в ее детской кроватке, а потому я использовала для этого дела даже одеяло.

Оставлять ее одну не хотелось совсем, но генерал ждал, а мне еще предстояло оправдываться перед ним за недопустимое поведение.

– Я прошу меня простить, – покаялась я с порога шепотом.

Генерал Волдерт в этот момент стоял у окна. Стоял ко мне спиной, рассматривая что-то на улице, а потому говорить было гораздо легче.

– Этого больше не повторится, – добавила тихо. – Я случайно уснула, извините. Сабира настойчиво желала спать исключительно в вашей постели. Я пыталась бороться с ней иными методами, но пришла к тому, что было проще перенести ее уже спящей. Ей просто вас не хватает, понимаете?

– Вам тоже меня не хватает? – неожиданно спросил герцог, повернувшись ко мне лицом.

Сейчас оно словно было высечено из камня. Ни одной эмоции. Он скрывал их так надежно, что не пробиться, не понять.

Я вспыхнула, будто хворост. Заалела всем телом, ощущая, как горит каждый открытый участок кожи.

– Этого больше не повторится, – словно заученно произнесла я вновь, не имея сил сказать нечто иное.

– Я надеялся на другой ответ, – припечатал дракон.

Тонкая усмешка заняла один уголок его губ, заставив тот приподняться. Опустив взгляд, он словно насмехался над самим собой.

– Что вы сказали? – переспросила я, не поверив своим ушам.

– Можете идти. Я приведу Сабиру, когда она проснется. И вот еще что. – В два размашистых шага добравшись до низкого столика, генерал Волдерт взял с него большой бумажный конверт и вложил его мне прямо в руки. – Изучите мое предложение на выкуп ваших земель. Если согласитесь, вам стоит только поставить подпись.

Обратно в детскую я фактически сбежала. Сердце колотилось в груди испуганной птицей. Хотелось бы сказать, что фраза, произнесенная герцогом, мне лишь послышалась, но я точно разобрала каждое слово.

Жар удушливой волной прокатился по телу и прилип к щекам. К ним же с целью охладиться я приложила ладони, но не помогло. Как, впрочем, не сработала и прохладная вода. В зеркале в уборной отображалось мое ошарашенное выражение лица.

Откровенность генерала напрочь выбивала меня из колеи, хотя будь на его месте кто-то другой, и я бы однозначно нашлась чем ответить на столь вопиющее заявление.

Правда, вопиющим оно отчего-то не казалось. Тон, с которым Дэйривз произносил это короткое предложение, его выражение лица – все говорило о том, что он искренен в своих словах. Ему жаль. Он действительно надеялся на другой ответ.