Дора Коуст (Любовь Огненная) – Марианна 2. Любимая двойная попаданка (страница 5)

‒ Так мы… ‒ буркнул Арс, явно подбирая цензурные слова. ‒ Необразованные.

Кот недовольно цокнул языком.

‒ Люди, ‒ фыркнул он пренебрежительно и снова посмотрел на Бергамота. ‒ Жду тебя-у, сын мой, к исходу этого года. Стар я стау-л. Пора тебе… править.

Одарив блудного сына пронзительным взглядом, черный кот вернулся в портал. Примерно так же я представляла себе в детстве ученого кота из сказки Пушкина. Его габариты поражали. А я еще на котейку ругалась, чтобы он имел совесть и уменьшился до приемлемых кошачьих размеров.

Когда портал окончательно сомкнулся, усатый шумно с облегчением выдохнул. Выпрямившись, глянул на нас исподлобья.

‒ Вот поу-этому, ‒ заявил он с упреком, ‒ я и не хотел открывать портал в Подземный мир.

‒ Ты же говорил, что тебя родители на чей-то порог подкинули! ‒ искренне возмутилась я.

‒ А я и не врау-л. В нашем клане такие традиции. Наследников всегда-у прятали на поверхности до достижения ими сорока-у зим. Выжил? Молодеу-ц, садись прау-вить до ближайшего покушения или захвата власти. Не выжил ‒ твои проблеу-мы. Там еще триста претендентов на очереди, ‒ ответил он, фыркнув. ‒ И вообще-у, чего вы на меня ругаетесь? Я вас от демона избавил! И требую рыбную компенсацию. Вот!

‒ Как прикажет Принц Крови, ‒ с изрядной долей ехидства проговорил Арсарван.

Кот изумленно застыл. В его глазах читалось: «Да неужели все было так просто?»

‒ Что, правда-у? А так можно было? ‒ занервничал он. ‒ Тогда… тогда пять рыбин! Нет! Семь!

‒ До рассвета осталось два часа. А ну, быстро все по кроватям! – прошипел Арс грозно.

Мы с усатым очнулись у себя в покоях. Да что там мы? Даже слуги, буквально только что увидевшие невиданное и услышавшие для их ушей не предназначенное, рассыпались по сторонам, как тараканы. Да мы с котом бежали наперегонки, обгоняя друг друга на поворотах.

Сердце забилось в пятки и стучало там с такой силой, что у меня в ушах звенело.

Забежав в спальню, мы с Бергамотом заперли дверь и обменялись ошарашенными взглядами.

‒ Сама испугалась, ‒ подтвердила я, узрев его выпученные глаза.

После всех событий этой ночи спать не хотелось абсолютно. Но Арсарван был прав: следовало отдохнуть даже эти часы, потому что день нам предстоял из тяжелых.

Нам нужен был корабль. И команда. И карты. И план. И запасы…

От осознания, сколько всего необходимо сделать в сжатые сроки, я с тихим стоном упала на кровать. Запрыгнув рядом, кот устроился под моим боком.

‒ Спасибо-у, ‒ пробурчал он тихо, исключительно в своем стиле.

То есть так, как будто сделал мне великое одолжение. Но я к его манерам, а точнее, к их полному отсутствию уже привыкла. Он то вел себя как ребенок, протяжно завывая «хозяу-йка», то был угрюмой белой тучкой, вот как сейчас. И в том, и в другом амплуа я свою жизнь без него уже не представляла.

Я знала, за что кот меня благодарил. Если он не хотел говорить о произошедшем, настаивать на обсуждении я не собиралась.

‒ Да ладно тебе, ‒ ответила я, специально потискав его за уши.

Он всегда сразу возмущенно закатывал глаза, стоило только к ним прикоснуться.

‒ Если что, ты обращайся. Мы и не такое представление устроим. Главное, чтобы нам за это ничего не было от твоего отца, ‒ заверила я и просто прикрыла веки.

Ровно на минуточку. Но эти шестьдесят секунд пролетели слишком быстро. Я проснулась от ощущения прикосновения. Меня осторожно целовали в кончик носа.

Открыв глаза, я увидела склонившегося надо мной Арсарвана.

‒ Снова пришел одеяло отбирать? ‒ пробурчала я, мгновенно раскусив его подлые замыслы.

‒ Хотелось бы, ‒ улыбнулся он грустно. ‒ Вставай, Мари. У меня плохие новости.

Глава 3. Спасение детей

Завтракали мы уже в дороге. Узнав о том, что случилось, я оделась и собралась в рекордные пятнадцать минут. Заспанная, уставшая, с синяками под глазами ‒ ночное бдение нисколько не пошло мне на пользу, но теперь, ко всему прочему, я еще и злилась невероятно.

Злобу вымещала на бутербродах с колбасой, которые нам с собой в корзину сложила Агланья. Если бы маркиз Алданский находился рядом, я бы вгрызлась в него с тем же энтузиазмом.

‒ Ты можешь толком объяснить, что произошло? Герцогиня же обещала надавить на маркиза, чтобы он оказал приюту должную помощь, ‒ напомнила я, не понимая, как все могло так измениться за эти дни.

‒ Он и оказал, ‒ зло ответил граф. ‒ Матушка Эния написала в письме, что их выселяют под благовидным предлогом. Надо было давно выкупить здание у города.

‒ Но ты же не знал, что все так получится, ‒ постаралась я приободрить графа. ‒ А куда их выселяют, Матушка не написала?

Арсарван цинично усмехнулся. Было видно, что его обуревала даже не злость – ненависть по отношению к зарвавшемуся аристократу. Причем я прекрасно понимала, что в произошедшем виноваты именно мы.

По всей видимости, как и обещала, герцогиня надавила на маркиза. А тот решил отомстить, выселив детей из только отремонтированного… даже не здания – подвала жилого дома, в котором они были вынуждены ютиться.

‒ На север к краю материка и земель самого Алданского, ‒ отозвался Арс. ‒ Там давно заброшенным стоит их родовой замок. Он большой, спору нет, но на его восстановление потребуются целое состояние и время. Жить там сейчас ‒ значит жить практически в полевых условиях, без воды, удобств и печей.

‒ А если связаться с герцогиней? Может, она его прижучит? ‒ спросила я с надеждой. ‒ Они с Татией были дружны…

‒ В том и дело, Мари, что они с Татией. Мы не можем так рисковать. Тебе лучше не встречаться с теми, кто легко вычислит в тебе Пропащую, ‒ отказался граф от моего варианта. ‒ Позже я сам поговорю с герцогом напрямую, а пока будем действовать по обстоятельствам. Главное сейчас – это успокоить детей и Матушку.

Я кивнула.

Некоторое время мы молчали. Я доедала бутерброд, который уже не лез. Бергамот методично доедал все, до чего я не успела дотянуться. А Арс к еде не притрагивался вообще. Он смотрел в окно невидящим взглядом и явно о чем-то размышлял.

‒ А чем низшие демоны отличаются от высших? ‒ спросила я у кота, чтобы заполнить тишину.

Выронив изо рта бутерброд обратно в корзину, он воззрился на меня недоуменно. Смотрел так, будто я нанесла ему личное оскорбление и меня вот-вот собирались вызвать на дуэль.

‒ Низшие демоны имеют две-у ипостаси. Они превращаются в людей, а для деу-монов это унизительно, ‒ буркнул он с пренебрежением.

‒ Как показала практика, по-моему, это плюс. Маркиз де Ларвиль среди людей жил свою лучшую жизнь, ‒ возразила я с улыбкой.

‒ И ничего-то ты не понимаешь, хозяу-йка! ‒ занудел кот. ‒ Низшие деу-моны имитируют человеческую жизнь, но, нау-пример, семьи они здесь заводить не могут. Веселятся, да, скрывау-ются, обманывают и обирают, но их единственный дар ‒ это перевоплощение. Причем вид они принимау-ют всегда один, с которым родились. Законы мау-гии неисповедимы!

Торжественная речь была произнесена с крошками от хлеба на усах. Вот тебе и высшая раса.

‒ Это ты к чему сейчас сказал? ‒ не поняла я, с улыбкой наблюдая за тем, как он красуется.

‒ К тому, что трехъярусную кровау-ть низший демон из подручных средств тебе не смастерит, так что цеу-ните, любите и кормите. Кормить моу-жно чаще, ‒ отметил он благосклонно.

‒ Подъезжаем, ‒ уведомил Арс.

На улице нас уже ждали. Желание выбраться из экипажа и бежать впереди лошадей возникло мгновенно. Потому что все они были здесь: все дети от мала до велика, все нянечки, помощницы, Матушка Эния и даже нанятый Арсом конюх.

У последнего вокруг заплывшего глаза синевой наливался хороший фингал.

‒ Быстро, четко, по существу, ‒ приказал граф мужчине, едва выбрался из кареты.

Меня тут же обступили дети. Подбадривая их, улыбаясь, я вслушивалась в каждое слово. А картина вырисовывалась впечатляющая.

Накануне поздно вечером Матушке Эние через шкатулку-артефакт пришло письмо от маркиза Алданского. В нем он сообщал, что приют давно нуждается в расширении. Благодетель выделил часть своих угодий, чтобы дети росли на просторе и всем хватало места.

Матушка, как человек добрых нравов, подлянку в письме не углядела. Наоборот, обрадовалась, всем старшим рассказала, понятия не имея о нынешнем состоянии замка и его территорий. Даже хотела сегодня лично ехать благодарить маркиза, но с первыми петухами в приют явились неизвестные, представившиеся новыми арендаторами помещения, и попросту выперли всех под открытое небо.

Маг, что был с ними, навесил на окна и двери магические замки.

С того часа они на улице рядом с приютом и куковали, не зная, что делать дальше. Конюх в глаз получил, когда попытался забрать лошадей и повозки, но не тут-то было. Имущество новым арендаторам было передано в том виде, в каком оно есть, то есть со всем имеющимся внутри.

‒ Вот с… сосиски! ‒ нашлась я, ощутив на себе полные интереса взгляды детей.

До Матушки мне было не пройти: обступившие дети не позволяли, но я и со своего места прекрасно видела ее состояние. Бледная, заплаканная, обессиленная. Она сидела на верхней ступеньке лестницы и беззвучно утирала мокрые от слез глаза платочком.

Остановившись рядом, Арс помог ей подняться и крепко обнял. Женщина прильнула к его плечу и зарыдала еще сильнее, словно рядом с ним ее плотину прорвало. Из ее сбивчивой речи мы узнали, что внутри осталось вообще все: припасы, новые вещи, купленные на осень, игрушки. Ей даже деньги забрать из сейфа не дали, зато передали бумаги на замок и новую записку от маркиза Алданского.