Дональд Уэстлейк – Воздушный замок (страница 4)

– В лирах… – Юстас быстро прикинул в уме. – От шестнадцати до сорока миллиардов.

У Розы отвисла челюсть.

– Миллиардов?!

– Как я и сказал, – подтвердил Герман.

– Нельзя ли перевести сумму в более понятную для меня валюту? – попросил Жан Лефрак.

– Во франки? – Юстас снова сосредоточился. – В новых франках…

– Нет, не франки, – остановил его Жан Лефрак. – Я больше привык к американским долларам.

– В американской валюте, – сказал Юстас, – это от двадцати до пятидесяти миллионов долларов.

– Отлично, – улыбнулся Жан, поглаживая кончиками пальцев свои тонкие усики. – Очень даже неплохо.

– Как будем делить? – спросил Герман.

Юстас ответил, обведя многозначительным взглядом собравшихся за столом:

– Ну, вы знаете о договорённости с юной леди.

Лида оказалась в центре внимания, ответив взглядом, в котором смешались смущение, решимость и отвага. Она напоминала фигуру на банкноте, только без щита.[10]

– Да, – пробормотал Жан, – мы знаем об этой… договорённости.

– Значит, – осторожно продолжил Юстас, – мы говорим об оставшейся половине.

– Конечно, – кивнул Герман.

– Так вот, – сказал Юстас, – я получаю десять процентов сверху, поскольку именно я всё организовал и буду являться связующим звеном операции.

– Да-да, – нетерпеливо перебила Роза. – Что насчёт остальных?

– Каждому из вас, – объяснил Юстас, – причитается по пятой части от оставшейся суммы. Из этой доли вы заплатите столько, сколько посчитаете нужным, тем помощникам, кого решите нанять.

– Прости, Юстас, – сказал Жан. – Позволь мне прояснить этот вопрос, а то цифры меня совершенно сбивают с толку. Речь идёт, в моём случае, о двадцати процентах от девяноста процентов, так?

Снова многозначительно взглянув на Лиду, Юстас уточнил:

– От пятидесяти процентов.

– Ах да, конечно, – согласился Жан. – Прошу прощения. Двадцать процентов от девяноста процентов от пятидесяти процентов.

– Женщина не обязана разбираться в таких вещах, – резко заявила Роза. – Скажите мне только одно: я останусь в плюсе?

– Господи, ну конечно! – сказал Юстас.

– Ещё один вопрос, – сказал Герман. – Каким образом будем делить?

– Часть работы Жана, – ответил Юстас, – найти безопасное место в Париже. Когда дело будет сделано, мы все отправимся туда и заберём свои доли.

– Но мы же будем в разных районах города с разными частями замка, – возразил Герман. – Только одна команда действительно найдёт то, что все мы ищем. Как мы можем быть уверенны, что обойдётся без обмана?

Юстас развёл руками, словно святой Франциск.

– Мы все здесь друзья.

На лицах собравшихся за столом отчётливо читалось сомнение.

– Ладно, – сказал Юстас, слегка разочарованный недоверчивостью человеческой природы. – Оглянитесь вокруг, – предложил он. – Кто из вас хочет провести остаток жизни, зная, что остальные за этим столом разыскивают его, затаив обиду?

Все переглянулись. Теперь на каждом лице появилось лёгкое смущение, словно каждый усомнился в ранее вынашиваемом тайном плане. Жан высказал общее мнение:

– Боюсь, это действенный довод.

– Да уж, – со вздохом произнесла Роза. – Похоже, нам придётся довериться друг другу.

– Наши общие интересы, – невыразительно произнёс Герман, – должны возобладать над эгоистичными порывами.

– Я ненавижу Англию, – заявил сэр Мортимер, – но не имею желания покидать её навсегда. В других местах ещё хуже.

– Прекрасно, – сказал Юстас и снова оглядел всех собравшихся за столом, – Поехали дальше.

– Сколько времени у нас на подготовку? – спросил Герман.

– Лида говорила мне, – ответил Юстас, – что разборка и упаковка частей замка в далёком Эрбадоро почти завершены, отправка начнётся через три недели. Те фрагменты, что будут доставляться морем, погрузят в первую очередь, а те, что доставят по воздуху – позже. Замок должен прибыть в Париж в одно время, готовый к незамедлительной реконструкции.

– Значит, у нас три недели на то, чтобы подобрать наши команды, – сказал Герман. – После чего ты будешь снабжать нас сведениями о маршрутах и объектах.

– Именно так.

– А основным источником информации будет эта юная леди, фройлян Перес.

– Да, она на связи со своей семьёй и другими людьми в Эрбадоро.

Жан, учтиво поклонившись в сторону Лиды, произнёс:

– Умоляю юную леди простить меня, но насколько мы можем быть уверенны в достоверности её информации?

– Много лет назад я продавал оружие её отцу, – сказал Юстас. – Этой семье можно всецело доверять, я даю гарантию.

– О-о, – протянул Жан, одарив Лиду театральной улыбкой. – Ещё раз прошу прощения.

Пылающая, решительная, неукротимая Лида заявила:

– Мой отец всю жизнь сражался в джунглях с угнетателями! Всю свою жизнь!

– Без сомнений, – смутился Жан. – Вопросов нет.

– А ещё у кого-нибудь? – Юстас огляделся.

Собравшиеся перебрасывались взглядами, но вопросов больше не последовало.

– Хорошо, – подвёл итог Юстас. – Адрес места рандеву вы получите от Жана. Мы снова встретимся через три недели в Париже, после того, как вы соберёте свои команды.

Проводив последнего из гостей – Герман Мюллер уехал в чёрном «Фольксвагене-Жуке» с откидным верхом – Юстас простёр свой взор, внимание и руки к Лиде.

– Дорогая моя, – произнёс он отнюдь не по-отечески, поглаживая и слегка сжимая её руку, – успех нам обеспечен.

– Это прекрасно, – согласилась Лида. – Когда-нибудь ты станешь героем Эрбадоро!

– Но я занимаюсь всем этим не только ради Эрбадоро, моя пташка, – сказал Юстас, притягивая девушку поближе к себе. – Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду.

– О, Юстас, – возразила Лида, отстраняясь, – ты же понимаешь, что моя благодарность может выражаться лишь на словах. Я берегу себя.

– Лида…

– Пожалуйста, не надо, – сказала Лида, поочерёдно отцепляя его пальцы от своей руки. – Ты добрый, щедрый, чудесный, милый человек. Я не смею больше искушать тебя своим присутствием. Спокойной ночи, Юстас.

Юстас продолжал улыбаться, глядя вслед уходящей девушке. Но стоило ей покинуть комнату, улыбка превратилась в кислую мину.

– Бережёт себя… Для чего, интересно? Для армии Эрбадоро? – пробормотал Юстас, повернувшись к шкафчику, где он хранил херес. – Я – лучший профессиональный преступник Европы, способный проникнуть в любой сейф, любой банк, любое хранилище, любую запертую комнату. Короче говоря, я могу проникнуть куда угодно… кроме неё.

2

Шесть чёрных такси урчали, словно негромко беседуя, на стоянке за углом лондонского отеля «Дорчестер». Дождь не шёл, но и солнечной погоду нельзя было назвать; многие люди, гуляющие в прекрасном зелёном Гайд-парке напротив отеля, держали в руках зонты. Как и сэр Мортимер Максвелл, который, энергично размахивая своим зонтом, будто тростью, приблизился к стоянке такси и, прищуриваясь, разглядывал поочерёдно каждого водителя. Поскольку все шестеро водителей глубоко погрузились в изучение фотографий девушек в бикини в сегодняшнем выпуске «Сан», интерес сэра Мортимера остался почти незамеченным. Очевидно удовлетворённый увиденным, сэр Мортимер проследовал на Парк-лейн и остановился там, изобразив вместе со своим зонтом строчную букву «h», поглядывая с улыбкой в сторону парка и глубоко вдыхая выхлопные газы автобусов.