Дональд Уэстлейк – Воздушный замок (страница 3)

– Да, я вижу.

– Итак, – сказал Юстас, – единственная проблема в том…

– Конечно, есть проблема, – сказала Роза Палермо. Набивая рот спагетти с вонголе,[5] она продолжала говорить, как ни в чём ни бывало: – У тебя всегда находится какая-то проблема, Юстас.

– Маленькая проблемка, Роза, – отозвался Юстас, пожимая плечами и небрежно поигрывая пальцами. Обед в уличном ресторане на Виа Венето в Риме по какой-то причине вызывал в его теле и руках необычное оживление. – Мелкая проблемка, – уточнил он. – Ничего такого, что могло бы нас остановить.

Роза – статная дородная красавица слегка за сорок, напористая и вспыльчивая – сделала глоток бардолино и сказала:

– Расскажи-ка мне об этой проблеме, об этой мелкой проблемке.

– Да ничего особенного, – заверил её Юстас. Он заметил, что проходящие мимо мужчины искоса поглядывают на него, гадая, должно быть, за какие такие заслуги товарищ, вроде Юстаса Денча, удостоился чести составлять компанию двум столь знойным красоткам; таким разным, но одинаково желанным. – Просто, – сказал он, – мы не знаем какие именно камни нам нужны.

Во внезапном приступе гнева Роза швырнула вилку на стол, откинулась на спинку стула, расправив плечи, нацелила на Юстаса внушительный бюст и воскликнула:

– Что? Значит, всё идёт прахом, и мы ничего не можем поделать?

– Конечно можем…

– Ты оторвал меня от превосходного дельца по обносу магазинов, ты…

– Роза, погоди. На самом деле, всё просто, уверяю тебя.

– Уверяешь меня, вот как? – Недоверчиво сверкнув глазами, Роза взяла вилку, воткнула её в спагетти и накрутила. – Выкладывай, – велела она.

– Мы украдём замок целиком.

– Украдём… что? – Вилка замерла. Роза уставилась в улыбающееся уверенное лицо Юстаса и медленно покачала головой. – Эта девчонка, – бросила она быстрый взгляд на Лиду, – заморочила тебе мозги.

– Это вполне реально, – сказал ей Юстас. – Ты же знаешь меня, знаешь мою репутацию – я планирую только дела высочайшего пошиба.

Всё ещё сомневаясь, Роза набила рот спагетти и принялась жевать.

– Замок целиком, – пробормотала она.

– Нам просто нужно больше помощников, – сказал Юстас. – Вот и всё.

– О, да, – фыркнула Роза. – Конечно, нужно.

– Ты только представь, – Юстас наклонился к ней, не замечая, что его галстук окунулся в томатный соус, – представь: лучшие криминальные умы Европы, мастера своего дела, и каждый приведёт своих помощников.

Роза обдумала идею, по-прежнему в сомнениях.

– Кто, например? – спросила она.

– Ну, мы с тобой, разумеется. Из Германии – Герман Мюллер.

С одобрительным кивком, Роза заметила:

– Да-да, я о нём слышала.

Юстас начал загибать пальцы, перечисляя имена.

– Из Англии, – сказал он, – сэр Мортимер Максвелл.

– Сэр Мортимер Максвелл, – произнёс Герман Мюллер. – Да, однажды я работал с ним – в одном дельце, связанном с подделкой документов.

– Надёжный человек, – сказал Юстас.

Герман – лысый, худой, как скелет, зловещего вида мужчина с вытянутым рябым лицом – пожал плечами.

– Малость нелюдимый, – заметил он.

– Никто из нас не идеален, – отозвался Юстас и отрезал ломтик от здоровенной белой редьки, лежащей на тарелке. Прожевав и запив пивом, он приступил к своему братвурсту.[6]

Они с Лидой встречались с немецким звеном их плана в солнечном, утопающем в зелени дворе мюнхенского «Хофбройхауса».[7]

– Кто ещё? – спросил немец.

– Из Франции, – проговорил Юстас с куском братвурста во рту, – Жан Лефрак.

Герман задумался.

– Не припоминаю такого имени.

– Весьма толковый тип, – сказал Юстас. – В последнее время промышляет американскими вдовушками. Вроде как отошёл от дел, но на его счету несколько блестящих афер в архивах Сюрте.[8]

– Вдовушки могут подпортить человеку серьёзную работу, – сурово сказал Герман. – Особенно американские.

– За Жана можешь не волноваться.

– Тебе видней, – равнодушно заметил Герман. – Кто-то ещё?

– Роза Палермо из Италии.

Герман замер, не донеся кружку до рта. Впервые за весь разговор на его щеках проступил лёгкий румянец.

– Та чокнутая?

– А, – с безмятежной улыбкой произнёс Юстас, – значит, о ней ты слышал.

– Слышал о ней? В тихую ночь её саму слышно с той стороны Альп.

– Она немного вспыльчива, – признал Юстас, – но она лучшая в своём деле.

Герман нахмурился.

– Лучшая? Ты хочешь сказать – в Италии?

– Конечно.

– Пожалуй, я соглашусь, – сказал Герман и отхлебнул пива.

– Тогда ты возглавишь немецкую команду, – сказал Юстас. – А я буду связующим звеном между всеми командами.

– Такова в сущности ситуация, – сказал Юстас, с улыбкой оглядывая гостей.

В саду его небольшого шато неподалёку от Цюриха, за высокой подстриженной живой изгородью, обеспечивающей уединение, вокруг выкрашенного в белый цвет металлического садового стола расселись: сам Юстас, сэр Мортимер Максвелл, Жан Лефрак, Герман Мюллер, Роза Палермо и Лида Перес. Они ели картофельные оладьи и запивали их зинфанделем.[9]

Сияло клонящееся к закату солнце, трава отливала насыщенным сочным зелёным цветом, за живой изгородью величественно вздымались горы; вино было отменным, картофельные оладьи – воздушными, как облака, и Юстас купался в ощущении благополучия. Ни один из выбранных им компаньонов не отказался, и он прекрасно понимал, что дело не в том, что план выглядел надежным, как швейцарские часы, а в нём – в его неоспоримом мастерстве и завидной репутации. Только Юстас Денч мог провернуть столь грандиозное дело! Украсть целый замок!

Улыбаясь, сияя, уже чувствуя тепло грядущей победы, Юстас спросил:

– Есть вопросы?

Сэр Мортимер тут же задал очевидный вопрос:

– Сколько на кону?

– Точно подсчитать невозможно, – ответил Юстас. – По самым скромным прикидкам, основанным на газетных публикациях о предполагаемом состоянии Линча, наша добыча может составить от десяти до двадцати пяти миллионов фунтов.

– Боже правый! – искренне изумился сэр Мортимер.

– А сколько это в лирах? – спросила Роза Палермо.

Скривив губы, Герман Мюллер ответил:

– Семь заполненных доверху тачек.