Дональд Трамп – Трамп никогда не сдается. 41 урок лидерства от эксцентричного миллиардера (страница 19)

Автор рецензии на книгу «Исследование характеров: Встречи с необычными людьми», которая представляет собой сборник интервью Марка Сингера для журнала New Yorker, Джефф Макгрегор, пишет плохо. Его живописные обороты с настурциями напоминают выражения старшеклассника, которому нужно написать статью для школьного ежегодника. Они с Марком Сингером стоят друг друга. Некоторые люди отбрасывают тень, другим же нравится жить в этой тени.

Я читал Джона Апдайка. Я читал Орхана Памука. Я читал Филиппа Рота. Когда Марк Сингер поднимется до их уровня, возможно, я прочту какую-нибудь его книгу. Но это случится не скоро – он не обладает врожденным писательским талантом. А до этого времени ему стоило бы сосредоточиться на поиске собственного стиля, а потом попытаться подняться до уровня писателя мирового класса, вместо того чтобы писать о выдающихся людях, которых он не в состоянии понять.

Я пишу книги уже почти двадцать лет, и они становятся бестселлерами. Нравится вам это или нет, но факт остается фактом. Пользующийся всеобщим уважением Джон Куинен из газеты New York Times Book Review 20 марта 2005 года в статье «Призраки в машине» написал, что я создаю «непрерывный поток классических произведений», отличающихся «стилистической безупречностью», а «голос» моих книг настолько постоянен, что его можно считать «поразительным достижением». Это высокая похвала в устах заслуженного критика. А мнение таких неудачников, как Джефф Макгрегор, с которым я никогда не встречался, или Марк Сингер, меня мало интересует. Но я всегда с радостью предпочту Джо Куинена Сингеру и Макгрегору – он обладает настоящим талантом!

Не сомневаюсь, что книги мистера Сингера и мистера Макгрегора будут продаваться плохо – в них нет того, что делает книгу бестселлером. Впрочем, может быть, им и удастся когда-нибудь поразить нас, написав что-то стоящее.

Избавляйтесь от тех, кто постоянно предъявляет претензии

Жалобщики не меняются

Я не верю в то, что покупатель всегда прав. И вот прекрасный пример. Недавно я прочел, что компания Sprint-Nextel[11] отказалась более чем от тысячи покупателей из-за их чрезмерно высоких требований. Эти клиенты слишком часто звонили в центр связи и выдвигали, по выражению компании, «неразумные требования».

Если обычный абонент звонит в центр связи реже одного раза в месяц, то эти 1200 человек звонили в компанию в 40–50 раз чаще.

Бесконечные жалобы вывели руководство компании из себя, и было принято решение, что усилия не стоят того. Руководство Sprint заявило, что они сделали все, что было в их силах, но, поскольку жалобы продолжали поступать, стало понятно, что удовлетворить таких клиентов все равно не удастся. Поэтому они просто предложили этим клиентам перейти в другую компанию.

Я понимаю, чем был вызван такой шаг со стороны руководства этой компании. У меня есть клиенты, для которых я делаю все, что в моих силах, а они, несмотря ни на что, всем недовольны. Попробуйте поступить так же, как поступила компания Sprint-Nextel: забудьте о таких клиентах. Перестаньте заботиться о жалобщиках. Жалобщики не меняются. Попросту говоря, это лишняя головная боль. И не стоит тратить на них свое время и силы.

Будьте терпеливы: возможно, придется прождать двадцать лет, прежде чем сделка принесет плоды

Вестсайдская история

Задумайтесь, каково это, работать над проектом двадцать лет? С одной стороны, это заставит вас понять, что все великое легко не дается. С другой – ваши достижения никто не сможет отрицать, даже злейшие враги и противники. Я это знаю на собственном опыте, у меня таких предостаточно. Меня часто спрашивают, что заставляет меня продолжать действовать? В данном случае спросите себя, что может заставить вас работать над одним проектом в течение тридцати лет?

На Бродвее есть знаменитый мюзикл «Вестсайдская история», удостоенный даже «Оскара». Он давно стал классикой. Его музыка, текст и сюжет хороши во все времена. Однако этот мюзикл писали четверо очень одаренных людей в течение десяти лет! Я вспомнил об этом, когда начал реконструировать район железнодорожных депо в Вест-Сайде, который сегодня называется Trump Place (Трамп-Плейс). А потом я вдруг осознал, что работаю над этим проектом почти тридцать лет и никто не спешит ко мне присоединиться. Я работаю один. Думаю, я заслужил за это одну-две премии «Тони». Но эта история сама по себе заслуживает премии без каких-либо баек или мотивчиков – настолько она интересна. Это идеальная иллюстрация названия моей книги.

Сага началась в 1974 году, когда я получил у компании Penn Central Railroad опцион на покупку железнодорожных депо в Вест-Сайде. Город в то время жил так себе, а Вест-Сайд и вовсе не был таким стильным и престижным районом, как сегодня. Но квартал расположен у реки, и я смог приобрести его по очень низкой цене. Это была моя первая крупная сделка на Манхэттене.

В течение следующих пяти лет я занимался другими проектами, в том числе и реконструкцией отеля Commodore, башней Trump Tower и работой в Атлантик-Сити. В то же время правительственные субсидии на дома того рода, какие я собирался построить на этом месте, заметно снизились. Однако жители Вест-Сайда всегда отличались нелюбовью к переменам. Неудивительно, что они активно выступали против моих планов.

Ситуация складывалась непросто, поэтому я снова переключился на другие проекты. В 1979 году я отказался от своего опциона, и Penn Central продала железнодорожные депо кому-то другому. Это была вполне серьезная компания, но ей не хватало опыта работы в Нью-Йорке. Чтобы работать в Нью-Йорке в сфере недвижимости, нужно детально разбираться в законах зонирования. В результате эта компания получила необходимые разрешения, но пошла на совершенно ненужные уступки городским властям и совершила массу других ошибок. В конце концов им пришлось продать проект. Он просто оказался им не по зубам – они не были к нему готовы и не знали, что с ним делать.

Когда в 1984 году мне позвонили и сообщили, что участок снова продается, я не удивился. Я согласился купить его за 100 миллионов долларов – то есть по миллиону долларов за акр земли на берегу реки в самом центре Манхэттена. Чтобы вы поняли, что это означает, скажу, что Колизей (ныне здание Тайм-Уорнер на Коламбус-Серкл), расположенный совсем неподалеку и имеющий весьма скромные размеры, вскоре после моей покупки был продан за 500 миллионов долларов. Теперь вам ясно, что я заключил очень выгодную сделку?

Это произошло в 1984 году, а сейчас на дворе 2007-й. Застройка квартала Trump Place почти закончена. Из окон высотных жилых домов открывается прекрасный вид на Манхэттен. Но проект еще не завершен. Работа продолжается, и давайте вернемся к тому, как все начиналось.

Я понял, что должен сделать этот проект привлекательным и выгодным для города – только так можно было получить разрешение на необходимое мне зонирование. Как это сделать, я тогда не представлял, но по случайному совпадению вскоре после моей покупки студия NBC объявила о поисках нового места. Долгое время она располагалась в Рокфеллер-центре, а теперь собиралась перебираться в Нью-Джерси – там и налоги меньше, и недвижимость дешевле.

Я решил предложить NBC достаточно удобное и комфортное место в Вест-Сайде, не отказываясь от проекта жилищного строительства. А потом я понял, что это место идеально подходит для теле- и киностудий – и не важно, согласится ли NBC переехать первой. Я решил назвать эту часть проекта «Телевижн Сити». Такой проект должен был привлечь внимание и вызвать позитивный отклик. Помимо всего прочего я собирался построить в этом месте самый высокий небоскреб в мире и объявил об этом прессе. Можете представить, какой интерес вызвало мое заявление.

Как и в случае с катком Уоллмена, мэр Кох и его союзники выступили против всех моих идей. Многие считали, что мой проект не имеет смысла, но развернувшиеся дебаты сыграли мне на руку, поскольку привлекали внимание. Я высоко ценю любую рекламу, потому что она работает. Она сдвигает горы с места. Она помогает заинтересовать общественность тем, что в конечном итоге пойдет на пользу всем. И все же администрация города продолжала противиться реализации моего проекта. Кох все еще не мог простить мне успеха с катком Уоллмена и совсем не горел желанием стать свидетелем других моих побед.

Должен сказать, что период с 1984 по 1996 год ознаменовался чудовищным поведением городских властей. Вы уже знаете о случае с катком Уоллмена. Но этот двенадцатилетний период стал настоящим испытанием моей выдержки. Я получил возможность осуществить крупнейший девелоперский проект, который был одобрен комиссией по планированию Нью-Йорка. Мой проект был крупнейшим частным проектом в этом городе. Пару раз я начинал сомневаться, а стоит ли дело того. Но потом брошенный вызов вновь увлекал меня. Когда я говорю, что никогда нельзя сдаваться, то эти слова относятся и ко мне – в полной мере.

Я обернул себе на пользу самые неблагоприятные обстоятельства. Например, в начале 1990-х годов обстановка в Нью-Йорке была не самой позитивной, но благодаря этому было легче согласовать необходимое зонирование. Через несколько лет я начал строительство в обстановке экономического подъема, то есть в идеальных условиях. Ситуация начала меняться. Но мне никогда не было просто. Терпение – это слово редко произносят, говоря обо мне. Но, как вы видите, терпение – неотъемлемая часть моего характера. Я проявил терпение, и в конце концов мы получили все необходимые одобрения и разрешения и в 1996 году приступили к работе.