Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 601)
– Да разве есть финал, которого мы заслуживаем? – философски вопросила Джейн.
Брэддок внезапно обернулась к нам: на лице ее была скорбь, почти неотличимая от гнева.
– Так или иначе, мистер Арбунтот сейчас держит ответ перед Господом. А мы с вами – медсестры. Нас должно заботить здоровье живых. Еще вопросы будут?
Вопросов у меня было предостаточно, вот только задавать их я не стала. Они вились в моей голове как осы вокруг спелого плода. Кошмар его преподобия, разбитые часы… и это самоубийство. Неужели совпадение?
А еще мне вспоминалась раскрытая ладошка моего пациента.
Задумавшись над этими вопросами, я не замечала, что кто-то стоит у меня за плечом, пока не услышала голос. Нелли говорила, не глядя на меня, пока Брэддок раздавала поручения Сьюзи и Джейн.
– Стой как стоишь, – сквозь зубы велела Нелли. – Как будто меня и не слышишь.
Я подчинилась. Скрестила руки на груди и смотрела вперед. Но притворщица из меня никудышная. Я не актриса.
– Что такое? – шепнула я.
– Тебе не кажется, что Брэддок в последнее время ведет себя очень странно?
Вопрос застал меня врасплох, я обернулась к Нелли, но та стояла как статуя и глядела прямо перед собой, поэтому и я приняла такую же позу, то есть застыла, глядя на упомянутую Брэддок.
Мэри действительно была сама не своя. Бледность ее бросалась в глаза.
А еще я вспомнила про ее ночную прогулку.
– Что ты имеешь в виду? – тихо спросила я.
– Странно, – повторила Нелли. Я уже собиралась с ней согласиться, но вовремя осеклась.
Должна ли я рассказывать Нелли о том, что видела? Я решила с этим подождать. Дело было глубоко личное, касалось только Мэри, таковым оно и должно остаться.
А как же ее бледность? Неужели это только из-за Арбунтота?
– После прошедшей ночи все мы ведем себя странно, – пробормотала я.
– Я говорю не о «после». Она была странной и до. А уж с тем ужином – это просто край.
– С тем ужином?
Брэддок закончила наставлять Сьюзи и Джейн, теперь она сама получала инструкции от Понсонби. У нас еще оставалось время посекретничать.
Нелли приглушила свое мощное контральто, чтобы Сьюзи и Джейн, навострившие свои уши на чужие разговоры, не смогли нас подслушать.
– Вчера Брэддок мне объявила, что сама будет сопровождать служанку, которая разносит ужин на втором этаже. Вообще-то, это моя обязанность. Брэддок сказала, что перемена связана с приездом врачей.
– Ну ты ее знаешь. Перфекционистка до мозга костей.
– Энн, я могла бы справиться и без ее помощи – так я тогда и сказала. Может быть, это прозвучало не слишком вежливо, не знаю… Но когда я повторила это во второй раз, она пришла в ярость.
– В ярость?
– Да. Велела мне делать что приказано. Напомнила, кто тут начальник.
Да, действительно странно. Брэддок никогда не кичилась своим положением старшей медсестры: да, она раздавала нам задачи и ругала за невыполнение, но все-таки предпочитала держаться на одном уровне.
– Наверно, она нервничает из-за присутствия сэра Оуэна… – туманно предположила я.
– Возможно. Вот только я ее знаю много дольше твоего, и…
В этот момент Сьюзи подошла ближе, и мы с Нелли прервали разговор на полуслове – как будто разорвали связывавшую нас ниточку.
Уходя вместе со Сьюзи, я еще раз обернулась к Нелли; та смотрела на меня очень красноречиво, словно предупреждая: «Сама увидишь, странная она или нет».
А Сьюзи было нужно другое: она позвала меня смотреть «Маршальшу». У Сьюзи был свободен завтрашний вечер, а Понсонби в порядке компенсации за пережитую трагедию разрешил ей взять с собой еще одну медсестру. Сьюзи дружила с Джейн Уимпол, но той не нравились оперетты. Я с радостью приняла приглашение: мне оперетты нравятся, а еще мне как никогда прежде требовалось выбраться из этого дома, где меня продолжал мучить ужасный запах.
Поднявшись по лестнице для пансионеров, я первым делом заглянула в комнату мистера Арбунтота.
Служанки трудились не покладая рук. Работа их не радовала: им уже надоело бесконечно собирать и разбирать вещи этого бедолаги, хотя теперешний переезд был окончательным.
Люстру убрали, шторы сняли. От кровати мистера Арбунтота, которая, в общем-то, была и не его, остался только каркас.
В самом центре потолка виднелся черный след, как будто темная душа Арбунтота вылетела через эту точку.
– Оно и к лучшему, что ты вот этой картинки не видела.
– Ой, да и не говори!
Когда я вошла, служанки складывали в коробки фотографические карточки. Девушки успевали поглядывать на картинки, пересмеиваться, обмениваться комментариями и стыдливо отводить глаза. Ведь чтобы отвести от чего-то глаза, нужно сначала посмотреть.
Картинки в тонах сепии не утратили своей
– Привет, Энни, – улыбнулась мне служанка. – Твое дело – забота о живых. И они пока не закончились.
Вторая служанка рассмеялась и насмешливо отозвалась о позе дамочки, разлегшейся среди камней во время подпольного спектакля на открытом воздухе. «Вот мерзость-то», – подхватила напарница.
Эти девушки правы: мое дело – живые. «Покойтесь с миром, мистер Арбунтот», – сказала я про себя.
Когда я уходила по коридору, до меня еще долго доносился смех уборщиц.
– Нет, я так не считаю…
– Если мы будем придерживаться фактов…
– Простите, я именно так и поступаю…
– Да что вы говорите…
И тут вошла я. Комната моего пациента могла бы послужить какому-нибудь современному художнику для создания миниатюры «Собрание джентльменов». Альфред Квикеринг стоял в глубине, темная фигура на фоне открытого окна. На переднем плане – кресло мистера Икс, все так же обращенное к двери, и хозяин кресла в халате и сорочке, напоминающий уменьшенного Генриха Восьмого в обществе многочисленных и впоследствии обезглавленных супруг. По левую руку мистер Кэрролл, обхвативший голову руками; рядом сэр Оуэн в горячке спора и с чашкой чая; Понсонби в полный рост, ухватившийся за спинку стула. Не хватало Уидона и Джимми Пиггота: их присутствия потребовала бухгалтерская отчетность, в которую смерть Арбунтота внесла свои коррективы; не было в комнате и доктора Дойла – у него сейчас наверняка время утренней консультации.
Меня ожидало несколько вариаций на тему приветствия: четыре «мисс Мак-Кари», одна «мисс Мак-Элрой» и две попытки привстать со стула. Всем было не до того, чтобы здороваться со мной обстоятельнее.
Сэр Оуэн решил, что момент настал: он отставил чашку на ночной столик и, воспользовавшись порывом своего поясничного отдела, который при моем появлении уже начал приподниматься, встал на ноги целиком и крепко ухватился за отвороты пиджака, точно опасался, что они, как два стрижа, вот-вот отправятся в полет. В этот раз он был особенно решительно настроен взять ситуацию под контроль.
– Давайте разберемся. Можно сидеть тут и долго рассуждать о невероятных сектах, которые управляют сновидениями или с помощью театра принуждают к самоубийству… или же мы можем начать действовать, правильно? Очевидно, у мистера Икс имеется собственная точка зрения на этот предмет…
– Именно что «зрения», – язвительно прокомментировал от окна Квикеринг.
Не знаю, может быть, Квикеринг и желал остаться неуслышанным, однако если его цель была такова, то он определенно не владел искусством шепота. И все-таки, принимая во внимание манеры Квикеринга и его отношение к пациентам, для меня такой шепоток был равносилен манерам студента из Итона.
Мне очень захотелось кое-что прикусить – но только не собственный язык.
– «Точка зрения» мистера Икс очень даже пригодилась несколько месяцев назад, доктор Квикеринг, – заметила я. – Или для вас это не
Последнее слово я произнесла с нажимом. Квикеринг воззрился на меня так, будто впервые увидел.
А вот сэр Оуэн сбавил тон. Что, однако, не сделало его любезнее. Сэр Оуэн привык сбавлять тон при работе с безумцами.
– Мисс Мак-Кари, мы уже успели обсудить это дело… Сновидение, м-да… Сломанные часы, представьте себе… Но при чем тут самоубийство этого вашего пациента? Даже если допустить существование такого типа… спектаклей, заставляющих зрителя причинять себе вред, я не могу понять, как им удалось. Кто-то из них проник в Кларендон? А почему выбрали именно этого человека?
– Эти детали требуют уточнения, – признал мистер Икс.
– В последние дни он был очень беспокойный, – добавила я, вспоминая взгляд Арбунтота в глубине коридора. Может быть, он что-то увидел и хотел меня предупредить?
– Ну конечно, мисс. Если он задумался об уходе из жизни, то беспокойства и следовало ожидать, правильно? Вы много лет проработали в Эшертоне, вы видели много самоубийств…
– А сон его преподобия?