Дон Холлуэй – Последний викинг. Сага о великом завоевателе Харальде III Суровом (страница 75)

Те норвежцы, которые еще были способны сражаться, согласились. Конечно, они согласились. Они же были викингами.

Увидев, что норвежцы убегают, англичане возрадовались и снова предложили им пощаду, однако тут же были ошеломлены, когда викинги ринулись на них из леса, теперь уже настолько бесшабашно, что на них даже не было доспехов – они готовы были к смерти. Погибло даже больше людей, чем до этого, особенно среди викингов. Но им было всё равно.

Битва при Стэмфорд-Бридже работы Петера Николая Арбо (1870)

(коллекция фотоизображений / Alamy Stock Photo)

Ситуация была настолько тяжелой, что даже англосаксонские хускарлы и, безусловно, простое ополчение не выдерживали. По словам летописцев, они побежали с поля боя. Путь к английскому королю открылся. Никулас Торбергссон схватился с Хельги Хейнрекссоном, настолько наседая на него, что тому не оставалось ничего более, кроме как спасать себе жизнь, а Эйстейн пошел прямо на самого короля Гарольда, подобравшись так близко, что зарубил знаменосца, державшего королевское знамя Сражающийся Воин.

Однако Хеминг, видя, что Никулас одолевает Хельги, и вспомнив, без сомнения, как Никулас, после того как Хеминг спас его от утопления, удержал короля Харальда за пояс, чтобы тот не последовал за Хемингом в пропасть Тургхаттена, – пустил стрелу в Никуласа и с такого близкого расстояния пронзил его насквозь. Хеминг выпустил другую стрелу и попал Эйстейну Орри через подмышку прямо в сердце, и Тетерев умер, как пишут летописцы, «с великой честью».

В битве при Стэмфорде погиб и Никулас, и Тьодольв, и почти все викинги. Несколько выживших норвежцев бежали в лес, уже не в притворном отступлении. Стиркар Сталлари вернулся в Рикколл; он отрубил голову первому местному жителю, с которым встретился, забрал его коня и одежду и всю дорогу гнал лошадь. Говорили, что даже спустя семьдесят лет после сражения на месте боя на возвышенности возле Стэмфорд-Бриджа всё еще белели кости.

Юный принц Олав, Скули, сын Тостига, и оркнейские графы Пауль и Эрленд оставались на месте высадки кораблей и поэтому остались живы. Всю ночь они встречали немногих уцелевших из армии викингов, которые из последних сил добирались до лагеря, и, должно быть, были потрясены, когда наутро более не пришел никто.

Надежды продолжать завоевание не было. Приняв бразды правления, Олав возглавил делегацию в Йорк, чтобы обсудить условия поражения. Король Гарольд, что поразительно для монарха того времени – короля, который только что выиграл величайшую битву в истории Англии того времени, если измерять величие количеством погибших, – постановил, что если норвежцы принесут клятву мира, то они вольны возвращаться домой. (Он даже освободил своего молодого племянника Скули, который хотел остаться с норвежцами, и среди его потомков будет его прапраправнук, король Норвегии Инге II.) Гарольд мог позволить себе быть великодушным. Согласно «Англосаксонской хронике», из первоначального флота вторжения в триста кораблей для возвращения домой им потребовалось только двадцать четыре.

Положение англосаксов тоже было не намного лучше. Их армия значительно пострадала у Стэмфорд-Бриджа, а те, кто остался в живых, радовались недолго. Через неделю, всё еще в Йорке, король узнал, что 28-го числа герцог Вильгельм и нормандцы высадились в Певенси, далеко на юге. Гарольду пришлось набирать новую армию по дороге, потому что, как говорят писцы, выступая в Лондон, он имел при себе всего пятьсот воинов.

К тому времени как Гарольд и англосаксы встретили свою судьбу, маленький норвежский флот был в море и направлялся к Оркнейским островам. Олав, вероятно, мучительно обдумывал свой следующий королевский долг: как сказать семье о смерти короля. Но он еще не знал, что его ожидает новое горе. Прибыв в Бирсай, они узнали, что в тот самый день, когда жених Марии Эйнстейн Орри и ее отец, король Харальд, погибли при Стэнфорд-Бридже, юная принцесса упала замертво.

«Люди говорили, – рассказывают саги о Харальде и его дочери, – что они прожили одну жизнь».

Эпилог: последний викинг

Дании благородный враг Всегда сражался отважно. Своим примером Харальд показал, Что смелость – путь к победе.

К тому времени, как викинги, несостоявшиеся завоеватели, прибыли домой, Гарольд Годвинсон лежал мертвый на вершине горы рядом с Гастингсом, убитым так же, как и его брат Тостиг, – стрелой в глаз, а рыцари герцога Вильгельма Нормандского (вскоре его должны короновать Вильгельмом I Завоевателем) шли по дороге в Лондон. Как Харальд и предвидел, Англия стала частью империи, но не скандинавской, а нормандской. Кто может сказать, как изменилась бы история, если английская армия не измотала бы себя по дороге к Стэмфорд-Бриджу, чтобы сразиться с Харальдом, и не отправилась бы обратно на бой с Вильгельмом?

Считается, что норвежское нападение в сентябре 1066 года знаменует собой конец эпохи викингов, однако это была не последняя попытка вторжения. Три года спустя Свен, король Дании, в свое время отклонивший приглашение Тостига завоевать Англию, объединил силы с Эдгаром Этелингом, последним наследником англосаксонских королей (его матерью, возможно, была младшая сестра Елизаветы, Агата). Им удалось захватить Йорк, но Вильгельм, решив с ними не сражаться, просто подкупил Свена, а обманутого Эдгара отправили в ссылку в Шотландию. Свен снова вторгся в Англию в 1074–1075 годах, но опять получил отпор и окончательно отступил.

Не лучшим образом складывались дела и у эрлов Северной Англии. После поражения при Фулфорде, где их армии сильно пострадали, Эдвин и Моркар не последовали за королем Гарольдом на юг, и хотя они покорились герцогу Вильгельму, позже поддержали претендовавшего на трон Этелига. В 1071 году Вильгельм пошел войной на северных эрлов. Эдвин, пытаясь убежать в Шотландию, был выдан нормандцам и убит. Моркара схватили и держали в плену до конца жизни; вероятно, он умер в тюрьме после 1087 года. Вальтеоф, сын Сиварда, сражался на стороне короля Гарольда при Гастингсе, выжил и принес присягу Вильгельму, который через шесть лет назначит его эрлом Нортумбрии. Он участвовал в злосчастном вторжении Свена, но Вильгельм его помиловал. Однако в 1075 году Вальтеоф без союзников поднял не слишком решительный мятеж, за что в конце концов король отрубил ему голову.

Королева Елизавета если когда-либо и покидала Норвегию, то вернулась домой с Оркнейских островов и в 1067 году выдала замуж оставшуюся в живых дочь Ингигерду за Олава, сына датского короля Свена; после этого в истории о ней упоминаний нет. Дочь Свена Ингрид вышла замуж за Олава, сына Харальда и Торы, тем самым, в конце концов, королевские отпрыски Норвегии и Дании объединили королевства, чего не смогли сделать их отцы. К тому же когда сын Свена король Олав I умер, его вдова Ингигерда из королевы Дании превратилась в королеву Швеции, выйдя замуж за внука короля Стенкиля Филиппа, короля Швеции.

Супруга Харальда Тора проследила, чтобы ее старший сын унаследовал трон Харальда, став Магнусом II, и правил совместно со своим братом Олавом III. Однако, как и прежний Магнус, король Магнус II умер молодым, в возрасте двадцати одного года. Юный король Олав принял единоличное правление Норвегией и, возможно, с трудом пережив в шестнадцать лет гибель отца, решил всю жизнь избегать войн. Потомки знают его как Олава Кирри, Мирного. Его правление в течение двадцати шести лет стало для средневековой Норвегии редким и долгожданным периодом спокойствия.

Что касается его матери, Торы, по некоторым источникам, она вышла замуж или стала наложницей датского короля Свена или, возможно, короля Швеции Хакона Рыжего. Об этом Хаконе, который на троне сменил короля Стенкеля, известно мало, пожалуй только то, что он был родом из Готаланда – владений, которыми Стенкель наградил Хакона, сына Ивара Белого. Хотя его правление было недолгим, приятно предположить, что оба Хакона были одним и тем же человеком, и после всех унижений ярла Хакона, полученных от Харальда, он в конце концов обрел свое собственное королевство, к тому же опекая обеих королев, Рагнхильд и Тору.

Внук Харальда, сын Олава (от супруги также по имени Тора, которая, возможно, была дочерью Рёгнвальда Брусасона) Магнус III по прозвищу Магнус Голоногий, король Норвегии, последовал примеру своего деда в 1098-м и снова в 1102–1103 годах. Он захватил Оркнейские и Гебридские острова и остров Мэн, по соглашению восстановил контроль над шотландцами, а после его захватили и убили в Ирландии. Магнус, будучи скорее захватчиком, нежели королем, стал последним норвежским монархом, который умер на чужбине, и поэтому его можно назвать последним викингом. Однако его трудно сравнить с дедом, Харальдом Суровым, который оставил свой след по всему средневековому миру, от Англии до Средиземноморья.

После ухода византийцев из Сицилии арабская династия Кальбитов на острове распалась на враждующие мелкие вотчины и перестала существовать в 1053 году. В 1061 году нормандцы, к тому времени уже под руководством Рожера I, графа Сицилии, вернулись завершить начатое византийцами и через тридцать лет полностью завладели островом. В 1130 году Рожер II объявил остров королевством Сицилия, которое просуществовало до 1816 года.