Дон Холлуэй – Последний викинг. Сага о великом завоевателе Харальде III Суровом (страница 69)

Назначив некого Стиркара («тот, кто укрепляет») своим новым сталлари, король созвал армию и собрал флот в количестве двухсот галер, не считая грузовые и транспортные суда. В этот раз были не такие огромные силы по сравнению с теми, что он взял на сражение со Свеном у реки Нисы, но тогда он раньше времени отослал половину флота домой. Сейчас, чтобы сразиться с англосаксонскими хускарлами, требовалось более подготовленное войско, чем простое ополчение, и только самые опытные войска Норвегии отправились на кораблях в Англию. Тостиг утверждал, что, когда они прибудут, под его знамена встанут нортумбрийцы и другие английские союзники, и к тому же Харальд собирался пополнить армию по дороге из своих владений на Оркнейских островах и в Шотландии.

Вероятно, чтобы не допустить неприятностей дома, король разделил свои семьи. Снорри вслед за «Сагой об оркнейцах» говорит, что он взял с собой первую жену Елизавету и детей, Ингигерду и Марию. Согласно «Гнилой коже», с ним поехали Тора и Мария; в «Красивой коже» говорится об Елизавете и о Марии. По крайней мере в одном летописцы сходятся: Мария сопровождала своего отца до Оркнейских островов. Для нее это было чем-то вроде предварительного медового месяца, поскольку до отъезда Харальд обручил ее с братом Торы, Эйстейном Торбергссоном по прозвищу Орри, Тетерев. (Да, получалось, что Орри оказался и шурином, и зятем Харальда. Однако викинги не обращали внимания на такие мелочи.) Марии было девятнадцать, и, конечно же, говорили, что она была самой прекрасной девушкой Норвегии. А Эйстейн стал, помимо его сестры Торы, любимчиком короля из клана Арнасонов.

Касаемо принцев Норвегии все летописцы говорят, что Олав последовал за Харальдом в Англию, а Магнус остался дома. Возможно, потому, что в последних походах поступки импульсивного старшего сына доставили Харальду хлопот, и к тому же у Харальда было предчувствие, что он может не вернуться. В отличие от прошлых военных походов на этот раз он предпринял новый шаг и назначил Магнуса, которому только исполнилось семнадцать или восемнадцать, регентом и поручил управлять Норвегией до своего приезда.

В норвежском лагере многие предчувствовали дурное. Одному воину на королевском корабле приснилось, что он видел воронов и орлов, сидящих на носу каждого корабля, и великаншу-людоедку на горизонте, которая была готова изрубить воинов, чтобы накормить птиц. Другому приснилось, что две армии выстроились на битву, когда вдруг женщина-тролль проскакала между ними на гигантском волке, который держал человека в окровавленных челюстях, и как только он проглотил его, женщина схватила другого и отправила волку в пасть, пока он не съел всех воинов. Самому Харальду во сне явился святой Олав и предостерег, что в этом походе он погибнет и что Бог не на его стороне.

Тостиг считал, что сон Харальду наколдовали англичане. Однако перед тем как отплыть, король посетил гробницу Олава в Нидаросе, где, говорят, всё еще происходили чудеса. Возможно, там Харальд надеялся получить какой-нибудь знак благословления от умершего брата. В конце концов он открыл гробницу и постриг волосы и ногти Олава (древние считали, что после смерти они продолжают расти), закрыл гробницу на ключ и выбросил его в реку.

Владения на Оркнейских островах были настоящей морской империей, простирающейся от Дублина на юге до Шетландских островов на севере, включая Гебридские острова и большие территории королевств Альба и Морей в современной Шотландии. Столица была в Биргишераде, современное название – Бирсай, на северном побережье Большой земли, самого крупного острова в архипелаге. В этом месте возвышается форт (Бро) Бирсей, длинный, низкий, обращенный к скалам приливной остров, находящийся приблизительно в восьмистах футах (244 метра) в открытом море, который при отливах соединяется с Большой землей узким естественным перешейком. Из-за такого ограниченного доступа приливные острова часто становились естественными местами поклонения или крепостями, и Бро не был исключением. Необитаемый, он до сих пор хранит следы скандинавских поселений и даже доисторических пиктов, которые здесь жили до них. Скандинавское городище было частично размыто волнами, а в те времена, видимо, подвергалось зимним штормам Северной Атлантики. До недавнего времени считалось, что поместье ярла Торфинна находилось на Бро, однако сейчас полагают, что оно было где-то на Большой земле, возможно, рядом с церковью Святого Магнуса. Она была названа в честь святого Магнуса Эрлендссона (прозванного Магнусом Мучеником, графом Оркнейским, около 1106–1015 годов) и воздвигнута на месте первоначальной церкви Христа, которая была построена в 1064 году ярлом Торфинном – как раз вовремя. Торфинн, который приказал убить своего соотечественника Рёгнвальда Брусасона (и это убийство Харальд ему простил, потому что они оба вместе с Торфинном были женаты на женщинах семейства Арнасонов), умер в 1065 году, и его преемниками стали сыновья Пауль (Полл) и Эрленд. Они присягали на веру королю Харальду и всё еще были ему преданы, поэтому сначала он остановился в их владениях.

«Пауль, старший, правил за них обоих, – говорится в “Саге об оркнейцах”. – Они не делили свои владения, поскольку практически всегда соглашались друг с другом». В 1066 году возраст молодых ярлов был точно неизвестен, предполагалось, что они были ровесниками дочерей Харальда – около или чуть больше двадцати лет, – и некоторые историки утверждают, что он отправился туда посмотреть, не годятся ли они в мужья его дочерям. Хотя, как уже было сказано, и Ингигерда, и Мария уже были обручены, а Харальду требовалось от молодых ярлов только проявление верности. Очевидно, Пауль и Эрленд тоже жаждали зарекомендовать себя перед королем. После смерти их отца некоторые удаленные районы его владений грозились отделиться, и им могла понадобиться поддержка Харальда, чтобы их приструнить. На данный момент они оба присоединились к его походу. Дополнительные оркнейские и гебридские войска довели количество сил вторжения до трехсот кораблей, а возможно, и до пятисот, с участием девяти тысяч воинов, а может, и двенадцати тысяч, хотя, по некоторым оценкам, – восемнадцати тысяч.

Со времени первого нападения викингов на Англию у монастыря Линдисфарн в Нортумбрии прошло более двух с половиной столетий. Двести лет назад датчане, шведы и норвежцы Великой языческой армии высадились в Восточной Англии и направились на север, чтобы захватить англосаксонский город Эорфорвик (старое название города, находящегося в римской провинции в Британии, – Эборакум, а еще до этого это был кельтский Эбуракон, «место тисовых деревьев»), и переименовали его в Йорвик. Сто двенадцать лет прошло с тех пор, как саксы выгнали из города последнего короля викингов Эйрика I Кровавую Секиру. Семьдесят пять лет прошло с того момента, как датчане Свена I Вилобородого победили англичан у Мальдона. Пятьдесят три – с тех пор, как Свен вытеснил с английского трона Этельреда II Неразумного и занял его сам. Пятьдесят два года прошло после того, как Олав, брат Харальда, разрушил Лондонский мост, тем самым позволив Этельреду забрать трон у Кнуда, сына Свена. Пятьдесят один год с тех пор, как Кнуд вернулся с флотом в двести галер и десять тысяч воинов, чтобы окончательно сделать Англию частью своей Империи Северного моря. Десятилетия после смерти Кнуда были темным временем для викингов, когда они отказались от своих мечтаний об империи и погрязли в междоусобицах, которые привели к кровавому затишью.

Пришло время со всем этим покончить. По крайней мере, флот Харальда был как минимум вполовину больше того, с которым Кнут завоевал англосаксов. Так или иначе, король Норвегии хотел, чтобы вторжение викингов в Англию под его предводительством было последним.

Легкой прогулки не ожидалось, как при битве на реке Нисе. Оставив своих женщин в Оркни, откуда их можно будет потом переправить в свои новые владения после окончания сражения, Харальд и Олав повели флот вдоль восточного побережья Шотландии. Здесь они соединились с Тостигом, который набирал войска у своего друга короля Малькольма III и привел сына Скули, которому было только четырнадцать. Их объединенные силы высадились у Клифлонда (Земля утесов, современный Кливленд в Норт-Йоркшире). Деревни там – Орм, Стейнн, Малти, Толл и Мидилсбург (Ормсби, Стейнсби, Малтби и Толлсби – сегодня окраины современного Миддлсбро на реке Тис) – были скорее скандинавские, нежели английские, и сдались захватчикам без сопротивления.

Примерно в семи милях (11,2 км) к юго-востоку от Мидилсбурга можно было разглядеть характерную конусовидную вершину Топпинга Розберри более тысячи футов (305 метров) высотой. Говорят, Харальд спросил у Тостига: «Как называется та гора?» Тостиг ответил: «Не у каждой горы есть название». – «Но у этой должно быть. Скажи мне». Тостиг сказал: «Говорят, это курган Ивара Бескостного». Харальд задумался: «Немногие, кто видел могилу Ивара, смогли завоевать Англию».[69]

Эта небольшая, но показательная ситуация отразила мрачное отношение Харальда к предстоящей операции. Тостиг же, наоборот, всячески пытаясь игнорировать любое предзнаменование, в этот раз фыркнул: «Верить в это – не более чем суеверие».