Доменико Дара – Мальинверно (страница 29)
– Пойдемте!
С той же осторожностью, что и прежде, она постаралась не коснуться следа, почти перепрыгнув через полоску выровненного мною песка. Оказавшись по другую сторону этого магического круга, она протянула мне руку и, в подражание ей, я перепрыгнул.
Направились к выходу.
– Когда вы еще придете?
– Не знаю, но я к вам зайду, а если вас не окажется на месте…
Она подняла упавшую ветку кипариса, едва мы подошли к центральной аллее.
Перед покойницкой, у входа, она заметила железный крюк, подошла и повесила ветку.
– Каждый раз, когда я вас не застану, ветка будет перевернута вниз.
Когда она уходила и я увидел ее со спины, я впал в отчаяние при мысли, что мне снова предстоит мучиться в гипотезах и вопросах, и не сдержался:
– Как вас зовут?
Эмма остановилась, повернулась и посмотрела на меня.
– Кто вы? – продолжал я вопросы.
Лицо ее помрачнело, она прикрыла веки, словно в знак порицания, потом повернулась и с тяжелой душой ушла, даже не попрощавшись.
Она уходила, у меня все сжалось внутри. Есть не хотелось: я взял все необходимое, чтобы собрать песок. Остановился перед песчаным прямоугольником с четкими следами, мои рядом с Эммой, образ нашей близости, и даже если я их смету, мы все равно будем рядом, ибо следы не исчезают, даже если их разносит ветер или смывает вода и они протекают в землю, они просто становятся чем-то другим, двумя рядом растущими листьями, обещанием, облетающим мир.
Ничто, существовавшее хоть секунду, не исчезает бесследно – ни мысли, ни мечты, ни молитвы.
Я сидел за письменным столом в библиотеке, как вдруг на лестнице послышался звук медленных и как бы нерешительных шагов. Справедливость совпадений отошла на задний план, уступив место небывалому удивлению: я видел перед собой того самого человека.
Это был приезжий, который кружил среди могил и которого я спас от рук разъяренного Дездемонта Папасидеро.
Его присутствие как постороннего в библиотеке и как завсегдатая на кладбище немало смутило меня, как если бы места работы и функции наслаивались друг на друга. Он тоже крайне удивился, когда увидел меня, и на миг было даже подумал, что не туда попал.
Он приблизился и учтиво поздоровался.
– Так… вы – библиотекарь?
– Да, добро пожаловать.
Он улыбнулся, покачал головой и сказал:
– Такого я и вправду не ожидал.
– Вы не первый, кто удивляется. Какими судьбами в наших краях?
– Мне нужны были кое-какие книги, и я узнал, что здешняя библиотека отлично укомплектована.
– Скажите, что вас интересует, я с радостью помогу.
Он улыбнулся.
– Похоже, ваша миссия – помогать мне! Короче, мне нужны разные книги…
– Романы?
– Нет. Научные книги.
– Из какой области знаний?
– Математика, естественные науки, религия…
– У нас есть алфавитный каталог по авторам, если нужна конкретная книга. Если просто хотите понять, что есть в этой библиотеке, я покажу вам стеллажи по интересующим вас предметам.
– Отличная мысль.
– Стеллаж слева и полки наверху – математика и естественные науки. Стеллаж напротив и полки над ним – религия.
Он поблагодарил меня и занялся поисками.
Он пробегался по названиям, помогая себе указательным пальцем правой руки, а когда находил что-нибудь интересное, вынимал книгу и пролистывал: в некоторых лишь страницу-другую, на других задерживался подольше. Изредка откладывал книгу в сторону. Не закончив своих занятий, он подошел ко мне.
– Вы выдаете книги на дом приезжим?
– Достаточно иметь документ и заполнить учетную карточку посетителя.
Таким образом, я нежданно-негаданно узнал, что этого человека зовут Исайя Карама́нте.
Он вернулся к стеллажам и пробыл среди них почти до закрытия. Потом подошел со стопкой книг и водрузил их на мой стол.
– Эти я хочу взять. Не верилось, что они мне когда-нибудь попадутся. А тут похоже, как будто меня ожидали.
Неделями я строил предположения об этом человеке, а сейчас он сам передавал мне в руки ключ к своим мыслям и к тому, чем занимается на кладбище.
Я брал каждую книгу и вслух прочитывал названия, которые записывал в книге выдач:
Я сложил все эти книги в пакет – целый ящик таких я держу для подобных случаев.
– В любом случае я верю в жизнь после смерти, – сказал я ему вполголоса.
– Я и не сомневался, – ответил он и стал спускаться по лестнице с еще большим трудом, чем поднимался по ней. – В следующий раз, – сказал он на выходе, – у меня для вас будет рассказ.
Оставшись один, я по старой привычке узнавать людей по книгам, которые они читают, попробовал составить себе представление об этом человеке и о том, что он ищет. Нашел значения слов «гематрия», «аритмомания», «изопсефия», попробовал увязать их с другими книгами и понять, есть ли связь между ними и голосами и звуками, о которых он мне говорил.
Я закрыл ставни и с необычным для себя спокойствием отправился запирать кладбище.
Моя обезоруживающая своей простотой и прямолинейностью жизнь вдруг наполнялась загадками, словно за несколько дней я стал одним из многочисленных литературных персонажей, оказывающихся втянутыми в ситуации, превышающие их возможности: воскресшая Эмма, моя самая главная мысль, а теперь и Исайя Караманте, приезжий, блуждавший по кладбищам, вслушиваясь в голоса и отмечая услышанное какими-то закорючками, имевшими отношение к науке, смерти, Богу.
23
Луч света разбудил меня в то утро в дурном настроении. На улице дул ветер и подлая нога болела. Так всегда случалось при перемене погоды. Я промучился всю ночь, обернул ее шерстяным пледом, думал, в тепле обычно легчает, но это не помогло.
Первой мыслью, последышем какого-то сна, стало лицо отца перед маленькой могилой Ноктюрна.
Я согрел молока, позавтракал и отправился на кладбище.
Порой между мыслями и событиями пролегает как будто незаметная связь, потому что перед входом в бар стоял Плутарх Санджине́то и курил сигарету и, едва увидев меня, подошел.
– Привет, как самочувствие, Астольфо?
Он говорил все тем же хриплым голосом, что и в школе, когда мы сидели за одной партой, и он защищал меня от обидчиков и насмешников. Я чем-то пришелся ему, и он был мне симпатичен. После школы он устроился на комбинат, это было видно по тому, что из его кармана торчала сложенная вдвое брошюра. Мы часто с ним встречались в этом месте и задерживались поболтать.
– Вчера завезли целый грузовик книг, по-моему, интересных, зайди, взгляни сам.
– Может, утром зайду, если сумею освободиться, или же после обеда, перед библиотекой.