Добрынина Елена – От винта, господин дракон! (страница 5)
Сердце забилось чаще. Я ощутила внезапный прилив страха – и тоски. Ладони вспотели, а в ушах застучал пульс.
– Техосмотр перед началом нового сезона, – пояснила девушка, истолковав мое затянувшееся молчание как замешательство. – Ты к нам в клуб записываться?
– Я бы только за, – вздохнула я, стараясь не поддаваться неожиданно возникшей тревожности, – но я очень боюсь высоты. Я хотела показать вам кое-что. Может, вас заинтересует или подскажете, к кому можно обратиться с этим.
«Кроме драконов, к ним я зареклась ходить с подобными предложениями».
Я раскрыла папку и показала Гвен толстую стопку чертежей.
– Это разработки моего брата, он учится не здесь, но разрешил мне их показать. Это идея принципиально нового летательного аппарата. Для него не нужны потоки воздуха, он разгоняется и создает их сам. Это… это… – Я замахала руками, пытаясь объяснить как-то попроще, – почти как летающий мобиль, вот. Я могу собрать небольшую модель, но на это уйдет несколько дней, а то и недель.
«Только придется заново пересобирать артефакт, и кристаллы граната нужны опять же… Эх, где бы денег взять еще?»
– О, еще один изобретатель пожаловал! – воскликнул крепенький розовощекий шатен, прислушивающийся к нашему разговору.
– Выглядит странновато, – неожиданно отозвался из-за моего плеча второй «летун» в комбинезоне – и резким «пф» сдул со лба упавшую на него золотистую челку, – оно правда сможет взлететь?
Кажется, и тут я не найду взаимопонимания.
– Стой, не злись, – хлопнула меня по плечу девица, почуяв мое настроение. – К нам тут время от времени ходят разные чудики с гениальными идеями, мы уже всякого насмотрелись. После того как один из них с умным видом напялил на руки картонные крылья и прицепил чуть пониже спины батарею стартовых артефактов, нас вряд ли что-то сможет удивить. Приноси свою модель, посмотрим, что к чему.
– А если нужна будет помощь, всегда можешь найти нас тут. Я, к слову, Сойер. – Светловолосый протянул мне ладонь, измазанную машинным маслом. Заметил это, смутился и тут же вытер ее о комбинезон. Вышло ужасно мило. – А это Микки. – Он кивнул на крепыша. – Ну и просто так заходи, если скучно будет.
– Кстати, – вдруг вспомнила я. – Вы уже в курсе, что у нас ректор сменился?
– В смысле? – нахмурилась Гвен и машинально подергала пальцами тугую рыжую кудряшку. – Что значит сменился? Я недавно только Фаррийскому документы на подпись носила, и он ни о чем подобном даже не квак… не упомянул.
– Ну вот. Со вчерашнего дня вместо дагона Фаррийского у нас будет Алирийский.
«Экхарт Алирийский?» – «Да чтоб я сдох!» – «Вот хрущ!»
Я смотрю, этот белобрысый ящер тут тоже не слишком популярен.
– Все, не видать нам нормального бюджета, – помрачнела рыжая и рукой в сердцах махнула.
– Он что, такой прижимистый?
– Не в этом дело, – пояснил Микки. – Алирийский – один из тех, кто считает, что людям нечего делать в небе.
– Небо для драконов, рожденный ползать летать не должен и все такое…– усмехнулся Сойер. – Негласно, конечно.
– Вот гад! – охнула Гвен, спохватившись, и пояснила: – Дартен же у меня консультант по одному из разделов научной работы… И что, он решил просто вот так свалить? Пойду-ка я разузнаю поподробнее, что к чему.
И она, как была – с гаечным ключом в руке, – энергично помогая себе руками, отправилась в главный корпус.
Мы же с парнями переглянулись только. И не знаю, как они, а я еще долго задавалась вот каким вопросом: это здесь так принято – драконов по именам называть – или дело в чем-то ином?
«Экхарт Алирийский, – пронеслось в голове неожиданно для меня самой. – Экхарт… Эрх…» Имя казалось похожим на шорох, с которым снег съезжает с крыши прямо тебе на голову. Что ж, хозяин его производил ровно такое же впечатление.
***
– Что-то ты мне не нравишься. – Дартен сложил тонкие ладони вместе, устроил на них подбородок и внимательно следил за Алирийским.
Тот потягивал из бокала темно-рубиновое вино и лениво листал альбом с акварельными натюрмортами, невесть как затесавшийся среди обилия классической литературы, справочников и прочих очень серьезных книг в доме дагона Фаррийского.
– Великое открытие, – глумливо усмехнулся Экхарт, не отвлекаясь от своего занятия. – Я думал, ты мне от широты души гадишь, а в дело-то вот в чем, оказывается.
– Я серьезно, Эрх. Сколько ночей за последний месяц ты провел на побережье и в горах?
– Дарт, уймись. – Алирийский весело качнул бокалом. – Нянька из тебя все равно паршивая. Лучше скажи, когда тебя можно будет поздравить?
– Думаю, через полгода-год. И девочка ко мне привыкнет, и я к ней притерплюсь. Мне-то не к спеху, конечно. Но слишком затягивать тоже не стоит: одиночество в наши с тобой годы чревато, сам понимаешь. Тебе бы тоже…
– Нет! – отрезал гость, не повышая голоса. Но в нем отчетливо послышался сухой предупреждающий треск льда под ногами. – Этого добра я нахлебался с лихвой.
– Встряхнуть бы тебя хорошенько, – недовольно щурясь, прошелестел Дартен.
– Ага, давай, рискни здоровьем, – привычно ухмыльнулся воздушник. – Вот на что я точно не отказался бы взглянуть, так это на то, как мой расчетливый друг таскает своей спутнице камни. Неужто и до этого дойдет?
Фаррийский не без некоторого раздражения пожал плечами:
– Если решу, что она этого достойна. Я, в отличие от некоторых, резервом не разбрасываюсь.
Дартен вполне готов был получить за свое последнее замечание вихрем по лбу, даже нижнюю ладонь украдкой сложил так, чтобы было проще поставить щит, но Экхарт предпочел сделать вид, что не услышал его. И это тоже настораживало.
Глава 3
В первый учебный день весь университет стоял на ушах с самого утра. При входе в столовую, где и так было не протолкнуться, слегка отливающие зеленцой парни и девушки раздавали свежеотпечатанные, еще не успевшие остыть экземпляры нового выпуска «Вестника Халявы».
«Всю ночь не спали, – жаловался один из страдальцев, – в срочном порядке макет правили и тираж допечатывали. И то всем не хватило. Эй, по одному экземпляру в руки, дубина!»
Мы с Джинни, хотя и были в курсе главной сенсации дня, тоже отхватили себе заветные странички и, стоя в очереди за едой, изучали передовицу.
«
Я сглотнула: консультант мэра Рейсталя по финансовым вопросам, сотрудник дипломатического корпуса, какая-то шишка в министерстве легкой промышленности и в военном ведомстве. И даже академией изящных искусств этот ящер в каком-то дремучем году командовал, хотя, казалось бы, где изящные искусства – и где этот айсберг прямоходящий. Везде побывал, короче говоря.
Сама же статья, если убрать из нее все охи, ахи и предположения, оказалась не слишком информативной. «Мы понятия не имеем, чего от него ждать» – вот таким был примерный ее смысл. Единственное – я отметила про себя формулировку: «Дагон Фаррийский временно передал должность ректора… бла-бла-бла… Внимание: по личным причинам».
– Интересно, – произнесла вслух, размышляя, – какие у дракона могут быть личные причины? Аллергия на студентов? Чешуя облазит? Хвост отваливается?
«Нет, ну правда, любопытно…»
– Или, может, у него бабушка заболела? – продолжила я строить догадки. – Одно точно: на линейке народу будет – не протолкнуться.
Джинни на это молча качнула головой и снова принялась уныло размазывать по тарелке кашу. Что-то она сегодня не в духе.
На линейку я отправилась в одиночестве: моя соседка встретила однокурсников и пообещала подойти попозже.
Благодаря легким разноцветным мантиям найти свой факультет оказалось несложно – нестройные грядки таких же «баклажанов», как я сама, расположились недалеко от правого края импровизированного «полупирога» главной площади. Кого я точно не ожидала здесь встретить – так это светловолосого Сойера. Парень меня заметил и тут же радостно замахал рукой, приглашая присоединиться к нему с друзьями. Выглядел он несколько утомленным и помятым, но серые глаза его лучились радостью и весельем.
– Джулс, привет! Угадай, благодаря кому я не спал полночи?
– Так ты тоже из «Вестника»? – догадалась я.
Сойер прищелкнул пальцами:
– Точняк! Если бы ты не принесла нам новость, мы бы не успели добавить ее в свежий номер. Так что мы тебе очень признательны. Первый курс же? Кто куратор?
– Ага, магистр Грант.
– «Грант?» – «Оу, повезло!» – «Гы-гы-гы!» – раздались со всех сторон умеренные смешки.
– Вон он, ваш весельчак, – указали мне на невысокого изящного шатена в коричневом костюме. – Спорим, это самый унылый огневик, которого ты когда-либо видела?
Отрекомендованный подобным образом куратор взирал на мир с таким печальным выражением лица, будто последние лет сто питался исключительно кислой капустой.
– Студенты первого курса! – огласил он толпу неожиданно звонким голосом.
Я и еще несколько человек тут же подобрались поближе.
Он посмотрел на нас влажными оленьими глазами с длинными, как у южной красавицы, ресницами, и вздохнул удрученно:
– Ох, не к добру это…