Добрынина Елена – От винта, господин дракон! (страница 7)
Однако новости – это понятно и безопасно. А вот то, что я, куда не пойди, натыкалась на еще одного ящера, – это было значительно хуже.
Первый раз я увидела его издалека, когда ждала Джинни (я напросилась сходить с ней вместе в театральный клуб, интересно ведь). Он шел по одной из многочисленных дорожек вместе с моей соседкой. Они гуляли и иногда обменивались фразами. Бледное лицо экс-ректора хранило обычную печать непрошибаемого вежливого спокойствия, Джинни же явно было не слишком комфортно в такой компании, что вполне объяснимо.
– О, ты тоже у Фаррийского какую-нибудь работу пишешь? – поинтересовалась я у своей скромняшки-соседки чуть позже.
– Вроде того, – согласилась она и быстро, по своему обыкновению, перевела тему.
На следующей неделе я опять увидела ее с драконом. Они снова шли куда-то вместе, причем чешуйчатый так двусмысленно держал руку, что при желании можно было подумать, что он предлагает даме локоть. У Джинни такого желания не было.
При любом упоминании Фаррийского Вирджиния нервничала, поэтому я решила не приставать к ней с расспросами: захочет – сама расскажет.
И только я так подумала, как снова наткнулась на зеленоглазого, и где бы вы думали? В летном клубе. Сначала я застыла от изумления и только потом выдохнула – ну да, тут-то все правильно: он консультирует Гвен, она сама так сказала. Поэтому я окончательно выкинула дагона Фаррийского из головы. И несколько дней наслаждалась полным бездраконием, а потом зашла на свою голову к Гвендолин в лабораторию.
На самом деле я туда не собиралась, просто в «Попутный ветер» пришла раньше всех: последнюю пару у меня отменили, а у Гвен точно были ключи. Поэтому я и решила заглянуть к ней. И когда уже поднялась по лестнице и свернула в нужный коридорчик, услышала голоса, доносящиеся из-за неплотно прикрытой двери.
– …можете просто следовать моим рекомендациям? – плеском растревоженных волн звучал уже не очень вкрадчивый голос дракона.
– Ну уж нет! – звенела возмущенным колокольчиком Гвен. – Вы опять вешаете мне лапшу на уши, Дартен. Зачем тогда это все? Отказали бы сразу, и я бы не тратила в ожиданиях столько времени, нашла бы другого…
Заинтригованная, я заглянула в щелку.
Зам нашего клуба и дракон стояли друг напротив друга через стол, на поверхности которого были разложены чертежи. Гвендолин, воинственно наклонившись вперед, упиралась кулаками в столешницу и с вызовом смотрела на Фаррийского снизу вверх.
– Эйр, я напоминаю, что это исключительно ваша инициатива. Любые ваши требования сейчас глупы и неправомерны.
Клянусь, я впервые видела на всегда отрешенном лице водного ящера хоть какое-то подобие нормальных человеческих эмоций. Раздражение или даже… ярость? Да разве по этой бледной змеюке поймешь?
– Ах, глупы, значит? Неправомерны, значит? – Рыжие кудряшки храбро встопорщились, и я поспешила отойти подальше, чтобы, не дай Создатели, не стать свидетельницей чьего-нибудь убийства. Что-то бумкнуло, зашипело, шваркнуло. И для пущей безопасности пришлось сбежать на один пролет лестницы вниз. Сердито хлопнула дверь – и я безмятежной ромашкой, едва не насвистывая, начала снова подниматься по лестнице. Навстречу мне быстрым широким шагом пронесся дракон.
– Здра…
Зыркнули из-под нахмуренных бровей зеленые очи, взметнулся на повороте черный драконий хвост – и ящер был таков.
В дверь лаборатории я стучалась с некоторой опаской.
– Есть кто дома? Это Джулс! – решила объявить сразу, а то мало ли…
Гвен я застала склонившейся над чертежами и аккуратно вытирающей с них целую россыпь прозрачных капель.
– У вас тут сердитые драконы по этажам бегают, – заметила я как бы невзначай.
– А? Да, это я его… зарядом. – Рыжая шмыгнула носом, но тут же, будто рассердившись на себя, вспылила: – А сам виноват! Хуже собаки на сене, никаких нервов не хватает… Ты за ключами? Лови!
Она ловко кинула мне связку с брелком в виде эмблемы клуба.
– Не связывайся с драконами, – сказала напоследок, – и никогда не показывай им своих слабостей.
– Слабостей?
– Угу… К умным бесчувственным мужикам, например, – нервно буркнула она себе под нос и замахала на меня руками: все, мол, проваливай.
После этого случая я еще больше укрепилась в желании держаться от чешуйчатых подальше: одни от них проблемы и беспокойство.
Ну и, разумеется, стоило только так решить, как они тут же активизировались. Хотя, казалось бы, ничто не предвещало.
В один из учебных дней мы с однокурсниками радостно ввалились в аудиторию, где вел занятия Тоскливый Найджел.
– Доброе утро, магистр! – бодренько поздоровались мы.
Наш куратор задумчиво посмотрел в окно и смерил нас кислым взглядом:
– Вы полагаете?
– Эм… Что-то случилось? – с осторожностью спросила Майя.
Хотя могла бы этого и не делать: с магистром Грантом все время что-нибудь да случалось: то потеряет что-то важное, то захлопнет дверь, оставив ключи внутри, то промочит ноги в единственной на весь Рейсталь луже…
– Пока нет, и это настораживает. Опыт мне подсказывает, что затишье всегда бывает перед бурей.
Как в воду глядел.
– Всем салют! Посмотрим, чем нас господа артефакторы порадуют, – с порога объявила буря в образе ректора. – Что там у вас сегодня по плану?
– Небольшая контрольная и новая тема, – с горестным вздохом и торжествующим взглядом: «Вот, я же говорил!» – раскрыл перед ящером тетрадь с планом занятий бедолага Грант.
– Это я удачно зашел! – довольно потирая руки, хохотнул ящер. – Вы пока можете немного отдохнуть.
Куратор понуро, как приглашенный на казнь, поднялся по лестнице к галерке.
Ящер прошелся вдоль рядов, окидывая нас предвкушающим взглядом. Мы тревожно наблюдали за ним, полные дурных предчувствий. Все, кроме небольшой группки наших чудиков – те, увлеченные карточной игрой, похоже, вообще ничего вокруг не замечали.
Дагон Алирийский бесшумно, как умеют все представители его вида, подошел к картежникам и некоторое время с любопытством ученого-энтомолога, изучающего поведение редкого вида жучков, наблюдал за их действиями.
– О, преферанс, – уважительно кивнул он. – Вопросов нет. – И, положив свои лапы на плечи ничего не подозревающих студентов, тоном заботливого дядюшки посоветовал: – Картишки пока придержите, юноши.
Потом вернулся на временно оккупированное им преподавательское место и, чему-то довольно улыбнувшись, жестом фокусника прищелкнул пальцами. По аудитории тут же прокатились небольшие комнатные ураганы, выметая из-под парт, юбок, учебников припрятанные шпаргалки.
Раздался всеобщий стон.
– Сразу виден серьезный подход к делу, – одобрительно хмыкнул он, взирая на горку исписанных вдоль и поперек бумажек. – А вот теперь контрольная. Записываем.
И он быстро надиктовал нам пару задач из магистерской тетради.
– Задача три. С криминальным уклоном, – объявил ящер, вдохновенно разглядывая лепнину на потолке. Мы насторожились, крепче сжав в пальцах автоматические перья. – Студентка Х. решила пристукнуть своего… декана.
По рядам прошла волна слегка нервного хихиканья, а я поняла, что терпеть не могу всех драконов без исключения и вот этого, наблюдательного, в частности. Заметил-таки и узнал. Теперь издевается.
Ящер между тем подцепил небольшой кусок мела и быстрыми лаконичными движениями изобразил на доске две небольшие фигурки, стоящие друг напротив друга. Та, что поменьше, была наряжена в знакомую короткую курточку. Перо в моей руке насквозь проткнуло сразу несколько листов.
– Параметры максимально возможного заряда студентки Х. перед вами.
«Ну, тут он мне несколько польстил, до четвертого уровня я все-таки не дотягиваю».
– Рассчитайте максимальное расстояние, с которого у данной студентки есть хотя бы теоретическая возможность достичь успеха в этом нелегком мероприятии, – продолжал глумиться дракон.
– А этот… декан… что, так и будет стоять столбом и ждать, пока ему в лоб заряд прилетит? – мрачно поинтересовалась я. Вышло неожиданно громко.
– Ну почему, – вперился в меня взгляд двух холодных ледышек, – исключительно для вас он будет пробираться к двери с постоянным ускорением. Еще одно замечание – и поправку на ветер вам тоже придется учитывать. Все, время пошло.
Пока мы скрипели перьями и мозгами (а некоторые еще и зубами с досады), дагон ректор о чем-то преспокойно беседовал с нашим куратором, время от времени, будто невзначай, рассылая мелкие воздушные подзатыльники тем, кто начинал потихоньку шептаться с соседями.
Через полчаса, как и положено, куратор собрал наши работы и принялся читать нам лекцию. Алирийский же взялся за проверку. Она заняла у него минут пятнадцать, не больше. После чего он чинно-благородно пожелал нам всем удачи и удалился по своим драконьим делам.
Когда я откопала среди всех работ свою, то почувствовала почти непреодолимое желание на самом деле кое-кого пристукнуть. Чуть ниже вполне заслуженной пятерки значилось крупными, на диво аккуратными буквами: «
Глава 4
– Давай помогу, а ты доделывай лучше свой артефакт. – Сойер сдул со лба светлый вихор и, не встречая сопротивления, деловито вынул из моих рук корпус модели. – Уже не терпится посмотреть на эту малышку в деле, столько времени на нее угрохали.