Добрынина Елена – От винта, господин дракон! (страница 8)

Еще бы, целых три недели! А без его помощи – все четыре бы как минимум. Сойер в клубе появлялся не так часто – сказывалась весьма плотная занятость в «Вестнике», – но каждый раз его помощь оказывалась неоценимой. Не зря все, что касается склейки, у магов земли выходит как-то сподручнее и ловчее.

Между нами установились очень теплые отношения: мне он был симпатичен – легкий, приветливый, – а я нравилась ему. До открытых ухаживаний дело пока не доходило, но сами знаете, как это бывает: то случайное прикосновение продлится чуть дольше, чем следует, то рука словно невзначай на талию скользнет или на плечо опустится, слегка приобнимая. Мне его внимание было приятно, и я не препятствовала, хотя и не сказать, чтобы активно поощряла.

– Кстати, Джулс, помнишь, ты о заработке спрашивала? – неожиданно перескочил Сойер на совсем другую тему.

– Да, конечно. Есть новости? – Я отвлеклась от работы и подняла на лоб очки с увеличительными линзами, предназначенные для работы с мелкими деталями.

– Эм… Ага, есть одно дельце, как раз по твоему профилю: нужно будет пару мобилей глянуть и несколько бытовых артефактов перезарядить. Огонь и земля. Платят хорошо.

– Сой, – я внимательно посмотрела в эти очень честные серые глаза, – признавайся, в чем подвох?

– Хех, подвох? – разулыбался он, потирая шею. – Да нет его на самом деле. Вообще мы с Заком должны были туда ехать, а он не смог, его… э-э… девушка не пустила.

– Та-а-ак, ну-ка с этого места поподробнее, – потребовала я тут же. – Куда, говоришь, ехать надо?

– Кхм, в Бессонный переулок. Конечно, не очень близко отсюда, но и не сказать, что далеко, – заерзал Сойер. – Только лучше тебе под парня нарядиться: девчонкам почему-то заказчики меньше доверяют. Глупости, конечно, но вот так…

Все это было весьма подозрительно. Но деньги мне были нужны позарез. Да и потом, я была уверена, что ни во что опасное Сой меня не втянет. Голова у него на месте.

– Ну ладно, когда ехать надо?

– Завтра ближе к вечеру.

На том и порешили. Каждый вернулся к своему занятию: Сойер терпеливо проклеивал корпус плотной бумагой, я же заканчивала самую муторную часть сборки артефакта и понемногу, капельку за капелькой, вливала в камни огненную магию.

Демонстрацию нашего общего уже детища решили провести через несколько дней – после первого в этом году клубного полета в горах: Гвен сейчас могла думать только об этом и активно гоняла новых и старых членов «Попутного ветра» по всему, что касалось техники полета и безопасности.

На следующий день после обеда я быстро сделала всю домашку и нарядилась в куртку и брюки брата, в которых и заявилась сюда в первый день. Еще и кепку, одолженную у Сойера, натянула и покрутилась у зеркала: мальчишка мальчишкой, если не приглядываться, конечно.

– Ты куда это в таком виде собралась? – заинтересовалась Джинни, наливая себе в чашку ароматный чай.

– В этот… как его… Бессонный переулок.

– Это который Бесстыжий, что ли? – ахнула соседка, плеснув от неожиданности чаем из чашки в блюдце. – Ты что? Там же… эмм… веселый дом.

– Я убью Сойера, – пообещала я мрачно. – Хотя нет: сначала вытрясу из него мою долю, а потом убью. Мог бы сразу сказать, а не темнить по углам.

– Ты туда собираешься? А как же репутация? – чуть ли не с ужасом смотрела на меня благовоспитанная соседка.

– Джинни, ну какая у меня репутация, я же не леди, – усмехнулась я. – Поеду. На самом-то деле, какая мне разница, где светильники заряжать. Не люди, что ли, там обитают? Но Сой у меня все равно получит пинок по бамперу.

«Пинок» этот вылился в итоге в прочувствованную речь о совести некоторых магов и маленькую, но приятную сумму сверх оговоренного вчера вознаграждения.

Полностью удовлетворенная таким раскладом, я не спеша шла рядом с Сойером, наслаждаясь приятной погодой, видами столицы и краткими, но забавными ремарками моего спутника.

«Бесстыжий» переулок оказался на деле тихой чистой улочкой, одной из тех, которые в великом множестве украдкой сворачивали со старых проспектов. Сам же дом терпимости – двухэтажный особнячок лавандового цвета с белой отделкой и с небольшим уютным палисадником – больше напоминал провинциальный театр, чем тот самый «веселый дом». Хотя гирлянды из розовых и алых цветов, которыми были увиты маленькие балкончики и парадная дверь, не оставляли сомнений в том, чем именно здесь занимаются.

Мы обошли здание кругом и постучались с черного хода, выходящего в небольшой полукруглый дворик. Нас очень быстро развели кого куда: Сойера – внутрь основного здания, меня – в гараж-пристройку, где показали сразу на два мобиля.

Задачка оказалась несложной, но муторной. Часа на два. Я устала, сорвала один ноготь, извазюкалась не хуже поросенка, зато мобили можно было хоть сейчас везти на выставку.

– Привет! Это ты Джулс? Твой приятель сказал, где тебя искать. – На меня смотрела хорошенькая девица примерно моих лет, только одетая куда приличнее. И, дождавшись озадаченного кивка, затараторила: – Слушай, зарядишь мне пару светильников и нагревательную плитку там, наверху? Я заплачу. Хочешь – деньгами, а хочешь – нет.

– Э-э-э… – Я порадовалась, что щеки мои перемазаны машинной смазкой, оттого и не видно, как они краснеют. – Мне б деньгами… И еще умыться, вот…

– Все, идем-идем, пока проверяющие не нагрянули.

Она подхватила меня под руку и потащила через полутемный коридор к лестнице на второй этаж. Из некоторых комнат доносились не слишком приличные стоны, крики, а иногда и громкий многоголосый заливистый хохот.

– Вот. – Передо мной открылась нарядная белая дверь, ведущая в удивительно зефирную, в розовых оборках, комнату.

Первым делом я ринулась к умывальнику и с горем пополам оттерла со своей мордашки черные следы, а уже потом принялась за артефакты, которые разложила передо мной девица. Новый взрыв хохота донесся до моих ушей, а через несколько минут – еще один.

– Весело тут у вас, – сказала я, вливая силу в очередной светильник.

– По-разному бывает, – серьезно ответила падшая дева. – Иногда и легавых звать приходится. Сегодня-то нет, все спокойно. Тем более Экхарт здесь. Вон, снова созвал всех девочек свободных и забавляется.

Очень нехорошая догадка пришла мне в голову.

– Это дракон, что ли?

– А? Ну да, он самый. Он тут частенько… – Она хихикнула. – …озорничает. И нас веселит.

– А ты чего тогда не пошла? – кивнула я в сторону, откуда доносился смех.

– Может, и загляну попозже, – беспечно отозвалась кокотка. – Хотя я еще с прошлого раза не отошла. Это ж надо… Кажется, ну что в этом такого, а с непривычки еле разогнулась.

Выслушивать подробности интимных драконьих забав никакого желания не было. Поэтому я быстро закончила работу, забрала честно заработанные деньги и направилась к выходу.

– Дорогу-то найдешь сама, не заблудишься? – хитро спросила девица, давая понять, что мой спектакль с переодеваниями никого не обманул.

Я кивнула, попрощалась и огляделась, припоминая, как и куда идти: сначала направо, мимо вот этого развеселого номера, по коридору – и по лестнице вниз, ничего сложного. Только надо еще найти Сойера, надеюсь, он уже закончил свою работу…

– И-и-и! – раздался очередной визг, перешедший в хохот. – Я сейчас упаду!

«И я!» – «И я!» – «Можно я хотя бы ногу опущу?»

– Эрх, долго еще? Мы сейчас все тут поляжем!

– Ай, падаю!

Грохот, смех, тарарам.

– Все, дамы, перекур, далеко не расходимся, – объявил, посмеиваясь, очень знакомый хрипловатый голос, а в следующий момент дверь номера неожиданно открылась – я едва успела отпрыгнуть в сторону – и предъявила мне сразу две дивные картины.

Картина номер раз – замерший в дверях дракон. Надо было мне, конечно, отвести взгляд и тихо прошмыгнуть по коридору, но ящеров в таком образе я еще не видела и вместо этого встала столбом, во все глаза разглядывая Экхарта Алирийского в не совсем подобающем виде. Ни сюртука, ни жилета, положенного всем драконообразным, только белая рубашка с длинным острым воротником, да и та расстегнута почти наполовину, рукава закатаны чуть не до локтя, а затейливый галстук развязан и свиcает на манер своеобразного шарфа. В пальцах дагон ректор совершенно непедагогично держал еще не зажженную сигару.

Сначала он моргнул от удивления, затем нахмурился:

– Хоуп?

Картина номер два – то, что я успела заметить в проеме двери за его немаленькими, надо сказать, плечами. В глубине комнаты творилось хрущ знает что – несколько едва одетых девиц в полупрозрачных нарядах замерли, держа друг друга за талии, будто прелестные купальщицы или мифические водные девы в хороводе. Еще несколько их товарок разминали затекшие руки, ноги, спины и весело хихикали. А ближе к двери стоял мольберт, и на большом белом листе грифелями накидан был набросок… Я даже на цыпочки привстала, желая рассмотреть получше…

Но тут ящер коварно захлопнул дверь, подпер ее для пущего эффекта плечом и уставился на меня, сложив руки на груди.

– Ты какого тут делаешь?

– Подрабатываю, – выдала тут же.

Ситуация складывалась очень странная. Дракон без положенного ему официального «доспеха» выглядел… уж слишком не по-драконьи. Мысли, без всякого спроса лезущие в голову, были весьма далеки от «держаться подальше», а взгляд, зараза, так и норовил притормозить на возмутительно расстегнутых пуговицах – трех, – точнее, на том, что открывалось взгляду благодаря им. Не знаю уж почему. Может, я рассчитывала увидеть чешую? Ничего подобного там, разумеется, не было. А был… хм… полный порядок: кожа гладкая, чуть не лоснящаяся… да и не бледная вовсе…