Добрынина Елена – Блюз серых лисиц (страница 9)
– Ладно, золотце, свободен, ближе к вечеру приступим. Пока будешь у Райана на подхвате, а Бёрди поднатаскает тебя в защите от чар. В этом она хороша. Я мог бы и сам, конечно, но, боюсь, ты не оценишь моих стараний, – он снова ухмылялся, но в том, как это было сказано, мне почудился острожный вопрос.
– Э-э, нет-нет, лучше Бёрди, – выпалил я тут же.
Он тряхнул волосами и рассмеялся, громко и весело.
– Правильное решение. Тебя проводить?
Щелчок пальцев – и дверь распахнулась сама собой.
– Спасибо, не нужно.
Я сбежал по ступеньками, желая побыстрее покинуть «Нору». И только на улице смог немного прийти в себя. Пока я шел до ближайшего поворота, меня не покидало ощущение направленного в спину внимательного взгляда.
Стреляют ли фейри из пистолета?
***
– Стрелял когда-нибудь?
Я только перешагнул порог, и это было первое, о чем спросил меня О'Ши.
– Один раз, на ярмарке, по банкам.
Он неодобрительно цокнул языком.
– Учись, без этого никак. У нас тут не консерватория, всякое случается. Освоишься, подберем тебе что-нибудь подходящее.
Посетителей пока не было, по расписанию мы открывались минут через пятнадцать.
Я снял пиджак, прошел за стойку к Райану, и глаза мои полезли на лоб: на полках под самой столешницей – только руку протяни – лежало несколько револьверов, пистолетов и даже, кажется парочка гранат. Внезапно захотелось заявить, что я на такое не подписывался, но, вообще-то именно это я и сделал.
Я осторожно взял в руки первое попавшееся оружие – черный «браунинг», блестящий и увесистый.
– Я думал вы колдовство используете..
– Используем, но старый добрый «кольт» порой доходчевей. Да, Одзава?
Хмурый «самурай» поднял на нас глаза и едва заметно усмехнулся.
Далее мне пришлось узнать, что пули у нас не простые, а на все случаи жизни: в них и серебро, и особенное железо и даже святая вода. Людям-то, конечно, без разницы, что именно в них дырку проделает, а другим созданиям есть, оказывается: всякая нечисть не любит серебра, волшебный народец – железа. Фейри последнее тоже не выносят, но вот некоторые – тут пришлось скосить взгляд на образец этих «некоторых», мирно потягивающего за столиком чай – как-то притерпелись.
– В случае любой шумихи ныряй за стойку и не вылезай, пока все не закончится, – продолжал просвещать меня О'Ши.
И очень вовремя – этот совет пригодился мне буквально через несколько минут.
Началось все с того, что Одзава бесшумно подошел к Донни и без слов, одним кивком, указал ему на окно. Мимо «Норы» проехала весьма подозрительная кавалькада из трех одинаковых черных автомобилей.
– Ммм, к нам гости? – предвкушающе спросил главный «лис», медленно натягивая тонкие перчатки.
– Второй круг наворачивают, – подтвердил Райан и решил пояснить специально для меня: – Вход в «Нору» зачарован. Без разрешения патрона сюда никто не сунется. Эти, например, наш бар просто не замечают.
Машины остановились, из них вышли неприятного вида ребята с ручными пулеметами наперевес и озадаченно принялись крутить головами.
Самурай замер с мечом в руках сбоку от входа, Берди с револьвером – на лестнице, Райан, тоже неплохо вооруженный, с одной стороны стойки. Я – с другой.
– Так встретим их как следует… – Донни оказался рядом со мной, положил руку на плечо и резко надавил вниз, заставляя сесть и одновременно используя меня как опору, взлетел вверх на стойку. У человека подобное вряд ли вышло бы.
Раздались щелчки взводимых курков.
Остальное я наблюдал с пола как диковинную мозаику отражений в зеркальной поверхности барного шкафа.
Вот заходит первый «гость» и едва успевает открыть огонь, как Одзава делает взмах – и бритая голова слетает с плечей и скачет по полу розоватым капустным кочаном. Кровь хлещет во все стороны.
Эта неожиданная расправа вызывает растерянность среди бандитов. Но ненадолго. Как только тело предшественника падает на пол, на пороге появляется номер второй. И тут же падает, прошитый насквозь сразу несколькими пулями. А я получаю ответ на вопрос: «Стреляют ли фейри из пистолета?»
Они не просто стреляют, они при этом ухитряются прыгать по стойке в веселом танце.
Дальше в двери вламываются сразу двое. У этих получается продержаться чуть дольше и слегка подпортить обстановку. Но как следует развернуться им тоже не дают: одного приканчивает, кажется, Донни, второго спокойно, как заправский снайпер, «снимает» Бёрди, а может, Райан успевает раньше… Но следующего точно убирает Одзава, теперь уже простым надежным «Томми».
– Хорош! – кричит Донни, соскакивает со стойки и несется к выходу.
Все затихают, а я, слегка обалдевший, вылезаю из своего укрытия.
Дышать я старался пореже – пахло разогретым металлом, порохом и кровью, – на пол и по сторонам я предпочитал не смотреть вовсе. Потому и заметил в окне еще двоих. Те оторопело пялились в сторону «Норы» и только что глаза не терли, пытаясь рассмотреть исчезнувший вдруг бар. Потом я отвлекся на Бёрди с Райаном. Те выглядели совершенно спокойно, и мне в голову пришла неприятная мысль.
– И часто тут такое происходит?
– Случается, – ответил О'ши, протирая столешницу. – Местные корольки время от времени любят проверять нас на вшивость. Те что поглупее, конечно. И отвечать им лучше на их же языке.
Тут дверь распахнулась настежь и вошел наш, как выражался Райан, патрон, таща громил с улицы за шиворот, словно нашкодивших котят – по одного на каждую руку. Глаза фейри довольно сверкали, лица бандитов выражали ужас.
– Так, ребятки, поиграли, а теперь за уборку, – проворковал Донни, скидывая их на пол рядом с безжизненными телами. – Забирайте-ка этих и передайте вашему главному: еще один такой номер, и я сам нанесу ему визит. Уверяю, это ему не понравится.
Потом пробежался взглядом по всем нам и остановил его на мне.
– Золотце, ты меня радуешь: и по ногами не крутился, и не в обмороке, – объявил он почти восторженно.
И в каком бы шоке я не прибывал и от самой перестрелки, и от того, что у меня на глазах только что погибли люди, все равно испытал досаду: понимать, что меня считают чем-то средним между ручным зверьком и нервической барышней, было крайне унизительно.
Поэтому я покрепче сцепил зубы, вооружился тряпкой, щеткой и принялся наводить порядок – сметать осколки разбитых бутылок и протирать полки.
Гангстеры быстро сгрузили тела своих приятелей в машины и уехали так быстро, словно за ними гнались все твари преисподней. Третью машину, пустую, они бросили посреди улицы, не потрудившись даже захлопнуть двери.
Наш босс, к моему облегчению, куда-то запропастился, зато, причитая, прибежала Бри, засучила рукава и так споро взялась за уборку, что через четверть часа пол и стены блестели, а о произошедшем напоминали только несколько дыр в стенах и потолке.
После этого О'Ши провел мне инструктаж: следить хорошенько за словами, деньги брать только из блюдца, в крайнем случае – со стойки, не из рук, и перед те, как принять, обязательно посмотреть сбоку или рассеянным взглядом – слишком много тут любителей расплачиваться зачарованной монетой. А потом положил передо мной пучок сухих трав, кусок хлеба, густо присыпанный солью, булавку и крупный четырехлистный клевер.
– Вербену со зверобоем и хлеб рассуй по карманам – это для защиты от самых докучливых волшебных созданий. А клевер приколи к жилету: поможет видеть их истинный облик.
– Давай, помогу, – тут же подсуетилась Берди. Подошла, покачивая бедрами, подцепила ноготком булавку и, помедлив, прикрепила мне на грудь четырехлистник, разгладила рукой и, глядя в глаза томно прикусила губку. – Ну как, тебе нравится?
И меня снова повело: опять почудился сладкий цветочный аромат, тело налилось истомой, в висках застучало, и стоило большого труда отвести взгляд.
– С-спасибо.
– Уже чуть лучше, – кивнула она удовлетворенно. – Но никогда не смотри в глаза тому, кто хочет тебя очаровать, невинное дитя… Ведь невинное, я права? – последние слова она прошептала мне на ухо перед тем, как выйти навстречу первым гостям.
Я буркнул: «Нет», и предательски покраснел до корней волос.
В первый свой рабочий вечер я показал себя настоящим болваном. Гангстерские разборки, предупреждения О'Ши и Бёрди сделали свое дело – я так опасался сказать или сделать что-нибудь не то, что в результате вел себя как деревянная кукла.
Посетителей было не сказать чтоб очень много, но и не мало. Часть из них Бёрди провожала в зал, и они сидели за столиками, в одиночку или шумными компаниями. Отдельных избранных она приглашала в кабинет для важных гостей, расположенный чуть дальше, за неприметной дверью.