Добромуд Бродбент – Утро нового мира (страница 63)
— Зачем мне что-то с ним делать?
— И, правда, зачем что-то делать с тем, кто может это сделать сам? — усмехнулся Ринат.
Внутри у Анны всё похолодело. Она поняла: они не собираются его искать. Они ждут. Ждут подтверждения того, что он исчез.
— Пошли его поищем, — предложил Илья.
— Да! — подпрыгнула она и поспешила за ним.
Они продвигались по узкой тропинке среди ненадёжных кочек с кривыми, тонкими деревцами, растущими на них. И где-то на полпути к месту, куда его определили Вову, натолкнулись на корзину с глиной.
— Вова! — закричала она, срывая голос. — Вова, ты где?
Илья указал на следы — размытые, но чёткие — на краю трясины:
— Он сошёл с тропы.
— Зачем? — бессмысленно спросила она.
Они аккуратно стали пробираться в ту сторону, куда вели следы, проверяя каждый свой шаг шестом. И внезапно они увидели руки, где-то по локоть торчавшие из болотной жижи. Илья поспешил вперёд и кинул свой металлический прут, чётко рассчитав, что его концы попали на более устойчивые края странной заводи и около рук.
— Цепляйся! — закричал Илья.
И руки ухватились за металлический прут. А ещё через мгновение показалась голова Вовы. Он с жадностью глотал воздух, но всё-таки был жив.
— Не волнуйся, — сказал Илья, когда дыхание Вовы пришло в норму.
— Я и не волнуюсь, — привычно меланхолично ответил Вова, что у Анны от этих слов чуть не брызнули слёзы из глаз.
Если бы… если бы, они задержались с поисками ещё совсем немного, то его уже никогда не нашли.
— Хорошо. Передвигай шест по тихонько вперёд к тропе.
И вот через какое-то время он был уже в безопасности, насквозь пропитанный запахом тухлых болот. Они уселись на клочке надежной земли, прийти в себя от произошедшего.
— Ты зачем сошёл с тропы? — спросил Илья.
— Увидел что-то похожее на тутовник, — немного нехотя признался он. — Из него можно сделать хорошую дудочку. Глупо, да?
— Нет.
— Но почему ты не позвал на помощь? — воскликнула Анна. — Ты мог умереть.
— Гордость. Пришлось бы этим сказать, зачем пошёл, а я не хотел.
— А вот это глупость. Пусть думают что хотят, — подметил Илья.
— Знаете, что… — задумчиво добавил Вова. — Я не уверен…но, мне кажется, меня толкнули.
Глава 45
Взрыв
Когда они вернулись в лагерь, Вова выглядел как человек, вернувшийся с того света. Его одежды задеревенели от болотной жижи. Волосы повисли сухими паклями. А неприкрытый ныне синяк в половину лица выглядел просто ужасающе. Новости об утренней драке разлетелись, и теперь каждый взгляд в их сторону, был не просто любопытством. Никто ничего не спрашивал, но всеобщее напряжение практически ощущалось кожей. Лили, увидев Вову, сразу бросилась к ним:
— Что случилось? — Она потребовала ответов.
— Что и следовало ожидать, — усмехнулся Ринат. — Провалился в трясину.
И тут Анну прорвало:
— Неправда! Это он его столкнул, — выкрикнула она и указала на Айги.
— Что? — искренне удивился тот.
— А кто, если не ты? Вы даже не пошевелились, чтобы пойти его искать. Ты же просто ненавидишь всех, кто слабее тебя! Ты хуже опасного животного. Всегда носишь с собой пистолет, чтобы никто в здравом уме не посмел возразить?
Айги обернулся. Его лицо, всегда холодное и контролируемое, на мгновение исказилось:
— Вот именно! Кто⁈ Ты повредилась умом? — прорычал он. Его руки сжались в кулаки. Разжались, и он одним рывком схватил её за грудки: — Да меня выворачивает каждое утро, как вижу тебя! Вы попали сюда, ничего не делая для этого. Ничем не жертвуя. Ничего не умея. Ни на что не способные ничтожества! А мы… Нас тренировали, ломали и учили выживать. Ради чего? Чтобы вы пришли и заняли их места?
Илья и Ринат уцепились за его руки, пытаясь оторвать Айги от неё, но безрезультатно. Он не замечал их.
— Да, если бы мне нужно было избавиться от него, я мог свернуть ему шею в любое время. Но он должен научиться выживать, чтобы позаботиться о Лили, — прохрипел он, дрожа от напряжения всем телом. — Знаешь, сколько нас было? Триста! Их всех убили. Их вычеркивали одного за другим из-за малейших проступков. Никто и не думал нам помогать. А тут пришли вы… Как будто имеете право на это место. На эту жизнь. На их места в этом мире. Это нечестно так поступить с нами! Так подло… — на последнем слове его голос сорвался, а из глаз хлынули слёзы.
Он сдавленно всхлипнул и резко отпустил её. Она не удержалась на ногах и рухнула на землю, а Айги оттолкнув парней, зашагал прочь из лагеря, по пути скинув с плеч корзину с глиной. Произошедшее было неожиданным. Этот крик души, пронзительный и разорванный, шокировал всех. Анна сидела на земле, чувствуя то, что по идее не должна: ей было отчаянно жаль Айги. Она больше не видела в нём монстра. Она видела человека, сломленного системой, которую он считал справедливой, пока не понял, что и он — всего лишь пешка. И впервые задумалась о том, что совершенно ничего не знает об этих «особенных» людях.
— Не лезь к нему, — прошипел Ринат в её сторону, прежде чем последовать за приятелем, и в его глазах плескалась откровенная ненависть.
Анна судорожно вздохнула, понимая, что даже на секунду не подумала о ком-то другом, кроме Айги. И словно подтверждая это, Вася разорвала оцепеневшее молчание в лагере. Она стояла неподалёку, как всегда, спокойная, с лицом лишённым эмоций, и подводила итог их стычке:
— Ты ошибаешься.
Все посмотрели на неё.
— Айги не способен на подлость. Только не он.
Каждый понимал, её слова не оправдание, а истина. Никто не сомневался…
Пока все ещё находились под впечатлением от произошедшего, Анна тихо удалилась со сцены. Она выгрузила глину, не дожидаясь приказов, и незамеченной стащила с кухни кусок хлеба и немного тушеного мяса — то, что можно было унести с собой, не привлекая внимания, завернув в широкий травяной лист. А затем избегая кого-либо, скользнула в глубину небольшого цветника, где росли полезные и целебные травки, скрытые за высоким кустарником. С недавнего времени это стало её тайным убежищем. Весь день прошёл в безумном темпе. Одно событие сменяло другое, как волны в шторм. Не удивительно, что она допустила ошибку, обвинив невиновного…
Внезапно кусты раздвинулись, пропуская Марину:
— Не помешаю? — поинтересовалась она.
Анна отрицательно помотала головой, и Марина расположилась рядышком на бревне с травяной тарелкой в руках:
— Мы давно не говорили, — вздохнула она. — Сначала я была занята пострадавшими, а потом как-то совсем замоталась.
Затем они молча ели, словно побыть вместе было уже неплохо.
— Я ошиблась. Его толкнул Ринат.
Марина кивнула, положила в рот кусочек мяса, прожевала:
— С ними не всё в порядке, — сказала, в свою очередь, Марина, без осуждения, и усмехнулась без веселья: — Везёт нам на тех, у кого крыша подсвистывает, правда? Ты же замечала? Их неестественную отстраненность. Безэмоциональность. Меньше всех это выражено у Лили и Арэна. А вот Айги… Он не раз заводил разговор со Стасом о том, что Шина необходимо обучать выживанию.
— Шина?
— Да. Так, он время от времени называет Олежу. Как я поняла, это его погибший друг.
Она уставилась на Марину, не в силах поверить.
— У каждого из них что-то вроде ПТСР разной степени тяжести. Я не психиатр и даже не психолог, чтобы сказать точнее. Их не только создали в пробирке, но и вырастили так, как не должны растить никого. Без детства. Без семьи. Без права на слабость. Я пыталась обсудить это с Нео, но он избегает любого напоминания, — она чуть помолчала и добавила: — Если честно, не знаю, что с этим делать, но то, что произошло сегодня уже опасно.
— Я хочу уйти, — на одном дыхании выпалила Анна.
И в следующий момент её поразило признание Марины:
— Я думала об этом, — сказала она. — Но я не хочу без Нео…
— Нео? — нахмурилась Анна, не совсем понимая при чём тут кучерявый блондин.
— Он мне нравится, — тихо сказала она, и в её голосе прозвучало что-то очень хрупкое, как будто она открывалась не Анне, а самой себе. — Наверное, это глупо. Я старше. Никогда не думала, что влюблюсь в мальчишку, пусть и в поразительно умного. Я долго размышляла, копаясь в себе. Это покажется диким, но я хочу заботиться о нём. Дать ему то, чего у него никогда не было. Хотя навряд ли, кому-то нужно то, о чём он не имеет понятия. Возможно, у меня просто комплекс мамочки, — грустно улыбнулась она. — Не знаю. Такое со мной впервые.
Анна смотрела на Марину и видела женщину, которая очень боялась, что влюбилась не в того. Её пугали собственные чувства, и в то же время она боялась их потерять.
— Я понимаю тебя. И в этом нет ничего странного, учитывая, в каком мире мы теперь оказались. Возможно, любовь и терпение — это именно то, что им нужно. Ведь любовь способен услышать глухой и увидеть слепой.