Добромуд Бродбент – Утро нового мира (страница 60)
Внезапно к месту, где они отдыхали, выскочил ещё один здоровяк. Настоящий медведь, а не человек. И если раньше Арсена она считала мужчиной с повышенной растительностью тела, то кем тогда был этот персонаж? Незнакомец резко остановился:
— Вы в порядке? — спросил он неожиданно мягким голосом, совершенно неподходящим его внешности.
— Немного устали, — ответил Илья.
Здоровяк кивнул. Затем добавил:
— Возвращайтесь к нам в лагерь. Мы позаботимся о ваших людях. — Он посмотрел на них — сначала на Илью, потом на Анну — и в его карих глазах под густыми бровями, мелькнуло искреннее сочувствие. — Не беспокойтесь, мы сделаем всё возможное. Нас учили с самого детства помогать обычным людям, — и побежал дальше.
Глядя ему вслед, становилось понятно, почему его появление оказалось столь неожиданным. Несмотря на свои исполинские габариты, он передвигался практически бесшумно. Анна стиснула зубы и недовольно посмотрела на Илью, которые ещё несколько секунд назад согласно кивал незнакомцу.
— Ты серьёзно? — процедила она. — Ты просто так примешь их помощь? После всего? И что это значит «обычные» люди?
Анна почувствовала, как внутри всё сжимается. Ей стало не по себе ещё и от того, что для этих людей они не были равны. Они те, кого нужно спасать. Слово «обычные» в устах незнакомца звучало дико, словно они — не просто выжившие, а вымирающий вид.
В итоге она позволила себя уговорить — вернуться туда, куда ещё час назад они пробирались тайком. Потому что не могла ответить на свой собственный вопрос: чем она реально может помочь? А когда они вернулись, то заподозрила, что Ильей двигало ещё более эгоистичное желание обезопасить её от необдуманных действий. Но самым пугающим оказалось то, с какой тщательностью, оставшиеся в лагере готовились принимать раненых. Здесь не было паники, не было переживаний. Был порядок. Была работа.
Недавно павшее существо споро разделывалось, а все ненужные части грузились на тележку и отвозились к реке, чтобы сбросить в воду. Когда одна из девушек велела освобождать сарай, построенный на земле, чтобы подготовить его для временного жилища, она практически взбунтовалась, но другая, та самая с необычайно красивой внешностью всё также равнодушно сказала:
— Судя по количеству дыма, там не останется ничего после пожара. Логично, что они приведут всех к нам.
Анна не выдержала и подошла к Марийке посоветоваться. Её ожоги к этому времени были обработаны, а обезболивающее вкупе с травой действовало, и она выглядела вполне расслаблено.
— Мы реально свяжемся с ними? — тихим шёпотом спросила она.
Марийка лениво приоткрыла глаза:
— Что ж, наши пути пересеклись совсем не так, как мы ожидали. Но сейчас, детка, у нас ограниченный выбор. Между опасными животными и убийцами. Поэтому придержи своё мнение при себе и не спорь с ними. По крайней мере, они способны обеспечить нашу безопасность.
Жестокая правда прозвучала, как хлёсткая пощечина. Чувствительно и больно. Но на душе всё равно было неспокойно.
Парни вернулись на следующий день вместе с измождёнными людьми из их лагеря, наполняя пространство физическим воплощением усталости, страха и неопределенности с тонким шлейфом гари и палёной шерсти, неся с собой печальные новости: золотые драконы нового мира утащили четверых, ещё двое погибли в устроенных существами пожарах. Подготовленной Нео мази едва хватило потому, что практически каждый из них пострадал от ожогов. Даже Елена не могла как следует обнять Олежу при встрече из-за обожжённых рук. Без сомнения, у многих из них на телах останутся шрамы, как напоминание о том дне, когда с небес опустились огнедышащие драконы. Но жизнь продолжалась, прошлое оставалось в прошлом, пока они двигались вперёд.
Уже к вечеру следующего дня, когда боль и страх немного утихли, люди начали осматриваться. Всё-таки то, что им в который раз не придётся начинать всё с чистого листа, внушало чуточку оптимизма. Первым делом вызвали неподдельное восхищение наличие душа и туалета. Для многих это было чем-то вроде роскоши, о которой они забыли. Затем их поразила скорость, с которой их новые знакомые возводили дома. Стены вставали за считаные часы, без грохота, без гвоздей, без привычного хаоса строительства. Они работали, как единый организм, с точностью и слаженностью, граничащей с чем-то нечеловеческим.
Раны заживали, и люди из поселения Марийки, привыкшие к чёткому разделению обязанностей и иерархии, довольно быстро вписывались в ритм нового коллектива. Хотя сама Марийка удивительным образом оставалась в стороне, сохраняя роль пострадавшей, и заботилась, разве что, только об Арсене. Анне она напоминала царицу, оставшуюся без царства.
Илья и Стас пропадали на охоте вместе с Арэном — тем самым медведеподобным здоровяком. Они настолько сошлись характерами, что Илья уже обещал подарить ему котенка пантеры в ближайшем будущем. Хотя в случае с Ильей это не удивляло, он у всех вызывал уважение. Ей даже думалось странным, что Антон при их встрече посчитал его опасным. Марина легко и просто сблизилась с Нео. Они постоянно что-то обсуждали, вызывая удивление даже у своих, которые считали этого парня редким молчуном. Елена нашла своё место на кухне. И получила огромный поток благодарности от Лили, которая вместе с той необычайной красавицей по имени Вася, отвечали за кухню до их появления. Елена, с ее золотыми руками, быстро заняла ведущее положение. Лили, краснея, призналась, что у неё получалось плохо и ей частенько приходилось об этом выслушивать от остальных. Теперь же она с радостью уступила место у котла, став верной помощницей. Вася наблюдала за этими переменами с равнодушным выражением лица. Казалось, ее вообще ничего не могло вывести из состояния спокойной отрешенности. А Вова… Вова стал тенью Лили. Где бы она ни появилась, через мгновение рядом возникал и он — всегда готовый помочь и взять на себя самую тяжелую работу.
Пока остальные обживались, Анна не находила себе места, чувствуя себя чужой в этом новом порядке вещей, и постоянно ощущала на себе недовольные взгляды двоих синеглазых. В основном от Айги, но Ринат всегда и во всём поддерживал своего товарища. Казалось бы, Вова мог стать единственным её сообщником. Особенно после инцидента, что случился практически сразу после того, как беженцев из их лагеря распределили.
— Ты же Вова? — спросил Айги.
— Да и что?
— Пошли выйдем, поговорим.
Это было сказано при всех и звучало столь угрожающе, но никто и не пошевелился, чтобы вмешаться. Напряглась только Анна. Она подкралась к выходу, чтобы подслушать разговор. Айги говорил необычайно мягко:
— Лили — не твоя пара. Запомни это.
— И чтобы это значило?
— Есть определённые правила. Держись от Лилли подальше, если не хочешь проблем.
Вова ничего не ответил.
С тех пор они с Вовой были объектами злых взглядов Айги. Хотя она до сих пор не понимала, за что он её так ненавидит. Анна хотела поговорить об этом с Вовой, но с того дня, когда он узнал, что она кое-что утаила от него, он просто избегал её. Предательство, пусть и во благо, воздвигло между ними невидимую стену.
Если честно, всё было не так уж, и плохо, но Анна скучала по их посиделкам возле костра и доверительным разговорам. Ей очень не хватало той поддержки, которую они оказывали друг другу. Жизнь в новом лагере текла по строгому режиму, установленному негласно теми, кто их приютил: они вставали с рассветом, трудились, обедали, затем снова трудились, ужинали и с сумерками отходили ко сну. И манера, в которой эти «особенные» люди разговаривали с ними, никого не коробила, кроме Анны. Они не просили, они отдавали приказы. И никогда не советовались.
И не сказать, что они не заботились о них. Соня, роды которой ожидали в ближайшее время, получала просто королевский уход и внимание. Первый же дом строили для неё. Не обошлось и без небольшого происшествия, когда они заселялись в домик. Айги, что как зоркий орёл следил за происходящим в лагере, подошёл к Томе с вопросом:
— Ты живёшь с двумя женщинами?
— Да.
— Почему это?
— У меня две жены, — привычно ответил Тома. — Но, если что, я не прочь обзавестись и третьей. — Он выразительно посмотрел на Васю.
Анне, как и остальным, кто появился в этом мире не так давно, не нравилось подобное положение дел, но ребята были взрослыми людьми, выросшими в атмосфере свободных нравов, которые ещё год назад царили в поселении Марийки, и это, так сказать, дало свои плоды.
— Так быть не должно, — сурово объявил Айги.
Тома, было дело, ухмыльнулся:
— А как должно? Как было раньше? Так, мы это ваше раньше и не помним. Мы знаем только этот мир. И хотим жить так, как мы живём.
Но обычная отговорка Томы не сработала в этот раз. Айги нахмурился и безапелляционно заявил:
— Я понятия не имею, как жили обычные люди раньше. Но я знаю как надо. У каждого должна быть своя пара. Твоя пара — Соня. На этом всё.
Тома не спорил. С Айги вообще никто не спорил, даже никто из своих, даже медведеподобный Арэн. Это заставляло неосознанно испытывать страх по отношению к нему. И с каждым днём она всё больше и больше уверялась, что он к ней беспричинно цепляется. Сначала он запретил ей помогать раненым.
— Ты не будешь помогать с обраткой ожогов, — бросил он, когда она пришла к Арэну с этой просьбой, но по досадной случайности там оказался и он. — У тебя нет навыков.