Добромуд Бродбент – Утро нового мира (страница 34)

— Значит, ты всё же умеешь готовить сносную еду, когда захочешь. Или это случайно получилось? — не удержался я от комментария.

— Айги, умолкни! — бросила она.

Наблюдая за тем, как она и ещё несколько девочек из ее группы обхаживают Рината, я искренне не понимал, почему этот возмутитель спокойствия, заслуживает такой заботы, как и не понимал, почему он нравится девочкам. У меня только получалось с ними ругаться, хотя я этого и не хотел. А Ринат даже толком не разговаривал, но они увивались вокруг него. Да, мне не нравился Ринат.

После завтрака нас ожидал плотный график уроков, прерываемый лишь на обед. До обеда в нас впихивали точные науки, а после тренировали тело. По вечерам следовало работать на огороде. Мы должны были знать, как выращивать еду.

Была у нас и общая комната, где собирались ребята. Сегодня там царила группа Лили. Девчонки чем-то хвастались, какими-то цветным верёвочкам на руках. На занятиях ткачеством, они сплели друг другу что-то под названием фенечки, как символ их единства.

— Мы все вместе пройдём отбор! — вещала Лили. — И это доказательство нашей веры.

— Как же вы бесите своей болтовнёй, — я по голосу узнал Рината. — Только сильные люди, такие как я пройдут отбор.

Вот в чём я был уверен, что это звучало довольно грубо, но отчего-то его грубость никого не коробила. Именно это заставило меня заинтересовано замереть в дверях. Вместе со мной приостановился и Шин.

— Держу пари, что Шин не пройдёт, — сказал Ринат, заметив нас.

Шин промолчал, а у внутри меня всё прям вскипело:

— Шин обязательно пройдет! Ты его недооцениваешь. Может он не так вынослив, как ты или я, но он умнее нас.

— И что? — приподнял бровь Ринат. — Он слабак.

Я уже готов был кинуться на Рината с кулаками, но вмешался вездесущий Дмитрий Борисович:

— Ребята, ещё слишком рано делать выводы. У вас только-только начался переходный период. Ещё многое может измениться.

Я злился. Я очень злился потому, что в словах Рината была правда, которую я не хотел признавать. Сколько я себя помню, Шин всегда был со мной. Самые первые воспоминания связаны у меня с Шином. Но меня не могли не волновать его промашки. Иногда доставалось и мне, когда я пытался его защищать. До сих пор слышу этот звон в ушах от пощёчины, что влепил мне преподаватель биологии. Шин заснул, не сделав доклад по предмету, а я пытался его оправдать дополнительными тренировками. Но, как оказалось, это было хорошим оправданием только для Дмитрия Борисовича. Я упорно продолжал тренировать Шина. Ведь как бы ни коробило меня, не признать правоту Рината я не мог. Главное я не хотел остаться без Шина. Я просто не мог представить будущее без него.

Глава 24

Поражение

В то лето, когда нам исполнилось пятнадцать, незаметно для себя мы из мальчиков превратились в парней. Именно так стали называть нас наши учителя. А девчонки нашли это забавным и при случае принимались поддразнивать. Ринат уже не так выделялся. Многие, в том числе и я, догнали его в росте. То, чего я так боялся, не произошло. Шина не отчислили. Но не потому, что он преуспел. Просто за эти три года никого не отчислили. Никого. Каждый год мы напряженно ожидали, но отбора так и не проводили. Не знаю, почему учителя предпочитали томить нас в неизвестности, бросая на все наши вопросы короткое: посмотрим. Слыша такой ответ, хотелось вскричать: куда? Куда посмотрим?

Учителя провели тестирование наших знаний, способностей и склонностей, после чего устроили большое совещание, по итогу которого нас раздели по классам на десять человек. Нас по очереди приглашали к директору и объявляли номер класса. Я попал в третий. Мне было интересно посмотреть предметы, что предстояло изучать, за этим я спустился на первый этаж к спискам, вывешенным на пробковой доске. Я пробежал глазами по списку: гончарное и кузнечное дело, горные породы и их разработка, охота, рыбалка, оружие, водная энергетика, ирригация и дренирование земли.

— Мы с тобой в одном классе, — заметил Ринат.

Это меня не радовало. Кто-то распустил слух, что отбирать будут лучших из класса. Я подозревал, что этим кто-то был Дмитрий Борисович. Он успевал везде и всюду, подглядывал, подслушивал, а затем запускал слушок и наблюдал, следил за реакцией. Я давно понял, с ним надо держать эмоции под контролем. Я посмотрел на Рината. Вот кто мог ввести в заблуждение кого угодно. Как вообще можно иметь столь безэмоциональное лицо? Иногда лишь во взгляде, когда он смотрел на кого-то, проскальзывала тень превосходства.

— Я тебе не проиграю, — сказал я.

— Почему тебе обязательно надо соревноваться со мной?

Мы мерили друг друга взглядами. И чем дольше я смотрел в его глаза, тем больше они казались схожи с моими. Возможно, мне он так сильно не нравился потому, что мы с ним похожи? Додумать эту мысль я не успел, к нам подскочил Шин:

— Айги! Айги!

Ринат с силой толкнул Шина плечом, не ожидая такого, он отлетел в сторону и свалился на пол. Я обеими руками пихнул Рината в грудь, вынуждая сделать несколько шагов назад:

— Ты зачем это сделал?

— А ты чего с ним носишься? Всегда за него заступаться будешь?

— Буду. И что? — я снова толкнул его.

В моей груди разгорался пожар гнева, у меня прям кулаки зачесались.

— Ты что со мной подраться хочешь? — спокойно спросил Ринат.

Казалось, что ему абсолютно всё равно и он просто ждёт моего решения. Единственное, что изменилось — его волосы. Отросшие ниже плеч, они слегка растрепались из-за моего толчка.

— За это тебя отправят в комнату наказаний, — предупредил он.

Как же меня раздражало такое его поведение! Я очень хотел ударить. Еле получалось сдерживать себя. Меня трясло.

Ко мне кинулся Шин, хватая меня за руки:

— Не надо! Со мной всё в порядке, — он старался широко улыбаться.

Ринат посмотрел на Шина, критически приподняв бровь, развернулся и пошёл прочь.

— Почему ты донимаешь Шина? — крикнул я вдогонку.

Ринат обернулся и пожал плечами:

— Хочу и донимаю. Кто мне запретит?

— Как же ты меня бесишь! — прошипел я. — Когда-нибудь ты у меня дождёшься.

— Буду с нетерпением ждать, — с улыбкой ответил он, словно я сказал что-то забавное.

Только сейчас я заметил, что нас окружают остальные ученики и, притихнув, с интересом наблюдают за нашей перепалкой. Мне стало стыдно.

— Идём! — Шин схватил меня за руку и потащил во двор. — Не обращай на него внимания. У меня отличная новость. Я с тобой в одном классе!

— Что⁈ Шин, ты умом повредился? — я выдернул руку: — Чему ты радуешься?

Я схватился за голову. Но почему Шин не мог вымахать также, как я? Он подрос, но оставался ниже меня на голову. Шин с удивлением наблюдал за моим отчаяньем.

— Ринат в нашем классе, — пояснил я. — А если слухи правдивы и будут отбирать лучших из класса?

— Об этом я не подумал. Я просто радовался, что попал с тобой в один класс, — тихо пояснил Шин. — У меня еще есть время. Я обязательно превзойду Рината.

Я едва снова не схватился за голову. Ринат не единственный, кого надо превзойти, подумал я, но сказал абсолютно другое:

— Хорошо, будем больше заниматься.

— Да, учитель, — улыбнулся Шин.

С началом учебы у учителей изменились критерии оценок лучших учеников. Теперь главным показателем был процент улучшения результатов за месяц. И спустя три месяца лучшими стали Арэн и Василиса. Это шокировало всех, но больше всего меня. Отныне сила и выносливость не были главными показателями. Признаюсь, жизнь меня к такому не готовила. Я решил поговорить с победителями третьего месяца, разузнать, в чём их секрет, так сказать.

Арэна я нашел на ферме, он кормил коз. Он был одним из последователей Рината и также не стриг волосы, но в отличие от первого собирал свои кучерявые волосы в пучок-закорюльку на макушке. С волосами у него, вообще, были особые отношения. С началом переходного возраста они всё больше покрывали тело Арэна. Грудь и ноги стали волосаты, как у животного. Ко всему прочему, он был первым, у кого стала пробиваться борода. Джигит, звали его учителя.

— Привет, Арэн, — сказал я. — Поздравляю с победой.

— Спасибо, — улыбнулся он почти черными глазами, по-доброму глядя на меня: — Я сам был крайне удивлен своей победой. Мы все привыкли, что вы с Ринатом лучшие.

— В твоем классе уроки животноводства?

— И это тоже, — подтвердил он.

Я обратил внимание, что на его руках многочисленные порезы некоторые уже были зажившими, а свежие перевязаны. Арэн заметил мой взгляд и пояснил:

— Помимо прочего у нас уроки кожевничества. Сдирать кожу с животного, не так просто, как кажется. Приходится учиться. Вот.

— Похоже, в вашем классе тяжело учиться?

— Да нет. В основном просто неприятно, но потом привыкаешь… убивать. По-другому не прожить. Нам нужно мясо. Вот.

— Ты удивительный, — выдохнул я.

Я не знал, смогу ли я убить животное. Ведь до этого мне разве что приходилось заботиться о них.

— Ты не переживай, Айги. Моя победа случайна, — улыбнулся он. — Ты извини, мне пока некогда болтать. Скотина не кормлена.

Я смотрел ему вслед и размышлял. Арэн был добрый сам по себе. Он единственный из всех, кто умудрялся общаться со всеми учениками школы. Я уверен, в школе не нашлось бы ни одного человека, кто бы сказал про него плохое слово. Я перевел взгляд на коз, что довольно весело жевали траву. Мне трудно представить, как Арэн перерезает горло хотя бы одной из них. Скоро у нас должны начаться уроки охоты, и я сомневался смогу ли я подстрелить кролика, возможно, того самого, что играл со мной в догонялки во время пробежки…