Добромуд Бродбент – Утро нового мира (страница 35)

Василису или Васю, как ее все звали, я нашел на полях. С тех пор как нас разделили на классы, огородничеством теперь занимались не все. У нас, допустим, уроков растениеводства не было. И да, наконец Лили и ее приспешниц убрали с кухни.

Вася не слышала, как я приблизился. Она что-то окучивала небольшой тяпкой, ковыряясь в земле. Я невольно залюбовался ей. Первое, что вы должны знать о Васе. Она красива. Её красота обладала некой чарующей силой. Посмотрев на неё, невозможно было оторвать взгляд. Хотелось смотреть ещё и ещё, также как любуешься восходом или закатом солнца. То, что после бунта Рината лучшим из нас разрешили не стричь волосы, только сделало её краше. Овальное лицо обрамляли блестящие, почти выгоревшие добела густые волосы, что спускались мягкими волнами на плечи. Её загоревшая кожа имела золотистый оттенок и, казалось, светилась на солнце. На лице выделялись большие миндалевидные глаза яркого насыщенного зелёного цвета, изящно изогнутые брови, тонкий слегка вздернутый носик. За полными чётко очерченными губами скрывались ровные жемчужно-белые зубы.

Она все же заметила меня и обернулась. Взгляд её был томным и глубоким, такой бывает у людей во время грусти. Странно, подумал я тогда, я никогда не видел, как она улыбается или смеется.

— Ты так красива, как прекрасный цветок. — ненамеренно выдохнул я.

— Фу, Айги! Не говори мне такого, — нахмурилась она. — Об этом твердят все вокруг. А то услышит кто, и меня будут ненавидеть девчонки, которым ты нравишься.

— Я кому-то нравлюсь? — удивился я.

— Конечно, мы все кому-то нравимся.

— Ты, наверное, нравишься всем.

— Меня ненавидит большее количество учеников, чем тебя. Тебе, чаще просто завидуют, — сказала она.

— Почему ты так думаешь? Почему ты вообще думаешь, что тебя ненавидят⁈

Она посмотрела на меня, и её взгляд стал еще более схож с глубоким, тёмным омутом:

— Ах да! Мы с тобой никогда не были в одной группе и в классы не попали. Ты ничего не знаешь, — вздохнула она. — Ненавидеть кого-то очень легко. Ведь ты ненавидишь Рината.

— Ну, Рината действительно легко ненавидеть, — рассмеялся я, не понимая серьезности нашего разговора. Хотя не так, я не понимал саму Васю, каким человеком она является. Она не шутила. Никогда. — У него просто отвратительный характер! Но ты? За что тебя ненавидеть? Ты тоже задираешь слабых?

— Нет, — покачала она головой. — Но как говорят другие, у меня столь же отвратительный характер, насколько я красива.

Ладно, согласен. Васю я знал плохо, и мог что-то не замечать в ее характере, но:

— А при чем тут красота?

— Ты не понимаешь, что те, кого отберут, должны создать пары для продолжения рода?

Я понял, о чем она. Это мы проходили на уроках биологии. Не понял я того, отчего внезапно смутился так, что аж щеки загорели.

— В основном надо мной издеваются девочки. Они подговаривают других не общаться со мной. Глупые, не понимают, что проблемы внутри них самих. Я хочу, как можно скорее оказаться в будущем, где их окажется всего четыре помимо меня, — поделилась она.

— Меня никто не подговаривал. Никто не запретит мне общаться с тобой! — горячо возразил я и поинтересовался: — А ты рассказывала учителям? Может, пожалуемся им?

Она молча уставилась на меня омутами своих прекрасных глаз и смотрела так долго, что я думал она уже и не ответит.

— Знаешь, я почему-то думала, что ты такой же умный, как Ринат…

Мои глаза едва не вылезли из орбит от удивления. Мало того что меня с ним сравнили, так я ещё и проигрывал ему в уме!

— Неужели ты ничего еще не понял? — поинтересовалась она. — Это школа не так проста. Как ты думаешь, кого выберут учителя? Тех, кто один ничего не может без поддержки подруг или того, кто один противостоит всему и всем? Моя жизнь — это ежедневная борьба. Борьба с ними, с собой, со своими слабостями. И я побеждаю. Подумай об этом, а я пойду, тут я закончила.

Я действительно мало о чем задумывался и многое не замечал. После нашего разговора с Васей я стал обращать внимание на то, как девочки отсаживались от Васи в столовой, бросая на неё косые взгляды, а уши улавливали пренебрежительные замечания, брошенные вслед Васи. Вонючая красота обзывали ее, за то, что от нее частенько пахло навозом. Единственным моим желанием все эти годы было не проиграть Ринату. Детское и наивное желание, порожденное соперничеством. К тому же все реже мы с ним стали попадать в списки лучших. Самым сокрушительным поражением было то, что на соревнованиях по стрельбе первое место занял Шин, а мне досталось даже не второе, а третье место.

— Ты давай не зазнавайся там, — своеобразно похвалил его Ринат. — Одна победа ничего не значит.

— А я буду еще больше стараться, — с вызовом бросил Шин.

А я? Я не мог выдавить ни слова, развернулся и ушел в лес. Мой шаг ускорился и перешёл на бег. Бег всегда меня успокаивал…

Глава 25

Драка

Но были и те, кому в стрельбе не повезло больше, чем мне. Пули одной из девушек, ранее входившей в группу Лили по имени Нина, ни разу не попали в цель. Сказать, что это было плохо — ничего не сказать. Это было невообразимо! В школе повисло напряжение. Негативные мысли клубились и вились по коридорам школы, но никто не озвучивал их вслух. Нине добавили дополнительные занятия, но это не помогло. Директор вызвал бригаду врачей для внепланового осмотра Нины. Как оказалось, у неё резко упало зрение и развился астигматизм. Нину отправили из школы вместе с врачами, на вертолете. Девочки прощались, горько рыдая.

С этого дня в моем сердце поселилась тревога и с тех пор не покидала его никогда. Она стискивала виски, давила на грудь и мешала спать по ночам. Я был как натянутая тетива лука, готовая сорваться в любой момент. И этот срыв случился. Стоит ли удивляться, что его катализатором стал Ринат.

Это произошло на обеде. После деления на классы учителя больше не сопровождали нас, а предоставили некую свободу, позволив самим принимать решение о посещении места питания в строго определенное время. С большим опозданием в столовую вошла Вася, она взяла поднос и хотела сесть на свободное место за ближайшим столиком. Одна из девушек сидящая за этим столом перепрыгнула со своего места на свободный стул и объявила:

— Только не с нами. От тебя же воняет.

Вася огляделась. Но совсем свободных столов не было. Я посмотрел на своих сотрапезников, как назло, все шесть мест заняты.

— Ты испортишь аппетит любому, сидя с ним рядом! — выкрикнула другая девушка за соседним столиком.

Я знал, что мои друзья ее не прогонят, но слишком долго соображал уступить Васе место. Она уже уселась напротив Рината.

— Вася, — сказал он. — Ты бы облегчила жизнь не только себе, но и другим, если бы перед посещением столовой заглядывала в душ.

Все копившееся внутри меня напряжение последних дней, несправедливость к Васе, злость на Рината — сжалось и взорвалось. Меня бросило в жар. Глаза заволокла красная пелена.

— Отстать от неё! — Соскочил я с места и кинулся на него.

Нас не зря тренировали. От прямого удара в лицо Ринат увернулся, а мне в бок воткнулась столовая вилка, проколов кожу. Но боли я не чувствовал. Следующий мой удар попал в цель. Ринат кувыркнулся назад, сгруппировался и вскочил на ноги.

— Думаю, нам пора разобраться с тобой, — Ринат утёр кровь из разбитой губы и пошёл на меня.

Бой обещал быть серьёзным.

— Ребята, успокойтесь! — Арэн встал между нами, расставив руки.

— Уйди, — почти одновременно прошипели мы и нанесли удар в живот Арэна. Я правой рукой, а Ринат левой.

Арэн сложился пополам, и мы оттолкнули его, как ненужную помеху. На Рината я кинулся первым. Я наносил удар за ударом. Мои кулаки пролетали в миллиметре от его лица, но он каждый раз умудрялся уклоняться. А затем он молниеносно рванул вперед и сбил меня с ног. Мы перелетели через стол, телами раскидывая стоявшие на нём подносы и тарелки. Он пытался оказаться сверху меня, но я не давал ему этой возможности. Мы катались по полу, периодически нанося друг другу удар за ударом, куда удавалось.

После случившегося с Арэном, останавливать нас никто не рискнул. Разнимали нас учителя. Успокоились мы не сразу. Нас ждало наказание, но оно оказалось совсем не таким, как мы ожидали. Нас подвесили за ноги вниз головой на ветках большого дерева на заднем дворе и велели как следует подумать над своим поведением. А такое положение вроде как обещало усиленный приток крови к мозгу.

Не знаю, какой эффект должен быть от такого воспитательного мероприятия, у меня лишь разболелась голова, но злость всё-таки спала. По моим ощущениям прошло где-то около часа, когда мы с Ринатом стали похожи на две переспелые томатины. Лица наши, как и белки глаз, раскраснелись до невозможности.

— К чёрту! — воскликнул Ринат. — Я больше не могу.

Он качнулся, схватился за веревку, и по ней подтянул себя на ветку дерева, куда и уселся. Мне тоже это всё не нравилось, поэтому я последовал его примеру. Какое-то время мы сидели молча, затем я сказал:

— Я не понимаю тебя. Ты словно не хочешь пройти отбор. Ты всегда всё нарушаешь.

Он ухмыльнулся:

— Ты тоже сейчас нарушил указание.

Я замолчал. Потом все же не выдержал и спросил:

— Зачем ты обижаешь Васю?

— Я её не обижал.

— В столовой ты сказал, что от неё воняет.

— Этого я не говорил.