Добромуд Бродбент – Утро нового мира (страница 31)
Это не могло быть совпадением. Антон жив. Он здесь! Он был тут! Так или иначе, велением небес, богов или какой-либо другой силы, она идёт по его следу, но запаздывает. Анна не смогла сдержать слёз радости:
— Мой Антон он был здесь!
Если мужчины и сомневались в высказанном утверждении, то ничем себя не выдали.
— Разве это не чудо? — сказал Илья. — Это не просто случайность. Если бы ты не заболела, мы никогда не приплыли бы сюда и никогда не нашли послание.
— Я бы хотела встретить ещё людей и жить всем вместе.
— Да, это здорово.
— Если это он, то почему вы попали в разные группы? — все-таки не удержался от вопроса Вова.
— Боюсь, этого мы уже не узнаем, — вздохнула Анна. — Послушай, Илья, те ребята, которых ты встретил, не говорили, куда идут?
— На восток. Вроде бы они говорили что-то о Екатеринбурге.
— Он затоплен. Там ничего нет, — уточнил Вова.
— Я не знаю, где мы, но хочу пойти на восток, — решительно произнесла Анна. — я должна найти его.
Вова вздохнул:
— Я так и думал, что ты это скажешь. Я столько наслушался о твоём парне, что ты просто обязана нас познакомить.
— Ты же не думаешь, что мы отпустим тебя одну? — добавил Илья.
Глава 22
Эпизод 1
— Как же меня достал этот дождь! — вскричал Макс, воздев руки, словно обращаясь напрямую к небесам, из которых уже третий час беспрерывно лил дождь.
— Да по тебе скучает сцена театра, — заметила Лена, она также промокла насквозь, но ещё имела в себя силы улыбаться, а Макс продолжал злиться:
— Что за хрень тут происходит⁈ Ещё недавно всё было сухо, а теперь куда не пойдёшь везде наводнение.
Это был не обычный русский дождь, а настоящий потоп. В течение двух часов, не прерываясь ни на секунду, с неба обрушивался сплошной поток воды, словно прорвалась плотина, сдерживающая годовой запас небесных вод. Вода падала с такой силой, что казалось, будто сама природа решила смыть их с земли. За это время на них не осталось ни одной сухой нитки.
— Мы обошли одно затопление, потом другое, затем следующее, чтобы натолкнуться на очередной потоп, — продолжал бушевать Макс. — Вообще, кто-нибудь понимает, где мы сейчас находимся? Как по мне, мы просто шагаем куда глаза глядят.
Никто ему не ответил. Ведь по факту так оно и было. Их дорога уже давно свернула с маршрута по обходным путям. Бесконечная сырость и дождь по-разному влияли на каждого из них: Макс стал раздражительным, Маша начинала хандрить и выглядела болезненной, Антон всё больше впадал в уныние и скатывался в депрессию, лишь Лене удавалось сохранять оптимистичный настрой.
Но всему рано или поздно приходит конец, но они уже знали, что это лишь временная передышка. Им повезло. Они набрели на изумительный по своей красоте грот, сплошь увитый лозой с крупными бело-розовыми цветами, что как нежные бабочки были раскиданы по поверхности скалы.
— Какая красота, — выдохнула Лена.
Пещера была безумно уютной. Неким уголком спокойствия в бушующем урагане, похожим на спрятанную от мира тайную комнату. В этот момент, когда природа испытывала их на прочность, мысль о питьевой воде уже не казалась столь важной. Главное — укрыться от дождя и дать отдых измождённым телам, просушить вещи и нормально поесть.
Костёр удалось развести благодаря вырванным страницам из толстой энциклопедии Маши, которую она продолжала таскать с собой, и чьи листы не смог промочить ни океан в своё время, ни дождь.
— Надо сказать спасибо тому, кто засунул эту толстенную книжку тебе в сумку, — заметил Макс. — Я даже не знаю, чтобы мы без неё делали.
Это в который раз напомнило Маше о матери, заставляя грустить. Её забота, пусть местами и чрезмерная, была выражением любви, которой сейчас так ей не хватало.
— Не время печалиться. — Лена положила руку на плечо Маши и чуть приобняла. — Ребята, вы меня беспокоите. Вы ведёте себе как обречённые. Но больше всего меня тревожит Антон. — Она посмотрела на парня, что сидел отдельно от них у входа и бессмысленно смотрел вдаль и заключила: — Мне кажется, у него депрессия.
— Я его понимаю, — сказал Макс. — Собственными глазами увидеть родной город разрушенным. Но меня бесит, что он думает, что ему хуже всех!
— Нам нужно поддерживать друг друга.
— Я готов поддержать твою грудь. В любое время только попроси, — ухмыльнулся Макс и тут же получил подзатыльник от Лены в ответ, но ничуть не опечалился: — И что ты предлагаешь? — Макс подкинул несколько влажных веток, и они затрещали, раскидывая снопы искр.
— Как насчёт каких-нибудь игр.
— Но у нас нет никаких настольных игр. Даже карт нет, — задумчиво протянула Маша.
— Исключительная наблюдательность, — заметил Макс, и Маша смущённо вспыхнула.
— А давайте поставим сценку! — предложила Лена.
— Сценку?
— Проблемы со слухом, Маш? — приподнял бровь Макс.
— Я? Да, нет. То есть точно нет… — принялась лепетать девушка.
— Макс, ну, прекращай издеваться над Машей. Ты же знаешь, она не может тебе ответить, — вмешалась Лена.
— В этом весь и прикол, — улыбнулся Макс. — Значит, ставим сценку?
Лена кивнула.
— Я… я не смогу. Я никогда не выступала на людях.
— Маш, ну, какие люди? Мы столько пережили вместе. Мы почти семья, — улыбнулась Лена.
— У меня не получится, — не унималась Маша.
— Это просто, — заявила Лена. — Просто забудь, кто ты и побудь немного кем-то другим.
Вечером в отблесках огня и под светом вечных фонариков с букетов в руках Макс стучался в невидимую дверь. Маша и Лена сидели спиной к их единственному зрителю Антону. Лена встала и открыла воображаемую дверь.
— Мне надо с ней поговорить, — слёзно попросил Макс, делая вид, что пытается пройти внутрь.
Лена оттолкнула его:
— Не надо тебе с ней говорить.
— Кто там пришёл⁈ — истерично и явно переигрывая вскричала Маша. — Опять ЭТОТ⁈
Изображая взволнованное сожаление, Макс сделал шаг назад:
— Как она?
— Сегодня уже лучше. Она тебя уже зовёт ЭТОТ, а не…
— Понял, понял, — перебил ее Макс. — А ты передала ей, что я просил?
Лена озабоченно нахмурилась:
— Что именно?
— То, что я осознал свою вину, обещаю исправиться и прошу дать мне второй шанс, я докажу, что мне можно верить, — протараторил Макс.