Добромуд Бродбент – Утро нового мира (страница 13)

— Как ты? — спросила Наргиза.

— Уже лучше. Чувствую себя, как обычно, только есть хочется, — ответил он.

— Девчонки, я вас обожаю! — порывисто воскликнул Макс: — Честно, чувствую себя настоящим мужиком! Полдня пахал — копал яму, а дома меня ждёт такой обалденный ужин!

Было видно, что девчонкам очень приятна похвала Макса.

— Теперь, действительно, чтобы хорошо поужинать, нужно хорошо потрудиться, — заметила Наргиза. — Еды тут немного, но мы справимся. Какие будут планы на ближайшее будущее?

— Мы принесли глины из ямы, которую копали, — ответил Дмитрий. То время, что они были вместе, мужчина молчал, а если говорил, то только по делу: — Надо освободить два рюкзака и обмазать их глиной для устойчивости. Они брезентовые и не пропускают воду, так что из них получатся отличные фляги. Завтра уже можно набирать воду.

Наргиза кивнула, оценив его предложение, и выдвинула своё:

— Может, во второй наловить крабов? Мы всегда сможем пристать к какому-нибудь небольшому острову, чтобы поужинать в случае чего.

Мужчина промолчал. Наргиза добавила:

— Дмитрий, вы же специалист по выживанию?

— Да, — просто ответил он.

— Мне рассказывали о вас, что вы будете в нашей группе. Знаете, я представляла вас немного другим. Думала, что вы будете направлять нас, командовать, но вы…

— Я знаю, — сказал он и больше не вымолвил ни слова.

Наргиза задумчиво смотрела на него, пытаясь понять, почему он так странно себя ведёт, и не находила ответа.

— Наргиза, а каких людей отбирали в другие группы? — нарушила тишину Лена.

— Ну, главное условие — генетическое здоровье и отсутствие наследственных заболеваний. Насколько мне известно, первая группа была даже специально подготовлена. Вторая состояла из олимпийских спортсменов. А остальные собрали из детей богатых семей, которые отчасти спонсировали этот проект. Добавили ещё группу, то есть вашу. У кого-то была теория, что дети из неблагополучных семей более живучи, как-то так это звучало. Нашу группу планировалось поместить вместе с подготовленной группой, но это стало невозможно по техническим причинам.

Макс бросил взгляд, полный ярости, и процедил:

— Как меня бесит, что нас считали отбросами!

Подала голос Лена:

— Может, они были правы, — задумчиво произнесла она. — Из-за моих жалоб на родителей моя семья стояла на учёте в ПДН. У Маши проблемы в школе из-за прогулов. Артур был осуждён на пятнадцать лет. Тебе тоже светил срок по кражам. Имею в виду, рано или поздно, ты бы попался. — она кивнула в сторону Макса, давая понять, что говорит о нём, и на удивление, он не спорил. — Но что насчёт Антона и Яны? А ты, Наргиза, что скажешь про себя?

— Сама я себя отбросом общества не считаю, — ответила Наргиза. — Но кто знает… А ведь и правда! Антон из богатой семьи, а Яне всего двенадцать.

Наргиза посмотрела на Яну, и та растерянно пожала плечами:

— Я не знаю…

Лена обняла девочку и прижала к себе, словно пытаясь защитить от всего мира:

— Ты у нас умничка! Ни разу не пугалась и не плакала, — сказала она с теплотой.

Маша робко добавила:

— А может, они добавили Антона из-за его девушки.

— Ахахахах! — заржал Макс в голосину. — А ты у нас романтик. Это типа любовь спасёт мир⁈ Да если кто-то считал, что мы отбросы общества и подохнем здесь, то пусть выкусят! Хрен мы тут сдохнем! Все умрут, а я останусь! Слыхали? Вот! Мы выживем им назло!

Наргизу рассмешила горячность Макса, и она будто сама ожила:

— Другого я от тебя и не ожидала.

— Это ещё почему? — удивился тот.

— Мы обязательно выживем, — заключила Наргиза. — Возможно, мы единственная группа, которая выжила. Хоть об этом и не хочется думать, но случается всякое. Эх, знать бы, где мы. Теперь давайте отдохнём. Мы все устали за этот день.

Следующий день они потратили на сборы провизии. Хорошо выспавшиеся и отдохнувшие, на рассвете третьего дня они отправились в путь. Когда солнце было прямо над их головами, Макс указал на что-то в воде:

— Смотрите! Там странный камень…

Они подплыли ближе, чтобы рассмотреть таинственный объект. Это была каменная кисть руки, торчащая из воды, словно она тянулась к небу.

— Это… рука… Это памятник, так ведь? — неуверенно предположила Лена.

— Нужно нырнуть и посмотреть, — предложил Антон, скидывая с себя одежду.

Макс, как всегда, был нетерпелив и, не дожидаясь Антона, первым прыгнул в воду.

— Осторожней там! — крикнула вдогонку Лена, и они замерли в ожидании на плоту.

Наконец, Макс вынырнул. Он торопливо плыл к плоту, отчаянно работая руками и ногами.

— Я знаю! Знаю эту статую! — выкрикивал он задыхаясь. — Это статуя Салават Юлаева.

Следом вынырнул и Антон. Он выглядел спокойнее, но его лицо было бледным от шока:

— Там… там город, — тихо сказал он, забравшись на плот и пытаясь отдышаться. — Целый затопленный город. Руины города. Это Уфа!

— Как такое может быть? — спросил Макс, словно до сих пор не верил своим глазам: — Откуда тут столько воды? — Его голос дрожал от изумления, а лицо отражало смесь шока и недоумения. Он стоял, глядя на бескрайнюю водную гладь, которая простиралась до самого горизонта.

Эта находка настолько поразила их, что до самого вечера, пока они не пристали к небольшому островку, чтобы отдохнуть и перекусить, никто не произнёс ни слова. Все были погружены в мысли о том, что рассказ Наргизы подтверждается. И никто не мог отделаться от ощущения, что их путешествие становится всё более опасным.

Наконец, Макс, который всегда был оптимистом, не выдержал тишины. Он хлопнул в ладоши и воскликнул:

— Ладно, хватит депрессовать! Может, статую просто подкинули, чтобы мы так думали. Не могло же здесь образоваться целое море.

Наргиза, сидевшая напротив, подняла голову и посмотрела на него уставшим взглядом:

— Горы Урала не такие высокие. Всего около двух тысяч метров. То, что низины затопит, всегда прогнозировали… Хотя есть и что-то хорошее в нашей находке. Теперь я знаю, где мы. Завтра поплывём на восток.

— Почему на восток? — поинтересовался Артур, вяло перегоняя кусочек содного края тарелки на другой.

— Правительство готовило бункеры с запасами для выживших. Один из них располагался недалеко от Уфы, в горах. Постараемся его найти, — пояснила она.

— Если вообще найдём землю… Вся земля, что мы видели до этого — это острова. Возможно, и бункер под водой, — вздохнул Макс.

За всё время их «путешествия», этот вечер оказался самым грустным из всех, а ужин самым тихим. Солнце медленно садилось за горизонт. Казалось, что даже природа разделяла их мрачные мысли.

Среди них больше всех расстроился Антон. Он был бледен, отказался от еды и упорно молчал. Маша бесконечно переживала за него, но ничего не могла поделать. Чтобы как-то отвлечься, она достала скетчбук и в лучах заходящего солнца стала делать заметки.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Лена, присаживаясь рядом.

— Ммм… заметки о грибах, — пояснила девушка. — Я попросила Артура зарисовать грибы и овощи, что мы нашли. И делаю записи, чтобы в следующий раз знать, какие грибы съедобны.

— Отличная идея, — согласилась Лена. — Мы почти одного возраста, но ты, в отличие от меня, такая серьёзная. Я всегда безответственно ко всему отношусь. Может, поэтому обожаю серьёзных людей!

— Будь мы в школе, — робко заметила Маша. — Я думаю, ты бы со мной не разговаривала…

— Какие глупости! — воскликнула Лена. — Но я понимаю, о чём ты. Я сталкивалась с тем, что мне говорили не общаться с тем или иным человеком. Я предпочитаю сама делать выводы о людях и никого не слушать. А всем, кто мне говорил: «Ты что с ним общаешься⁈», я отвечала: «И чё?». Вопрос: «И чё?» очень универсален. Обычно у людей на него нет ответа. Они не думают своей головой, а ведут себя как стадо болванов.

Она улыбнулась Маше, и почувствовала, что, возможно, у неё впервые в жизни появилась подруга.

— Слушай, я тут заметила. Тебе Антон нравится? — прищурившись, спросила Лена. — Ты всегда на него смотришь.

Маша стушевалась, замялась, но Лена поддержала её сказав:

— Да не волнуйся ты так. В этом нет ничего особенного. Я просто интересуюсь.

И Маша призналась:

— Может быть, немного. А я всё время смотрю?