Дмитрий Зименкин – Ложь войны. Исповедь военкора: документальная военная проза (страница 1)
Дмитрий Сергеевич Зименкин
Ложь войны
Исповедь военкора
© Дмитрий Зименкин, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Отзыв
«Ложь войны. Исповедь военкора» Дмитрия Зименкина – это книга-приключение и отчасти книга-исповедь. Дмитрий пишет живо, без пафоса и самолюбования. Будто делится с дневником сокровенными мыслями. Большая часть его историй документальна и написана по результатам журналистских командировок. Часто это просто наблюдения, размышления, «заметки на полях». А иногда сны и фантасмагория, уход от реальности в художественные образы.
Зименкин-журналист скован цензурными цепями, но Зименкин-писатель скидывает цепи и начинает писать обо всём, что его тревожит. В том числе на «запретные» темы: о зэках, о вагнерах, о смерти. И о себе на войне: «…Мы все уже давно тут комбатанты. И нас убивают, хотя мы и воюем не снарядами, а словом и кадром…».
Дмитрий сам признает, что его военный дневник – как график кардиограммы, то вверх, то вниз. То он встречается с президентом России, то изучает обломки самолёта Пригожина, то едет на передовую с ахматовцами, а то вдруг вспоминает, как сам чуть не попал на службу в ФСБ. То к небу, то до земли. И если вы не боитесь прокатиться с Дмитрием на этих «русских горках», прочтите его Книгу. Она того стоит.
Тайна президента
Президент ворвался в зал так же бодро, как и в первую нашу встречу, качнув попутным воздушным потоком кремлевские занавески. Только в этот раз в помещении, где сидели военкоры, царил полумрак. Освещение выключили, а дневной свет скупо пробивался через полуприкрытые окна. Да и зачем нам лампы и софиты? В этот раз мы сидим без телекамер и прямой трансляции на всю страну, так что обстановка может быть интимнее и неформальнее – глядишь, и разговор получится более откровенным и интересным.
Путин был необычайно весел, шутил пуще обычного, иногда в эмоциональном запале переваливался через стол и, нависая над нами, заразительно смеялся. Мы смеялись в ответ. Таким Верховного я еще никогда не видел.
В один из моментов приближения я вдруг заметил, что лицо Владимира Владимировича уж слишком молодо и худощаво. «Вот для чего нужен этот полумрак! – догадался я, – он скрадывает детали. – Прислушался: – Да и голос у него другой!» Толкаю в бок соседа, кажется военкора Руденко, шепчу:
– Парни, как-то не похож он на нашего президента.
– Точно… Двойник, что ли?.. Ага. Но и двойник-то совсем непохожий, – пошла молва вдоль ряда присутствующих.
– Так если это не Владимир Владимирович, зачем нас здесь собрали? – все громче и более неприкрыто зазвучал ропот, превращаясь в гомон.
И тут где-то из сумрака зала послышались тихие, но уверенные шаги, после чего над нашими ушами зашипели голоса:
– Вы в своем уме? Думайте, что вы говорите!.. Никаких сомнений в том, что это президент, нет и быть не должно. Продолжайте встречу. Работайте.
«В самом деле. Не нужно лезть не в свое дело», – подумал я. А насчет этой бытующей в некоторых кругах истории с двойником Путина… Президентские мероприятия я как журналист снимаю уже 14 лет. Имел возможность наблюдать главу государства воочию в разные периоды его жизни, в различных ситуациях и умею хорошо подмечать визуальные и вербальные детали объекта – это у меня как у несостоявшегося художника развито. Так вот, я осмелюсь уверенно заявить: у Владимира Владимировича Путина…
…Тут рядом со мной звонко заголосил будильник и оборвал встречу военкоров, смысл и развязка которой так и осталась для меня тайной. На часах смартфона было 8:30, а утренний свет сквозь полуприкрытое окно едва пробивался в номер луганского отеля. «Вот это турбулентность бытия, – в шутку подумал я, – ночью в Кремле, утром в гостинице Луганска, а вечером уже в глиняной землянке на передовой. Только если самолету турбулентность ничем не грозит, в моем случае она нередко несет смертельную опасность. Но, несмотря на этот несколько тревожный фактор, я переживаю самый интересный период всей моей жизни и вряд ли бы променял его на тихую и безопасную стабильность».
О подобных приключениях потом пишут книги, о таких днях в старости рассказывают внукам. Главное – умудриться дожить до этой старости, не увлечься интересностью рискованного бытия, не утонуть головой в войне и не сойти с ума. Поэтому, пока у меня нет внуков, а сам я нахожусь в здравом уме, все еще в твердой памяти и на свободе, на всякий пожарный случай, напишу хотя бы пару книжек. И если вы сейчас читаете эти строки, то я крайне удивлен. Был уверен, что издательство никогда не пропустит эту книгу в печать. Ну, что ж, значит мне все-таки безумно сопутствует фортуна!
40 метров от ВСУ (374 ОСБ)
Невезение следовало за крахом и неудачей подгоняло. В этот вечер ничего не клеилось и не спорилось, успех покинул нас, и этот факт стал очень беспокойным сигналом, ведь мы ехали в одно из самых опасных мест на планете – под Клещеевку, к самой передовой позиции на железной дороге, за которой только смерть. И были бы мы чуть суевернее, мы отменили бы эту съемку ко всем чертям и вернулись из Бахмутского района в Луганск. И эта глава носила бы уже другое название и живописала бы совсем об ином. Но…
Сначала лопнула канистра с бензином в салоне «буханки» 374-го батальона, и десятки километров пути мы вдыхали токсичные пары, впрочем, претерпевая дискомфорт вполне стоически, если не считать слегка деморализующей головной боли. Не понимаю, что в этом процессе находят для себя токсикоманы?
Но на этом наши злоключения только открывали свой счет.
Наш сопровождающий с позывным Арамис накануне съел что-то не то, и его всю дорогу мутило. Вонь от разлитого в машине бензина только подхлестывала его недуг, и мы дважды останавливались, чтобы «мушкетер» 374-го Отдельного стрелкового батальона сделал привал, полежал на свежем воздухе, перевел дух, чтобы мы снова смогли ринуться в погоню за подвесками королевы… ой, двинуться в путь за «подсъемами» Клещеевки и ее батальных пейзажей. Сударя мы не осуждали, он хороший парень, с кем не бывает, но из-за остановок наша группа потеряла некоторое время, и, когда нужно было сделать финальный рывок по опасной трассе, чтобы пробиться к ребятам на позициях, вражеские дроны вдруг вышли на охоту и, сомкнув свои ряды, хищно озираясь, стали барражировать в поисках новых жертв.
«Небо закрыто, парни. Небо закрыто! Не успели проскочить, придется подождать. Придется подождать», – проурчал голос наших разведчиков в рации Арамиса.
Ну, что ж, разворот, и мы устремляем нашу «буханку» в ближайшие зеленые заросли, только там мы можем укрыться от снующих над трассой беспилотников ВСУ. Так на целый час мы застреваем в Богом забытом селе Зайцево, в нескольких километрах от линии фронта. Севернее – Артемовск (Бахмут), западнее – Клещеевка, а в самом Зайцево – останки разорванной и обезглавленной (башня на обочине) вражеским снарядом самоходки «Нона».
Пока парковались, потерпели очередное фиаско. Арматурой, торчавшей из земли, пробит радиатор охлаждения, а значит, на такой машине мы далеко не уедем, она перегреется в считаные минуты и заглохнет. Еще парочку таких провалов по порядку, и можно собрать покерный «стрит» из неудач.
Устранить поломку вручную не удалось. Придется доставить машину ремонтникам. И, несмотря на то, что небо стало чистым от дронов и долгожданный «зеленый свет» нам был дан, мы не могли рисковать и поспешили обратно в тыловое расположение батальона. Ну, как поспешили, поплелись со скоростью черепахи, ведь из-за пробитого радиатора техника постоянно закипала и норовила встать отдохнуть. И, чтобы не допустить отказа движка, нужно было постоянно его охлаждать. Хорошо, что мы везли штурмовикам внушительный объем питьевой воды и баклажками была забита добрая часть машины. Половина запаса спасительной влаги для бойцов в итоге ушла на оживление нашей раненой «буханки». Ничего, вернемся, загрузим еще бутылей, без питья ребят не оставим. А пока не наступила ночь, нужно было добраться до безопасного ПВД. «Арамис» заливал воду в радиатор прямо во время движения, не выходя из салона. В уазике так можно – чудо, а не машина!
В тот день выезд к парням под Клещеевку так и не состоялся, и именно это спасло нам жизни. Просторный блиндаж, где нас с оператором планировали разместить на ночь, был уничтожен артиллерийским ударом врага. Те из бойцов, кто там находился, погибли или получили тяжелые ранения… Таким образом, цепь, казалось бы, неудач, постигших нас вечером, на самом деле была самым крупным счастливым случаем в наших с оператором судьбах. И кто бы знал, что именно недуг Арамиса, съевшего что-то не то, и усугубивший его самочувствие, и разлившийся по салону бензин позволят нам не погибнуть в ту октябрьскую ночь 2023 года! И смешно, и в то же время жутковато – какие вроде бы незначительные и неприглядные мелочи порой играют решающую роль в потоке истории. Но тогда мы, конечно, ничего не понимали, не предчувствовали и провели свою спокойную ночь жизни в уютном доме, радушно предоставленном нам комбатом Круглым. Да, командира батальона с позывным Аскольд уже и след простыл к тому времени, и в 374-м ОСБ заправлял наш товарищ Леха Круглый, в наш прошлый приезд занимавший должность комроты.