Дмитрий Жуков – Земледельцы (страница 52)
Другие ученики Зайцева также возглавили на ней различные отделы: селекции, прогноза урожая, лубяных культур…
Гавриил Семенович непрерывно расширял работу, но не упускал из виду главного ее направления. Поэтому станция представляла собой отлаженный механизм.
На особом коллекционном питомнике из года в год высевалась все время пополнявшаяся коллекция форм хлопчатника; здесь же проводилось ее изучение.
На селекционном питомнике проходили сравнительные испытания перспективные для внедрения в практику линии.
На станции работал отдел семеноведения, в котором изучались качества семян, и отдел семеноводства, где селекционные сорта проходили первичное размножение.
С 1923 года Зайцев развернул изучение хлопчатника в самых разных направлениях. Его интересовало влияние водного, почвенного и теплового режимов на развитие хлопчатника, то есть всех тех природных факторов, с какими растение сталкивается в поле.
Всем было известно, что хлопчатник любит влагу. Дехкане старательно поливали его, если вода была в арыках. Но вода была не всегда. И многие хозяева старались полить пообильнее в начале сезона, надеясь как бы впрок напоить растения.
Варьируя нормы и сроки полива на опытных делянках, Гавриил Семенович выяснил, что избыток влаги в начальный период вегетации не только не увеличивает урожай, а заметно его уменьшает!..
Оказывается, что при интенсивных поливах в начале лета растение разрастается пышно, дает обильную листву, корни же его стелются в верхнем слое почвы, из глубины влагу и питательные вещества не сосут. В жаркий период такое растение испаряет много влаги, а восполнять траты не успевает. В результате много цветов опадает, не завязав плода.
И совсем иная картина при малых нормах полива в начальный период. Растение разрастается не так пышно, листвы на нем появляется немного, а корни идут вглубь.
И когда начинается цветение, это растение требует меньше влаги, чем «избалованное»; на нем лучше завязываются плоды, и получается больший урожай.
На основе этих данных Зайцев разработал рекомендации, в которых указал оптимальные нормы и сроки поливов.
Он стоял за пять-шесть поливов в сезон сравнительно небольшими порциями воды.
Впоследствии, уже после смерти Гавриила Семеновича, ему приписали теорию «закалки» хлопчатника. Утверждали, будто бы его нормы занижены и ведут к падению урожайности. Сейчас, однако, практика вернулась к его рекомендациям.
Опыты Зайцева с внесением различных доз удобрений опровергли господствовавшее мнение, что при большем плодородии почвы развитие хлопчатника замедляется и созревание коробочек начинается в более поздние сроки. Зайцев получил противоположные результаты: в его опытах на хорошо удобренных почвах темп развития хлопчатника нисколько не замедлялся, а когда высокое плодородие сочеталось с умеренным водным режимом, даже заметно убыстрялся.
Нередко приходилось ему слышать, что хлопкоробы Туркестана напрасно считают природу своего края слишком суровой. Достаточно-де сопоставить общую сумму летних температур с такими же данными хлопкосеющих штатов Северной Америки, чтобы заключить, что в Средней Азии условия для выращивания хлопчатника ничуть не хуже заокеанских.
Но такой подход не удовлетворял Гавриила Семеновича. В 1923 году он заложил серию опытов с разными сроками посева хлопчатника: одни и те же сорта высевались им с интервалом в 10 дней в течение двух месяцев — от 11 апреля до 10 июня. Сравнивая поведение растений, высеянных в эти сроки, Гавриил Семенович установил, что хлопчатник особенно сильно реагирует на изменение температуры при прохладной погоде и сравнительно мало — при жаркой. Вот почему туркестанский зной в летние месяцы не мог компенсировать недостаток тепла в начальных и конечных стадиях развития хлопкового растения.
Весь цикл развития хлопчатника от всходов до появления коробочек Зайцев с присущей ему четкостью и ясностью разбил на ряд фаз. Первая фаза заканчивалась с появлением первой плодовой ветви, вторая — с появлением первого цветка, третья — с появлением первой коробочки. Каждую из таких «долгих фаз» он разбил на ряд коротких, или изофаз. Всего изофаз оказалось от 37 до 39 — в зависимости от сортов. Протекание каждой изофазы у разных сортов Зайцев сопоставил со сроками их посева. В результате получилась исчерпывающая картина воздействия теплового режима па развитие каждой фазы. Отсюда, естественно, вытекали практические рекомендации о наиболее оптимальных сроках посева хлопчатника.
Выяснив особенности развития хлопчатника в зависимости от плодородия почвы, водного и теплового режима, Зайцев обратился к последнему природному фактору — свету.
В 1920 году американские исследователи Аллард и Гарнер установили, что различные растения по-разному реагируют на длину светового дня: одни с увеличением светового дня убыстряют свое развитие, другие замедляют, третьи практически не меняют темпы развития.
С 1923 года Н. И. Вавилов развернул по всей Советской стране географические опыты. Смысл их состоял в том, чтобы одни и те же сорта культурных растений высевать в самых разных точках нашей страны — от западных областей до Владивостока и от Средней Азии до Заполярья.
Эти исследования (в которые была вовлечена и Туркестанская селекционная станция) дали богатейший материал, позволивший выяснить влияние самых различных факторов на развитие растений, в том числе и длины светового дня. Ведь чем дальше к северу, тем день летом длиннее. Многие растения показали такую отзывчивость на длину светового дня, что оказалось возможным возделывать их даже за Полярным кругом. Эти теплолюбивые растения при длинном световом дне настолько убыстряли свое развитие, что успевали вызреть за короткое северное лето.
Другие культуры, наоборот, убыстряли свое развитие при укороченном световом дне.
Хлопчатник — выходец из тропических стран, где летний день короче, чем в Туркестане. Поэтому можно было ожидать, что укорочение светового дня ускорит его развитие. Чтобы проверить это предположение, Зайцев стал в определенный час надевать на некоторые ветки непрозрачные чехлы, и первые же опыты дали положительные результаты.
Дабы увеличить масштаб экспериментов, Гавриил Семенович заказал специальные фанерные домики, которые можно было передвигать над делянками по рельсам, проложенным в междурядьях.
Изучение влияния длины светового дня на развитие хлопчатника под руководством Гавриила Семеновича проводил Николай Николаевич Константинов. В 1925 году он окончил Тимирязевскую академию И приехал работать на Туркестанскую селекционную станцию. Опыты по фотопериодизму увлекли молодого ученого. Он был неутомим, перекатывая свои фанерные домики.
Исследования фотопериодизма показали, что под влиянием затенения можно сделать раннеспелыми даже некоторые из самых поздних сортов, которые в условиях Туркестана вообще не плодоносят. Так стало возможным вовлекать в скрещивания многие формы хлопчатника, которые, казалось, совершенно недоступны для туркестанских селекционеров.
Значение этих исследований трудно переоценить, особенно в наше время, когда главным бичом хлопчатника стал вилт — болезнь, вызываемая особым грибком и приводящая к увяданию растения. Гриб быстро эволюционирует, у него появляются новые и новые штаммы, так что даже обладающие стойким иммунитетом сорта через несколько лет оказываются беззащитными. Лишь один сорт — 108Ф, выведенный учеником Г. С. Зайцева замечательным селекционером Румшевичем, к несчастью, безвременно погибшим, продержался в производстве два десятилетия. Однако и этот сорт в конце концов стал беззащитен против вилта, что грозило немалыми бедами советскому хлопководству. Но катастрофы не произошло, наоборот, 1974 год принес рекордный урожай волокна. Ибо на смену сорту 108Ф пришли сорта серии «Ташкент», выведенные С. Мирахмедовым. Сорта эти получены в результате гибридизации местных упландов с формами позднего мексиканского хлопчатника. А методику таких скрещиваний, основанную на убыстрении развития при коротком дне, разработал ученик Г. С. Зайцева Ф. М. Мауэр.
Учитывая разнообразие природных условий Туркестана, Гавриил Семенович проводил селекционную работу в различных направлениях. В северных и предгорных районах, где весна наступала позже, а заморозки раньше, важнейшим качеством сортов должна была быть скороспелость, поэтому Гавриил Семенович отбирал самые ранние формы, которые могли дать больше коробочек до наступления заморозков.
Но у скороспелых сортов коробочки были мелкие; в более южных районах урожайными могли оказаться поздние, но крупнокоробочные сорта. Зайцев вел селекцию на величину коробочки.
И наконец, на самом юге можно было рассчитывать на получение хороших урожаев от наиболее требовательных к теплу форм; здесь главное значение приобретало качество волокна: его длина, тонина, извитость.
На сортоиспытательном участке все сорта подвергались тщательному сопоставлению со стандартным, за который Гавриил Семенович принял № 508.
Большое значение Зайцев придавал индивидуальному отбору. По вечерам, уже после трудового дня, при последних лучах заходящего солнца он имел обыкновение обходить опытные делянки и, заметив какие-либо отклонения на том или ином кусте, вешал на него картонную бирку со своей фамилией и датой.