Дмитрий Жидков – Противостояние (страница 8)

Примерно через пару верст начались пороги. Стремительный поток перекатывался через камни и между ними, бурля в водоворотах. Пришлось пристать к наиболее спокойному берегу. Однако тут было слишком мелко. Чтобы поднять осадку, ладьи разгрузили и перетащили их вдоль береговой линии. Вещи перенесли на собственных плечах.

Дальнейший путь стал более легким. Течение успокоилось. Теперь гребцам стало грести проще. Не останавливаясь, миновали сильную крепость, которую кормчие назвали Старой Ладогой. Наблюдатели на деревянных башнях, завидев неизвестные суда с хищно разинутыми пастями деревянных фигур и бортами закрытыми круглыми щитами, забили в набат. Навстречу пришельцам, из ворот крепости выехали вооруженные отряд. Ратники сопроводили ладьи до городской границы. Затем, поняв, что приставать к берегу, они не намерены, развернулись, вернувшись назад. Но Павел не сомневался, что местный посадник непременно направит гонцов в Новгород. Однако кормчие сообщили, что волноваться не стоит, ладьи дойдут гораздо раньше.

Поднявшись выше по течению, драккары внезапно свернули вправо. То была Тигода, левый приток Волхова. Почти сразу же Павел увидел расчищенный от деревьев большой участок с песчаным пляжем. Его огораживал небольшой вал с высоким тыном из заостренных бревен. Две сторожевые башни, обращенные к реке, возвышались над стеной.

Ладьи уткнулись днищем в песок. Измученные продолжительным плаванием воины стали выпрыгивать на берег.

Тяжелые дубовые ворота были открыты. Но по бокам стояли два стражника. В руках они держали тяжелые копья с широкими наконечниками. Из-за пояса торчали топоры.

– Что это за городище? – поинтересовался Павел. Он остановился на песке. Заложив пальцы за пояс, Смирнов с интересом взирал, на неизвестно, откуда взявшееся среди леса, селение. Судя по еще не потемневшим от времени, свежим спилам на бревнах, выстроено оно было совсем недавно.

– Еще не придумали, – ответил старший кормчий, которого остальные называли, Левшой, – строили мы его как раз к вашему прибытию.

Ничего еще не понимая, Павел не спеша направился к воротам, возле которых остался лишь один стражник. Когда он почти достиг входа, навстречу вышло несколько человек. Идущего впереди он узнал сразу. Это был Вигдес, которого Смирнов отправил в Новгород загодя, под видом купца, разузнать обстановку и подготовиться к встрече. Остальных он не знал.

– Добро пожаловать, – широкое лицо Вигдеса, расплылось в улыбке, – как добрались?

– По пути попали в шторм, – ответил на приветствие Павел, – потери одну ладью со всем экипажем.

– Бывает, – покачал головой норманн, – зато остальные дошли. А это, – он обернулся к своим спутникам, – новгородские мужи, решившие помочь нам в благородном деле. Ну, проходите.

Павел первым вошел в ворота. Городище представляло собой несколько рубленых домов и землянок, закрытых сверху бревнами и засыпанных землей. Дом, в который Вигдес привел Павла и его жену, был самым большим. Он был наполнен грубо сработанной утварью и разделен на две половины. Оконные проемы были затянуты бычьими пузырями. В одной половине стоял массивный стол. Вдоль него располагались длинные скамьи. На стенах красовалось множество полок с расставленной на них глиняной посудой. Котел для варки был, скорее всего, из бронзы. В нем весело побулькивала какая-то похлебка.

– Кто же населяет это городище? – спросил Павел, осматривая большую горницу.

– Староверы, – ответил Вигдес, – они не желают принимать новую веру, и быть под властью князя не хотят. Многих из них выловили, да в поруб кинули, пока не одумаются. А этих я нашел, да подальше увел. Здесь их князь пока не достанет. Они и городище построили. Староста вот, – он указал на степенного, еще не старого, мужика в простой холщовой рубахе, подпоясанной веревкой, – звать его Бояном. То жена его Мирослава.

Стоящая возле мужа миловидная, чуть полноватая женщина, лет сорока, низко поклонилась.

– А мы тут зачем?

– Так, – погладил бороду Вигдес, – я думаю, что не надо тебе идти в Новгород со всеми воинами. Могут подумать, что мы хотим Новгород силою взять. Князя ныне в городе нет. Как ты и говорил, он со всей дружиною, да ополчением на границу отправился. Шведов да ливонцев встречать. Почитай все верные бояре с ним ушли. Остались лишь сомневающиеся. Нужно вече собирать. А подкупленные мною людишки, и так тебя поддержат. Думаю, одной ладьи будет достаточно. Остальные пусть пока тут побудут. А как все сладится, можно и их в Новгород перевести.

– Ладно, придумал, – согласился Павел, – надобно наказать, чтобы наши воины, местных не забежали.

– Устроим, – кивнул Вигдес.

Да что же вы стоите, гости дорогие, – подождав, пока предводители закончат говорить на незнакомом языке, сказал Баян, – прошу к столу.

Павла и Мэгрит усадили на почетное место. Хозяйка с дочерьми засуетились, выставляя на стол угощение. Оно не отличалось большим разнообразием. Была здесь каша с мясом, рыба, различная дичина.

Поев, Павел отправился спать. Мэгрит, так же как и он устала от долгого путешествия. Так, что Павлу удалось хорошо отдохнуть.

На следующий день в путь отправился лишь одна ладья.

И вот из-за очередного поворота реки показался Великий Новгород. На огромном пространстве, по обоим берегам Волхова, раскинулся величественный город. Правая сторона, окруженная земляными валами с бревенчатыми стенами острога, огораживающими посады, была превращена в остров. По всему периметру был прорыт широкий ров, замыкающийся кольцом с рекой. В нем, свободно расходились бортами две ладьи. В легкой дымке виднелись грозные белокаменные стены детинца. Повсюду, куда не падал взор, возвышались над строениями кресты многочисленных церквей и монастырей. Поблескивали на солнце золотые купола Святой Софии. На другой стороне, за высокой стеной, располагался торг, да Антониев монастырь. Два берега соединял деревянный широкий мост, поднятый над водой на мощных сваях. Дорога упиралась в стоящие друг напротив друга воротные башни. Со стороны, где располагался торг и множество складов, находился порт, с длинными причалами. Сделав крутой поворот, норманнская ладья коснулась просмоленных досок пристани…

Глава 11. Боярин Твердислав

"Вот и наступили темные времена. – Твердислав Анциферович, боярин знатного Новгородского рода, мерил шагами светлую горницу своего терема".

Ни чего не было ему в радость. Ни заморские вина, ни самые изысканные яства, ни несметные богатства. Даже солнечный день казался тусклым. А чего радоваться, коли вскоре он может лишиться всего. И бог с ним с добром! Оно, как всем известно, дело наживное. Но вот лишиться головы ему совсем не хотелось. И дернул его черт…

Твердислав вздрогнул, от упоминания нечистого. Повернулся, и размашисто перекрестился на висящую в "красном углу" икону.

… Посетить это тайное собрание, где Велес Родомирский, подбивал бояр на открытый бунт против князя. Хотел передать он Новгород под руку шведского короля Казимира. Многие, устав от произвола Александра, согласились с ним. И где они теперь? Сам Радомирский бесследно исчез. И Твердислав, почему-то догадывался, что он вовсе не сбежал. Его имущество тут же описали, а семью выслали в самые захудалые уголки новгородских земель. По городу прокатилась череда арестов. Посадник будто знал наверняка, кого нужно хватать. А бояре, что? Слабые они духом. Пока на свободе, да в силе, гонору хоть отбавляй. А стоит попасть в поруб, да предстать перед палачом, вся спесивость вмиг улетучивалась. Чтобы вымолить прощения или хотя бы не дать терзать тело пытками, они готовы указать на любого. И пусть сам Твердислав открыто ни как не поддерживал бунтовщиков, но в мыслях был с ними солидарен. Слишком молодой князь прижал знатное боярство и купечество. Отобрал у них почти все вольности, данные его великим, прадедом Рюриком. Требовал все больше и больше. Вот теперь придется расплачиваться. Ждать оставалось не долго. Прибывшие гонцы возвестили о том, что Александр со своей дружиной и южной ратью, наголову разбил и жадных шведов, и спесивых рыцарей. Вот вернется он и не миновать беды.

Тяжелые дубовые ворота были открыты, но в них стояли два стража и длинных белых рубахах и штанах по щиколотку. В руках у них были железные топоры изогнутой формы, насаженные на длинные деревянные топорища.

Тяжелые дубовые ворота были открыты, но в них стояли два стража и длинных белых рубахах и штанах по щиколотку. В руках у них были железные топоры изогнутой формы, насаженные на длинные деревянные топорища.

Твердислав опустился на колени перед святым образом.

– Господи! – воззвал он к богу, – яви чудо! Не дай погибнуть безвинно рабу твоему верному!

Только боярин завершил молитву во славу создателя, как дверь горницы распахнулась. В помещение ворвался приказчик. Увидев хозяина за молитвой, он тут же бухнулся на колени, осенив себя крестным знамением.

– Что еще приключилась, Млад? – Твердислав, кряхтя, поднялся. Посмотрел на свои колени. Отряхнул штаны.

"Холопы совсем расслабились, – мелькнула у него в голове хозяйская мысль, – пыль везде! Горница совсем не убирается…"

– Дозволь слово молвить! – приказчик стукнулся лбом о пол и пополз на коленях к хозяину.

– Говори уже, – сморщился Твердислав.