Дмитрий Жидков – Противостояние (страница 7)
– Это действительно, не то, что наблюдать, – произнесла она, – гораздо лучше… Не желаешь испить вина с моего тела.
Павел притянул ее к себе, принявшись слизывать сладкие капли, лаская при этом соски, живот, спускаясь все ниже пока не достиг нижних мягких волос и нежной плоти. Чувствуя, как новая волна накатывается на нее, Мэгрит оторвала голову мужа от своего тела, опустилась перед ним на колени. Обхватив губами головку члена, она принялась ласкать ее своим языком, чувствуя, как его крайняя плоть твердеет. Поняв, что он вновь готов, она встала, перекинула ногу через бедро Павла и села сверху, позволяя войти в себя. Затем она стала слегка покачиваться. Будто опытная наездница Мэгрит приподнялась, опустилась, заставляя мужа стонать от удовольствия. Сама она чувствовала, как блаженство вновь охватывает все ее существо.
Получив удовольствие от первой близости, Мэгрит с головой окунулась в водоворот плотских утех, не дав до самого утра отдыха своему мужу. Впрочем, он был совсем не против…
Глава 9. Через Балтийское море
Облокотившись на борт трюма, Павел, чтобы хоть чем-то развлечься от вынужденного безделья, цитировал еще не написанные строки Максима Горького, слегка переделав их для сложившейся ситуации.
Три дня минуло с того момента, как пять больших боевых норманнских судов покинули родные берега. Их чрева вмещали без малого тысячу воинов, с полным снаряжением и припасами. Роалд сдержал свое слово, передав Павлу, по сути, целую армию. Теперь только он, как все полагали, наследный русский княжич, решал, как использовать такую силу для восхождения на Новгородский престол. А подумать было о чем. Александр вряд ли согласиться уступить власть. Радовало одно. Момент был выбран удачный. Именно в эти дни Новгородский князь со всей дружиной и ополчением выступил навстречу объединенной армии шведского короля и ливонских рыцарей.
Балтийское море, хоть по сравнению с другими и мелкое, но и тут случаются бури. Именно в одну из них и угодил экспедиционный корпус. Шторм, примерно в пять балов, на самом деле не такой и опасный. Но и при нем, хрупкие перед стихией посудины, взмывали на высоту примерно в десять метров и тут же скользили вниз. Паруса были скручены, мачты сняты и надежно укреплены возле борта. Гребные порты и люки тщательно задраены. Лишь несколько человек находились на палубе, удерживая ладьи лагом по волне.
– Как ты красиво говоришь, – Мэгрит прижалась всем телом к мужу. Павел обнял ее, погладив по волосам.
Перед самым отходом из Бергена, любимая супруга, вдруг появилась в порту. Облаченная в кожаный доспех, усиленный металлическими пластинами и бляхами, вооруженная мечом и круглым щитом, она выглядела словно спустившаяся из дворца Одина, валькирия. Павел попытался урезонить супругу, однако она безапелляционно заявила:
– Я твоя жена, и должна сопровождать тебя повсюду. А то знаю я вас! Только лишь за порог, а все мысли о девках, которых в дальних землях ой как много! А я не желаю делить тебя ни с кем!
Ну что, тут скажешь.
– Милый, – Мэгрит потерлась носом о подбородок мужа, – ты сам придумал эту песнь бури?
– Да, – кивнул Павел, ни сколько не стыдясь плагиата. Ведь великий русский писатель еще не родился. Да и напишет ли он эти бессмертные строки. История уже начала меняться, – что-то вдруг навеяло…
– Ты у меня такой талантливый, – улыбнулась молодая женщина, – А почитай еще что-нибудь, – попросила она, удобно устроив голову на плече мужа.
Мэгрит отстранилась от Павла, глядя на него широко раскрытыми глазами, полными слез.
– Почему ты никогда до этого мне не говорил таких прекрасных слов? – она стукнула его кулачком по груди.
– Раньше я не знал тебя так хорошо как сейчас, – Павел вновь прижал супругу к себе.
Морская вода, все же находила щели. Просачиваясь через них, она обдавала брызгами сидящих в тесноте людей. Ладью раскачивало, словно на качелях. Судно, то взлетало над пучиной, взбираясь на гребень. А затем проваливалось вниз к подножию, чтобы вновь оказаться над волнами. Почти сутки прошли в постоянной борьбе с бортовой и килевой качкой.
Наутро следующего дня, морские боги, наконец, смилостивились. Качка уменьшилась, а середине дня совсем прекратилась.
Соскучившиеся по свежему воздуху люди, откупорили люки, начав выбираться наружу. Диск солнца едва пробивался сквозь пелену серых туч, над темными водами Балтики. За бортом перекатывались, увенчанные белыми шапками гребни. Теперь, усмирившись, они перестали выглядеть устрашающе.
Поднявшись одним из первых на палубу, Павел огляделся. В белесой туманной дымке он смог рассмотреть покачивающихся на волнах два далеких силуэта. Остальных судов видно не было. Но норманны были опытными мореплавателями и хорошо знали путь. Поэтому, если ни чего не случилось, то кормчие приведут их к месту встречи.
Вскоре тучи разошлись, и море успокоилось окончательно. Воздух стал прозрачным, как это всегда происходит после продолжительного шторма. В небе проносили чайки, оглашая пространство своими гортанными криками. На горизонте четко вырисовывалась береговая линия.
– Где мы? – поинтересовался Павел у седовласого, но еще крепкого телом воина.
Тот приложил ладонь колбу, некоторое время всматривался в очертание берега, и только после этого ответил:
– Нет, господин. Боги милостивы! Мы уже вошли в залив. Скоро увидим Новгородскую землю.
Павел кивнул. Улыбнувшись, он наблюдал за тем, как Мэкрит встав на носу "драккара", закрыла глаза, расставила в стороны руки, подставив лицо солнцу.
Удача, пока, сопутствовала ему…
Глава 10. Ладога
Попутный ветер наполнял паруса. После шторма, разметавшего суда, собраться вместе суждено было всего четырем. Судьба пятого, вместе со всем экипажем оставалась неизвестной. Ходили слухи, что кто-то из экипажа видел, как последний "драккар" постигла катастрофа. Рулевой не справился, и волна ударила в борт, перевернув судно. Если так, то весь экипаж неминуемо погиб.
Оставшиеся ладьи стремительно рассекали спокойные воды залива. Соленая вода постепенно становилась пресной, хотя и смешиваясь с водами Балтики, еще оставалось горьковатой на вкус.
Два дня они шли вдоль пустынных берегов, заходя в проливы и бухты для ночлега. Вокруг не было заметно присутствия человека. Иногда вставшие на отдых путешественники находили следы стоянок, возможно рыбаков, а возможно и охотников, забредших по какой-то надобности на берег.
Несколько раз на горизонте появлялись паруса, идущих в караванах судов. Но заметив на горизонте хищные силуэты "драккаров", они старались побыстрее исчезнуть.
Норманны держали курс к устью реки, которые Русы, называли Невой. Она соединяла залив с Ладожским озером.
Войдя в русло реки, приняли на борт ожидающих их кормчих из местных жителей. Команда взялась за весла. Путь среди многочисленных островов был слишком опасным. Берега вокруг заросли лесом. Деревья подступали к самому берегу. Скорее всего, и дорог в этакой-то чащобе не было совсем. Однако проводники хорошо знали русло, и пройти опасный участок удалось без происшествий. Лишь однажды замыкающая ладья чуть не налетела на поднявшийся со дна топляк. Впередсмотрящий вовремя заметил опасность. Рулевой повернул весло. Но столкновения избежать не удалось. Бревно слегка повредило борт. Пришлось задержаться почти на сутки, пока не заделали трещину.
В Ладожское озеро прибыли в наиболее благоприятное для плавания время. Погода стояла ясная, и меняться не собиралась. Западный ветер наполнял паруса, давая экипажам возможность отдохнуть.
Однако Ладога не предсказуема. В одном месте могло быть спокойно, а в другом, ближе к середине, внезапно могло возникнуть весьма значительное волнение. Случалось, что направление ветра и волн были противоположны друг другу. Но местные кормчие хорошо знали крутой нрав северного озера. Они вели суда под прикрытием берега, где плавание было вполне безопасно из-за больших глубин и отсутствия подводных гряд.
Миновав один из проливов между островами вовнутрь шхерного района, длительное время шли, стараясь не выходить в открытые воды Ладоги. Вскоре "драккары" уже входили в устье Волхова.
Насколько помнил Павел из курса средней школы, эта река вытекала из озера Ильмень, что находиться в восьми верстах выше Новгорода, и несла свои воды в Ладожское озеро. Идти приходилось против течения. Поэтому гребцы менялись довольно часто. Павлу тоже пришлось помахать тяжелым веслом, от чего плечи и руки сильно ломило.