Дмитрий Янтарный – Пророчество (страница 39)

— Всё-то вы про меня знаете, — улыбнулся я, — спасибо большое. И приятного вам аппетита.

Первые несколько минут я не отрывался от своей тарелки: настолько всё было вкусно. Когда же я утолил первый голод, то решил оглядеться. По левую руку от меня сидел Уталак, работающий вилкой совершенно неспешно, но, тем не менее, опустошавший уже третье блюдо с мясом. По правую — Мефамио, после которого, соответственно, шли Рэй и Вилер. Напротив Вилера сидела Олесия, поймавшая мой взгляд и ответившая радостной улыбкой. Рядом с ней сидела Аяри, лукаво подмигивавшая Мефамио. Рядом с Аяри сидела, разумеется, Лиала. Взгляд девушки блуждал где-то далеко, но вот руки её работали так же сноровисто, как и у всех обедающих. По правую руку от Уталака сидела Ланире, а вот между Ланире и Лиалой притаился старичок, которого я по какой-то причине сразу и не приметил.

— Наконец-то ты соизволил обратить на меня внимание, принц, — с ехидной усмешкой сказал он, доставая из воздуха пенсне с зелёными стёклами и внимательно меня в его разглядывая, — моё имя — Киноби, и я — отец моей ненаглядной Ланире. Уталак был так добр, что позволил мне сесть на его шею, где я и коротаю время вот уже…

— Дедушка Ки, да будет тебе прибедняться, — фыркнул Мефамио, — присматривать за замковой библиотекой так, как это делаешь ты, не может никто. Ухаживать за стольким количеством книг и при этом всегда помнить, где что лежит — для этого нужна феноменальная память.

— Приношу пользу там, где могу, — сдержанно кивнув, ответил дедушка, положив пенсне рядом со своей тарелкой, — хоть я уже старый и немощный…

— Киноби, не нервируй меня, — рыкнул Уталак, — сначала разменяй хотя бы одну тысячу лет, дорогой тесть, а потом уже жалуйся на старость и немощность.

Судя по тому, как обиженно нахохлился Киноби, до того к его брюзжанию относились более благосклонно. Значит, Уталак был не в духе. Но почему…

— Дорогой, — осторожно сказала Ланире, — что-то случилось? Это всё то известие?..

— Да, — кивнул Уталак, — Золотые драконы просят отправить на помощь Меридии и Анарону Лиалу. Мол, это ускорит переговоры с эльфами. Мне, конечно, известно, что эльфы — те ещё любители усложнить жизнь и себе, и другим. Но я искренне не понимаю, как этому может помочь Лиала.

Я напрягся. Впервые за очень долгое время я услышал это имя. Но почему Уталак так открыто об этом говорит?

— Да, принц, — словно уловив эхо моих мыслей, Уталак повернулся ко мне, — я обсуждаю это здесь и при тебе. Я не желаю иметь от тебя тайн. Особенно — в таких вопросах. Несмотря на то, что я решительно не понимаю, чем там может помочь Лиала, тем не менее, не вижу причин отказывать Золотым. Они со всеми находятся в хороших отношениях, и всем помогают в трудных ситуациях, даже если им для этого приходится ущемлять свои собственные интересы. Впрочем, Аноран там уже долго, и ему, конечно, виднее. Если Лиала может там чем-то помочь — не жалко, на здоровье.

— Тогда почему вы сердитесь? Лиала, — обратился я к девушке, — может быть, ты не хочешь туда лететь?

— Почему же, — ответила та, изящно вращая вилку между тонкими пальциками, — это будет интересно. Кроме того, с такой миссией туда больше и лететь-то некому. Мефамио и Аяри оттуда выставят через три минуты беседы…

— Язва, — беззлобно пробурчала Аяри, сидевшая рядом.

— Рэй и Вилер для этого тоже не подходят. Они ещё слишком молоды, кроме того, Вилер в разговорах не силён. Пока что не силён, — добавила она, — Олесия же своей аурой благожелательности может создать нужную атмосферу, но всё же для того, чтобы убедить эльфов, этого недостаточно. Нет, Дитрих, папу беспокоит другое. Если я полечу к эльфам — то увижу там Меридию. Как мне стоит поступить? Рассказать ей о том, что ты у нас? Или промолчать?..

— Не нужно говорить, — тихо ответил я несколько секунд спустя, — нет нужды пока ставить её в известность. Кроме того, если она узнает, то почти наверняка удерёт оттуда и сорвёт переговоры. Не такой помощи ждёт от вас Геярр.

— Нисколько не сомневался в твоём здравомыслии, — довольно кивнул Уталак, — что ж, если так, значит, я отправлю Геярру наше согласие. Лиала, не вижу причин тянуть. Отдохни пару часов после обеда и вылетай.

Мне же после приёма пищи очень захотелось пойти посмотреть мастерскую Вилера. Тот, хоть и был удивлён такой просьбой, отказывать мне, тем не менее, не стал. Но причина была в другом. Меридия. Хоть я и поступил сейчас так, как и положено принцу: то есть поставил интересы драконьего клана превыше своих, свой поступок по отношению к серебряной драконице, которая верит, что я жду её, назвать кроме как предательством у меня больше никак не получалось. И мне нужен был кто-то, кто своими разговорами сможет хоть как-то заглушить чувство вины, которое начинало разгораться во мне с новой силой. А к Олесии мне идти не хотелось: она сейчас только ещё хуже сделает…

Лаборатория Вилера, найти которую оказалось на удивление непросто, в самом деле, оказалась местом, полным всяких интересных диковинок. Младший принц очень обрадовался моему приходу и тут же стал показывать свои изобретения, попутно объясняя, что и для чего нужно. Как оказалось, немало чертежей было позаимствовано у гномов, которые в этом разбирались лучше всего. Но Вилер — дракон. И из его рук выходили самые настоящие шедевры. Взять хотя бы стеклянный шарик, который катался по проволочной дорожке по кругу. Это конструкция стояла на зеркальной поверхности. Казалось бы, ничего особенного. Но вот Вилер с лукавой улыбкой приглушил свет, после чего его пальцы вспыхнули, и из них к шарику устремилась цветная искорка. Он засветился радужным сиянием, и в следующее мгновение комната наполнилась цветными бликами. Даже я, блуждавший сейчас далеко в своих мыслях, не смог сдержать восхищённого вздоха: настолько завораживающим было это зрелище.

— Но как тебе такое удалось? — поражённо спросил я.

— А ты возьми камень, и сразу все поймёшь, — ответил принц. Я подошёл к конструкции и бережно поймал катающийся шарик. Моя ладонь ещё уловила эхо Янтаря, но я заставил себя сконцентрироваться на самом камне. Издалека казалось, что он обычной, гладкой шарообразной формы, но это оказалось не совсем так. Его поверхность была аккуратно отполирована, и вся она состояла из небольших пятиугольников.

— Это алмаз? — спросила я.

— Не совсем, — хмыкнул Вилер, — понимаю, что тебя ввела в заблуждение его полная прозрачность, но нет, это не алмаз. Это корунд. Если быть точнее — рубин. Да, именно прозрачный рубин. Подарок золотых драконов, когда я встал на крыло. Это было где-то… лет двенадцать назад. Обычно мы уже не практикуем приглашения других кланов на этот ритуал, но Золотые тогда оказали отцу большую услугу. И он в благодарность пригласил их на мой первый полёт. Помню, я тогда так боялся, что у меня ничего не получится, дрожал, как осиновый листик. Смешно вспомнить. Ну а Золотые на редкие драгоценные безделушки — самые большие мастера и охотники. Вот и подарили. Я над ним неделю потом пыхтел: кроме как алмазом, его больше ничем не отполировать, а алмазная шлифовка у меня всего одна тогда была. Жалко было. Уж очень неохотно гномы их продают другим. Боятся, что технологию воспроизведут. Наивные. Да папа, если захочет, этими шлифовками весь материк…

В этот момент Вилер прервался и внимательно посмотрел на меня.

— Э, Дитрих, да ты меня совсем не слушаешь. Что с тобой такое?

Я не ответил ему. Радужный танец цветных огоньков на короткое время отвлёк меня, но сейчас мысли снова навалились тяжким грузом. Как мне быть? Меридия… я не знаю, что мне делать.

— Дитрих, ау, ты здесь? — Вилер помахал руками перед моим носом, — эй, кто-нибудь, отзовитесь, Вилер вызывает Дитриха или лиц, его замещающих…

— Скажи, — тихо прошептал я, — как должен себя чувствовать человек, когда девушка просто взяла и подарила ему своё сердце? А он в это время любит другую? Как не разорвать себя надвое от такого?

— Дитрих, ты чего, — недоуменно спросил Вилер, — о чём ты говоришь?

— Олесия, — прошептал я, — она вчера фактически раскрылась мне. И теперь меня просто разрывает на части. Она хорошая, она замечательная, она как светлый ангел, который прогонит прочь любой мрак и любую печаль. Но я ей не нужен. Потому что не нужна ей такая любовь. Потому что я её не…

— Знаешь что, Дитрих, — хлопнул меня по плечу Вилер, умудрившись при этом заразительно улыбнуться, — мне пока такое понимать рановато. Не испытывал я ещё ни к кому такого. Но один совет тебе всё же дать могу. Не решай за Олесию, какой ты ей нужен, и какая ей нужна любовь. И, который раз тебе говорю, не спеши. Просто наслаждайся жизнью. Олесия не станет тебя беспокоить. Опять же, если сюда прилетит Меридия — никто не станет чинить ей препятствий, чтобы увидеться с тобой. Всё, что сделал папа — это уберёг тебя от губительного влияния Мизраела. Не больше и не меньше. Так что…

— Достаточно, сынок, — раздался голос позади нас. Мы обернулись — у двери мастерской стояла Ланире и, как всегда, лукаво и загадочно улыбалась.

— Дитрих, дорогой, не составишь мне компанию? Я бы тоже хотела с тобой поговорить и узнать тебя поближе.

Я покорно кивнул. В самом деле, о чём я думал, говоря всё это Вилеру? Он так юн, в нём бурлит столько энергии, ему столько хочется сделать… ему до такого надо ещё самому дорасти.