Дмитрий Янтарный – Клан Дракона: Вступление (страница 24)

— Я? Впечатление? — книга сама собой выпала у меня из рук, и я уставился на девушку, — ты что, шутишь? Да она меня едва ли не презирает!

И осёкся. Ну конечно, очень умелая эмоциональная провокация. Да, мне очень нравилась Меридия, вот только во мне ничего особенного не было, и я был полностью убеждён, что под венец среброволосая драконица пойдёт со мной только в том случае, если позади будет стоять Мизраел с увесистой палкой. Но это…

— Да, Дитрих, как бы ты ни убеждал себя в обратном, на самом деле ты ей очень понравился, — со снисходительной улыбкой кивнула девушка, — смотри на эту ситуацию шире, драконьими мерками. Тебя испытывали на прочность, и, как человек, ты просто не мог пройти эти испытания лучше. Так что поверь, вам теперь никуда друг от друга не деться, и такие её поступки объясняются лишь одним, — в этот момент она впилась в меня взглядом почти так же, как её бабушка на самой первой совместной трапезе, — достоин ли ты тех страданий, которые она неизбежно испытает, когда тебя не станет.

Я молчал. Мне нечего было сказать. И в самом деле, когда люди заводят домашних питомцев, то знают, что срок их жизни недолог по сравнению с ними, и всё равно привязываются к своим любимцам, и горюют, когда они покидают своих хозяев. Здесь же стоит задача иного сорта. Здесь Меридия смотрит на меня не как на домашнего любимца, но как на будущего партнёра, спутника жизни. А каким должен быть спутник жизни, если его… срок годности чуть ли не в десять раз меньше, чем у неё самой. Я вспомнил, как к нам однажды приезжало посольство эльфов — я только-только закончил проект ВТП и в это время находился во дворце, пожиная заслуженные лавры. Один из старых эльфов, которому было больше пятисот лет, отметил, что наши дороги стали значительно лучше — и, ухватившись за эту тему, я смог немного с ним побеседовать. Кажется, тогда я спросил у него: как же ему не скучно жить так долго? Он, наверное, весь мир уже объездил. На что тот ответил, что бережёт покой в своей душе и сохраняет способность радоваться самым простым радостям. Наверное, все долгожители, в том числе драконы, поступают так же.

— Спасибо, Ариадна, — кивнул я ей, — ты дала мне пищи для размышлений. Сам бы я до такого не додумался — для этого мне надо было бы, как минимум, допустить мысль, что я способен произвести на Меридию впечатление. Причем не из-под палки её отца.

— Что ж, теперь ты знаешь, — довольно кивнула она, — и, кстати, на завтра мы запланировали одно мероприятие. Если ты не против, мы хотели бы тебя там видеть. Карнекир в курсе, он отведёт тебя, куда нужно.

— И что же это будет? — недоверчиво спросил я.

— Сюрприз, — ответила девушка, — могу лишь намекнуть, что у тебя будет отличная возможность произвести на Меридию впечатление ещё раз, как, впрочем, и у неё на тебя…

Глава 8, в которой я становлюсь свидетелем очень важного для драконов события, после чего подвергаюсь очередной проверке, в ходе которой веду себя совершенно несвойственным мне образом

Утром Карнекир поднял меня с рассветом. Пока я с кислым выражением лица принимал душ, он успел притащить мне завтрак — это при том, что я не очень одобрял подобный способ, предпочитая принимать пищу в отведённых для этого местах.

— Извини, времени мало, — с улыбкой пожал он плечами, — тебя же сегодня ждут… в месте, о котором говорила Ариадна.

— И ты по-прежнему не желаешь мне рассказать, куда мы пойдём, — промычал я, поедая бутерброды с маслом и сыром и запивая это дело восхитительным чаем с мятой и лимоном.

— Это же сюрприз. Если я тебе скажу — сюрприза не будет, верно?

Наконец, я закончил трапезу и позволил Карнекиру вести меня навстречу сюрпризу. Мы выбрались из замка, однако пошли не в правую сторону, где находились лес и пляж, а налево, куда раньше вообще не ходили. И шли мы долго — не меньше получаса. Солнце за это время успело полностью оторваться от горизонта.

В конце концов, мы пришли на какую-то спортивную площадку. Что-то подобное было и у нас в Виллгарде, там раз в три года проводились различные спортивные мероприятия. Но эта площадка была по самым скромным подсчётам раз в пять больше. И, кажется, именно сюда меня с Ариадной принесли лазурные драконы, встретившие нас около трёх недель назад. Интересно, неужели меня пригласили посмотреть на…

— Доброе утро, ваше принцевское высочество, — насмешливо поприветствовал меня господин Киртулик, умудрившись появиться из ниоткуда, — рад, что вы не поленились посетить наше скромное мероприятие. Обещаю, вы получите несравненное удовольствие, ещё никто из людей такой чести не удостаивался.

Он указал рукой куда-то себе за спину, сам же поспешил на середину площадки. Карнекир без лишних слов потянул меня за собой следом. На трибунах, сейчас пустовавших, были высечены каменные скамьи. Но Карнекир указал выше. Там был сооружен навес, делавший этот участок похожим на беседку. Там же стояло и несколько кресел, в одном из которых уже сидела малышка Трелона.

— Привет, — нейтрально сказала она, — что-то вы долго. Папа уже вон волнуется.

Я посмотрел вниз: в самом деле, внизу, стоя не некоем подобии трамплинов, в полном составе обреталось семейство лазурных драконов. Карнекир, усадив меня в кресло, послал огненный шар в воздух. Мизраел удовлетворённо кивнул, после чего все члены семейства закрыли глаза и обхватили себя руками.

— Они сейчас будут превращаться? — не скрывая воодушевления, спросил я.

— Ага, — не оборачиваясь, ответила Трелона, сидевшая впереди нас, — причём сегодня — особенный раз. Меридия будет учиться становиться на крыло.

— Понятно, — протянул я, — а ты почему не с ними?

— Мелкая ещё, — хихикнула Трелона, — мне всего тридцать девять лет. А драконам безопасно оборачиваться можно только с шестидесяти лет. И то это не показатель. Меридии вон, шестьдесят четыре года, и это третий раз, когда она пробует.

— Интересно, получится ли у неё на этот раз, — задумчиво сказал я.

— Конечно, получится, — сказала Трелона.

— И с чего бы такая уверенность, — вежливо поинтересовался я.

— Ты же будешь на неё смотреть, — посмотрев на меня, как на умственно отсталого, сказала маленькая принцесса.

— А это-то тут вообще причём? — спросил я.

Девочка даже отвечать не стала, только рукой махнула, мол, раз такой недоходчивый — всё равно не поймёшь.

Тем временем со своего трамплина, находящегося где-то метров двадцать в высоту от песка, которым была усеяна площадка, первым, раскинув руки, упал глава драконьего клана. И уже через мгновение обернулся гигантским изумрудным драконом. Даже не так — ГИГАНТСКИМ изумрудным драконом. Я поневоле затаил дыхание — зрелище и вправду поражало. Та же Ариадна по сравнению со своим отцом была не больше кошки. Мизраел тем временем рванул в небо и, поднявшись на высоту, по самым скромным подсчётам, метров на пятьсот, издал ужасающий рёв. Впервые за всё нахождение здесь мне действительно стало страшно: перед таким исполином, таким носителем огромной силы хотелось преклонить колени, да что там, пасть ниц и молить о пощаде за сам факт своего существования.

— Ну почему же, — внезапно раздался внутри меня голос, — ещё можно попробовать его развеселить. Или спрятаться.

Логики в этом высказывании не было совершенно никакой, и потому эта мысль тут же вылетела у меня из головы. Я с нетерпением уставился на поле, ожидая, когда и остальные члены клана займут своё место в небе…

Второй, по логике вещей, должна была быть Гвинелла, но нет, следующей со своего трамплина полетела Карнелла, через мгновение оборачиваясь драконицей глубокого лазурного цвета и с таким же рёвом взмывая вверх.

— По старшинству, — шепнул мне Карнекир, увидев моё недоуменное лицо, — в таком ритуале драконы, приветствуя новоиспечённого покорителя небес, взлетают по старшинству.

— Это что же, Мизраел старше Карнеллы?

— О да, ему гораздо, гораздо больше. Госпоже Карнелле девятьсот тридцать четыре года, а Мизраелу уже больше двух тысяч. Сто тридцать лет назад он справил этот юбилей. И с тех пор запретил нам считать его возраст, — лукаво улыбнувшись, добавил он.

Я же, сравнивая Карнеллу и Мизраела в размерах, не обратил внимания на его высказывание. Ведь, судя по тому, что я помню из уроков по живой природе, и драконы, и другие менее разумные рептилии растут в размерах всю свою жизнь. Но, вероятно, какая-то конечная точка существовала и для них. Потому что Карнелла была далеко не в два раза меньше Мизраела. Нет, он, конечно, был крупнее, но очень ненамного.

Следующей была Гвинелла. Цветом она пошла в мать — такая же глубокая лазурь, но всё же оттенки нежнее и приятнее глазу. Если в цвет чешуи Карнеллы хотелось вглядываться, как в морскую бездну, цветом Гвинеллы просто хотелось любоваться.

— Сколько ей лет? — спросил я.

— Четыреста одиннадцать, — шепнул Карнекир.

Я поперхнулся и закашлялся. Приведя возраст Гвинеллы и Мизраела к общему человеческому знаменателю, я получил на выходе двадцатилетнюю девушку и столетнего старика.

— Я знаю, о чём ты подумал, — тихо прошептал мне на ухо Карнекир, — советую выбросить эти мысли из головы, да побыстрее. Иначе нанесёшь им куда более сильную обиду, чем думаешь. У драконов свои рамки возрастов, которые сравнивать с человеческими так же нелепо, как сравнивать жизнь человека и бабочки, живущей один день. Тем более, что госпожа Гвинелла не первая… ну да об этом в другой раз.