Дмитрий Янтарный – Клан Дракона: Вступление (страница 23)

— Понятно. Что с Карделом?

— Временное изгнание, — подумав, ответил Карнекир, — отослали с инспекциями по Архипелагу на год. Дёшево отделался, как по мне. Ну да ладно, это неважно. Расскажи, что случилось во время обеда.

— А что, разве Мизраел и Гвинелла об этом не говорили? — недоверчиво спросил я.

— Да говорить-то говорили, но совсем вскользь, так как обсуждали наказание для Кардела. Ну а я переспрашивать не решился. Рангом не вышел, — улыбнувшись, добавил он.

— Понятно. Ну что ж, слушай один из пяти моих величайших позоров за всю жизнь…

— Ты можешь мне не верить, но на самом деле ничего страшного не случилось, — сказал Карнекир полчаса спустя, — они сами были из-за этого как на иголках. Поэтому не все были так доброжелательны к тебе за обедом, как ты говоришь. Они так боялись напугать тебя, что, в конечном счёте, именно это и сделали. Наоборот, они были рады тому, что ты можешь говорить на эту тему без страха. Так что завтра на обед иди с чистой совестью.

— Что ж, с этим разобрались, — кивнул Карнекир, — теперь другие новости. Жениться тебя никто не погонит ещё, как минимум, год. Во-первых, ты сам видишь, в каком состоянии Меридия. Ей надо привыкнуть. Во-вторых, Мизраела впечатлил твой значительный магический потенциал, который ты проявил как по пути сюда… так и во время стычки с Карделом. Не каждый, знаешь ли, способен обычным стеклянным щитом отразить Карающий перст дракона безо всякого вреда для себя. Поэтому какое-то время он за тобой непосредственно понаблюдает — если ты, конечно, не станешь возражать. Ну а, в общем и целом — отдыхай, обживайся, знакомься с замком. Но на всякий случай — первое время ходи со мной. Моя комната прямо сверху над твоей, так что если куда-то собираешься — обязательно бери меня с собой. А то всё же замок старый, и есть тут… разное. Для дракона мелкое и безвредное, а вот для человека может быть существенной неприятностью. Ну и сам понимаешь… — многозначительно закончил он.

Да уж, понимаю. Если Мизраелу придётся отправить в ссылку всех своих чад, даже его безграничному радушию может прийти конец.

— Держи, — он протянул мне стакан, который принёс с собой, — чай с мятным медом. Поможет тебе прийти в себя и быстро уснуть.

Я с благодарностью принял напиток и медленно, наслаждаясь каждым глотком, выпил его. По телу поползла приятная сонливость, и мне очень хотелось в свою постель.

— Спокойной ночи, принц, — сказал мне Карнекир, выходя из комнаты. Я же с трудом сумел раздеться и рухнул на свою кровать.

Глава 7, в которой я продолжаю расширять свои познания о драконах, а потом происходит разговор, который круто меняет моё отношение ко всему происходящему

Вот так я и поселился в замке Лазурных драконов. И последующие две недели всё шло относительно неплохо. Много времени я проводил в библиотеке, изучая историю драконов и попутно задавая Карнекиру уточняющие вопросы. И общая картина представилась следующей.

При самом общем делении по степени крови драконы делятся на четыре касты: простонародье, средний класс, знать и королевские драконы. Влияет это не только на положение, но и на такое прямое их свойство, как оборачиваться драконом и летать. Обычные драконы могут оборачиваться на два-три часа за один полет, и после этого подавляющее большинство два-три дня восстанавливаются. Драконы среднего класса так же могут находиться в облике дракона два-три, иногда четыре часа, но им для восстановления хватает одной ночи — выспаться. Знатные драконы могут проводить в воздухе от шести до восьми часов. Ну а королевские, самые чистокровные, полностью свободны от таких ограничений и могут пребывать в облике дракона неограниченно долгое время.

— А если у меня с Меридией в перспективе будет ребёнок, — помнится, спросил тогда я, — он, скорее всего, будет знатным или драконом среднего класса?

— Это пока неизвестно, — замялся Карнекир.

— Ну что значит — неизвестно? Да, Меридия королевских кровей, но я то — обычный человек.

Карнекир тогда ещё больше смутился и очень быстро сменил тему. Да и я не горел желанием её продолжать, ибо, в самом деле, вопрос о продолжении рода поднимать несколько преждевременно.

Сам замок, как я впоследствии увидел, занимал очень малую часть острова. За ним раскинулся огромный лес, в котором были и дубы, и ели, и лиственницы, которым, наверняка была не одна сотня лет — до того они были высокие. Карнекир с удовольствием составлял мне компанию во время прогулок, но строго-настрого запретил ходить сюда самому. И верно, интуиция в виде аметистового тепла не раз шептала мне, что помимо обычных птиц и зверей, деловито сновавших туда-сюда и почти не боявшихся нас, было что-то ещё, настроенное уже не столь дружелюбно.

Во второй же день я удивил Карнекира желанием сходить на пляж. Он сначала замялся, но потом попросил повременить с походом на пляж несколько часов. Когда он всё же дал добро, и мы направились к морю, то пришли в небольшую бухту, которая аккуратно была отрезана от остального моря небольшой стенкой, явно возведённой совсем недавно.

— Хищники? — спросил я тогда.

— Ты даже не представляешь, какие, — кивнул он, — завтра найду тебе одну книжку — почитаешь.

Вода была холодной, но меня это волновало мало — я так люблю купаться, что уверен: припечёт — и в прорубь с ледяной водой окунусь. Карнекир моё купание, как и положено дракону, не сильно одобрял, но свои комментарии держал при себе.

Весь драконий молодняк эти две недели я принципиально игнорировал. Настолько принципиально, что даже не позволял никому из них с собой разговаривать. Стоило нам где-либо столкнуться, как я тут же набрасывал на себя иллюзию с тройным дном и скрывался. Учитывая, что один раз я встретил Меридию жутко злую и измазанную в грязи, сделано это было весьма своевременно. Даже малышке Трелоне я не позволял с собой разговаривать — уверен, она полностью разделяет мнение Меридии касательно меня. Так что единственное место, где они могли меня лицезреть, был обед.

На третью неделю моего пребывания в замке за обедом стал появляться рыжеволосый Хольдвиг. Уж не знаю, делали с ним что-то ещё или нет, но он всю трапезу боялся даже поднять на меня взгляд. Меня это огорчило ещё больше: да, наказание своё он, может, и заслужил, но если их и дальше будут силой заставлять проявлять ко мне уважение — это вызовет лишь большую затаённую ненависть. Даже с Ариадной я старался сталкиваться как можно реже — она сейчас почти наверняка жалела, что привела меня сюда. Впрочем, один раз она всё-таки решилась нанести мне визит — и этот разговор дал весьма неожиданные плоды…

— Мило тут у тебя, — сказала Ариадна, решившая нанести мне визит после обеда. Получив разрешение войти, девушка заняла одно из кресел напротив меня.

— Согласен, — не отрывая взгляда от книги по местной морской зоологии, кивнул я, — с цветом вы угодили — я, как и вы, очень люблю синий и все его оттенки.

— Я, собственно, не только за этим сюда пришла, — замявшись, сказала она, — ты это… зря ото всех закрываешься. Ты даже не даёшь нам шанса узнать тебя.

— В процессе знакомства со мной одного выпороли кнутом так, что он не одну неделю не мог летать, другого отправили в изгнание на год, третью заставили неделю копаться в саду безо всякой магии, — бесстрастно ответил я, — достаточно намёков на то, чтобы понять, какое у всех ко мне отношение.

— Ты можешь не верить мне, Дитрих, но это — совершенно нормально для такой ситуации, — с улыбкой ответила Ариадна, — к тебе такие строгие требования по другой причине. Сам догадаешься, в какой?

— Две недели уже гадал, — пожал я плечами, — кроме как личной неприязни, больше идей нет. Я и сам здесь, знаешь ли, не целиком и полностью по своей воле — но, в отличие от Меридии, осознаю свой долг принца, — после чего с трудом удержался, чтобы не отвесить себе пощёчину за эти слова. Какой, к чёрту, долг? Меня вышвырнули из собственного дома, каким-то чудом попутно не отрубив голову, и теперь я был сам за себя. И драконы это наверняка отлично понимали.

— Не только в этом дело. Ты, должно быть, догадываешься, что мы, драконы, в сравнении с людьми живём очень и очень долго.

— Очень мило с твоей стороны было об этом напомнить, — хмыкнул я, — как будто я и без того недостаточно полно осознаю свою второсортность по сравнению с вами.

— Ох, — Ариадна начинала терять терпение, — да улови же ты суть! Твоя жизнь закончится намного, намного раньше, чем жизнь Меридии, вот в чём дело! И даже когда тебя не станет — ей ещё жить и жить не одну сотню лет.

— Ну, в таком случае Меридия просто капризная и невоспитанная девчонка, — бесстрастно сказал я, — ибо я готов полностью отдать свою жизнь, потому что так нужно моей родине. Ей же жалко отдать шестьдесят-семьдесят из… сколько там живут драконы? Пятьсот лет? Тысячу? Да даже и шестидесяти лет не будет — ибо последние десять лет жизни человеку, как правило нужно лишь то, чтобы его оставили в покое.

— Дитрих, ты действительно такой глупый или специально выводишь меня из себя? — запрокинув голову и шумно выдохнув воздух, спросила Ариадна.

— Наверное, глупый. Или просто очень мало о вас знаю, — пожал плечами я, — скажи уж прямо, на что ты намекаешь.

— Да на то, что Меридия рано или поздно к тебе прирастёт! Душой своей прирастёт, понимаешь! Ты произвёл на нее куда большее впечатление, чем сам полагаешь.