Дмитрий Янтарный – Двойник. Арка 2. Том 2 (страница 8)
Настоящий же Дэмиен, появившись левее, жестом сотворил руну, и из-под земли вырвалась ледяная глыба, наполовину приморозив сгусток тьмы к месту. Странное дело, казавшийся таким подвижным и неуязвимым, из ледяной ловушки он, тем не менее, вырваться не мог. Синхронный жест двумя руками от Дэмиена — и сгусток мрака пронзают два ледяных копья, заставив пленника зарычать от боли. Но, хотя вопль по своей громкости мог повторно оглушить уже глухого человека, Дэмиен не собирался давать ему передышки. Новый жест — и ещё два ледяных копья пронзили мрак. Ещё жест — и после него новый вопль, от силы которого весь лёд рассыпался в пыль. Следующие ледяные копья пронзили пустоту, а ещё через мгновение сгусток мрака оказался за спиной у Дэмиена. Он, явно уставший за день, не успел перейти к защитным чарам — тьма обволокла его, а через пару мгновений он рухнул на землю. Я в это время мчался к нему, хотя и не знал, что могу сделать со своей саблей сгустку тьмы, которому и магические атаки нипочём, однако это всё уже было неважно: я вновь потерял способность двигаться, а вместе с ней и сознание…
Очнулся я далеко не в самой приятной позе: по рукам и ногам я был прикован к столу, предназначенному, судя по всему, для пыток, из одежды на мне оставили одни штаны. Слева в свете факелов, висевших на стене, мелькнул уже знакомый сгусток тьмы, который, рассыпавшись, предстал человеком с белыми волосами, бледной кожей и красными глазами.
— Заставили же вы меня побегать, — тихо прошипел он, наклонившись к моему животу и — святая Фалла, какая мерзость! — лизнул его, словно пробуя на вкус, — но так даже лучше, скучно, скучно, когда дичь сама идёт тебе в руки, что же это тогда выходит за дичь? Дичь должна быть умна, хитра, проворна, сильна, дичь должна быть достойна своего хищника! И ты — о да, ты достоин. Как достоин и твой командир — давно я не встречал равного по силе, давно уже мне никто не мог нанести хоть сколько-нибудь ощутимый вред… но ничего, времени у меня достаточно, я каждому из вас уделю ровно столько, сколько мне угодно…
Собравшись с силами, я рыкнул так сильно, как только мог, зовя на помощь хоть кого-нибудь…
— Рычи, кричи, вопи, умоляй, сколько тебе угодно, — рассмеялся человек, проводя пальцем по моему животу от пупка до самого горла и слегка надавив на кадык, — мы глубоко под землёй, никто нас не услышит, а твои жалкие друзья повержены, все до единого…
— Ты что, вампир? — спросил я хотя бы для того, чтобы прервать этот шёпот, который проникал так глубоко в сердце, вызывал такой жуткий страх, что инстинкты просто приказывали молить если не о пощаде, то хотя бы о быстрой смерти.
— Вампир, — презрительно рассмеялся человек, — я гораздо больше, чем вампир. Ты, конечно, не знаешь… Да и откуда тебе знать, сочный кусок мяса? Я — уникальное в своём роде существо! Я могу сдерживать свой голод бесконечно долго, ждать свою жертву сколько угодно — и чем дольше я жду, тем слаще моя трапеза, — стоя у моих ног, он внезапно — ну точно какой-то извращенец! — прижался щекой к моей левой пятке и потёрся об неё, — вампиры всего лишь сосут кровь, через неё забирая у человека его жизненную энергию, оставляя лишь пустую оболочку, якобы мусор! Расточительно, как расточительно! Но я не такой, — он снова присел у моего живота, достал нож и, высунув язык от возбуждения, едва слышно прошептал, — когда я закончу трапезу, от тебя
Глава 5.8
Глава 8. Сила веры.
Очнулся я с большим трудом, сознание возвращалось медленно, урывками. Но оно и неудивительно — я не помнил, как меня вырубил этот сгусток тьмы, но, судя по тому, что ему это удалось, особо со мной не церемонились.
Я лежал, скованный по рукам и ногам. Совершенно обездвиженный, могущий только с трудом поворачивать голову, чтобы смотреть по сторонам.
А по сторонам я увидел своих спутников: слева, прикованный к стене за поднятые руки, сидел Фрайсаш, справа в таком же положении — Бальхиор. Оба в сознании.
Внезапно раздался протяжный, отчаянный, полный боли рык. Кермол! Я дёрнулся, но тщетно — прикован я был крепко, неведомый похититель, наверняка зная о моих способностях, подстраховался.
— Дэмиен! Очнись, нам нужна помощь, — отчаянно шептал Фрайсаш. Но что я мог? Скованный, в каком-то подземелье, без единой капли воды! Да и сил, честно говоря, оставалось немного.
— Да что он может, ящер? — грустно спросил храмовник, — я даже отсюда вижу, что это антимагические кандалы. Пока этот металл соприкасается с его кожей — он может хоть наизнанку вывернуться, но ни капли магии из себя не выдавит. И ведь проклятые рычаги в двух шагах! Эта тварь словно нарочно издевается над нами!
— Нет, — прошептал я, — это не проблема. Сейчас долго объяснять. Но у меня просто не осталось сил… своих сил…
— То есть ты можешь колдовать, несмотря на эти кандалы? — недоверчиво спросил храмовник.
— Могу. Но какой в этом толк? Здесь даже воды нету! Что я могу?
Подземелье прорезал новый вопль Кермола. Я дёрнулся, с трудом удерживаясь от слёз. Это по моей вине его сейчас пытают. И я ничего, ничего не могу с этим поделать! Ах, если бы у меня оставался мой талант, моя интуиция, она бы подсказала выход! Ну, должно же быть хоть что-то, ну пожалуйста!
Орк снова закричал от невыносимой боли. И вместе с этим воплем меня уносило далеко-далеко, в глубины моей памяти, когда я с младшим братом смотрю мультсериал, в котором старая волшебница воды обучает юную девушку своему искусству… и говорит ей:
Может ли это помочь мне сейчас? Сконцентрировавшись, я на одно мгновение придал своей левой руке водное состояние и вырвал-таки её из удерживающего кольца. От такой потери сил сердце кольнуло острой болью, а голова, казалось, готова была лопнуть… Но очередной крик орка помог мне остаться в сознании. Приподнявшись, насколько позволяла свободная рука, я принялся перебирать пальцами, пытаясь собрать в этом душном подземелье всю воду, до которой сейчас мог дотянуться. Через три минуты передо мной плавала небольшая сфера. Усилием воли я сделал из неё дубликат своей ладони и отправил к рычагам. Когда ледяная рука уже схватилась за один из рычагов, Кермол снова закричал. И этот вопль был настолько длинным и жалобным, что я едва не потерял контроль над водой. Но всё же удержал ледяную руку, и, наконец, она опустила рычаг.
Поручни, державшие Бальхиора, открылись, и храмовник рухнул на землю. Впрочем, он тут же вскочил и опустил второй рычаг, освобождая Фрайсаша. Пока чёрный таисиан, кашляя, растирал свои запястья, Бальхиор подошёл ко мне, наклонился — и через две секунды удерживающие меня кандалы разжались.
Фрайсаш помог мне подняться, однако это ничего не дало, я упал на колени через несколько секунд. Всё, это конец. Не знаю, как с моими спутниками, а со мной покончено. Развернувшись и привалившись к стене, я посмотрел на товарищей.
— Нам без тебя не справиться, Дэмиен, — кашляя, сказал Бальхиор, — ты нам нужен.
— Я уже ничего не могу, — прохрипел я, — пуст, абсолютно пуст. Это конец.
— Ничего не конец, — сердито заявил Фрайсаш, садясь около меня на колени и хватая за виски, — смотри на меня!
Мои синие глаза посмотрели в его карие. Даа… ошибся я, полагая, что он совсем без сил. Как бы ни так… Мгновение спустя он начал читать молитву. Да, я помню это наречие! Сайраш учил меня ему, когда мы спешили в Университет. Странно… кажется, его руки сияют… А в следующее мгновение тонкий ручеёк в моей душе превратился в бурный поток жизненных сил, с которым я едва справлялся… Однако же пять секунд, десять, пятнадцать — и вот я уже на ногах, свежий и полный сил.
— Как тебе это удалось? — поражённо спросил я, хватая себя за виски и прислушиваясь к ощущениям.
— Молитва, конечно, — ответил Фрайсаш, поднимаясь с колен и протягивая мне руку, — в час величайшей нужды один таисиан благословлением Аорташа полностью восстанавливает силы другому. Часто, это, однако использовать нельзя — иначе твоё тело разучится восстанавливать силы само. Дэмиен, право слово, — укоризненно сказал он, помогая мне подняться, — ты хоть и таисиан, а о нашем культурном наследии понятия не имеешь ни малейшего. Когда всё это закончится, я обязательно…
Однако в этот момент новый вопль чёрного орка огласил всё подземелье, в котором мы находились.
— Это всё потом, — закричал я, — сейчас нам надо помочь Кермолу!
Дэмиен мчался впереди всех нас — ещё бы, из-за него бедный орк… Проклятье, об их выдержке слагают легенды, что, что с ним должны были творить, чтобы заставить его так жалобно и отчаянно кричать?
Бежали мы недолго, тридцать секунд — и мы врываемся в очередное помещение. На двух стенах висят факелы, дающее скудное освещение, а по центру стоит стол, на котором и лежал, так же прикованный за лодыжки и запястья, бедный орк. Из его живота и рёбер торчало, по меньшей мере, десяток ножей, и обильно кровоточащие раны говорили о том, что их не просто воткнули и оставили торчать.
Дэмиен кинулся к Кермолу. За его спиной материализовался сгусток тьмы.
— Дэмиен, осторожнее, — закричал я, посылая блокирующий магию сгусток энергии, но он не нуждался в моём предупреждении. Мгновение — и его спина обросла ледяными шипами, выстрелившими точно в сгусток, который тотчас рассеялся.