Дмитрий Ямилов – В отражении лазурной глади (страница 2)
Лакруа невольно обернулась. Редвелл стоял в дверях своего номера и смотрел на неё с надеждой и отчаянием. Профессор тяжело вздохнула.
– Я помогу тебе, Артур. Но не жди, что я спасу тебя от самого себя.
Редвелл улыбнулся. От этой искренней настоящей улыбки, которую мало кто видел, у Мари болезненно защемило в сердце.
Глава 2. Доброе утро, Санкт-Петербург 2286!
Будильник нарушил тишину квартиры-студии пронзительным писком. Максим на автомате хлопнул ладонью по матовой панели в изголовье кровати. Словно в ответ, зазвучало радио на холодильнике, по расписанию настроившись на канал популярной музыки.
Макс повернулся на кровати и посмотрел в окно. Небо над Санкт-Петербургом всё ещё было угольно-чёрным. Зимой солнце восходит поздно.
Юноша тяжело встал, сбрасывая с себя остатки сна. Панель водонагревателя рядом с ванной комнатой показывала температуру в двадцать три градуса. Включив нагрев до восьмидесяти пяти, Макс сонно побрёл в сторону компьютера.
– Сиб, новости, – зевая, пробормотал он.
Из одной, из колонок в углах студии зазвучал приятный голос девушки.
– В честь столетия с закрытия организации «Музей ООН» в Нью-Йорке проведёт день открытых дверей. Очередной несанкционированный запуск с космической станции «Авероф» привёл к нарушению логистики в пространстве Земля-Луна. Случайность или целенаправленная диверсия космических мусорщиков? Только на канале Джуанны Леверси вы можете услышать мнение ведущих мировых экспертов. Космолог Фабрицио Моретти провоцирует научное сообщество резкими высказываниями…
– Кто я? – спросил парень в воздух, посмотрев на ладони, и через секунду улыбнулся.
Перечисление заголовков было прекрасным шумом, разбавляющим утреннее уныние – особенно когда это делала его Сибилл. Сам он включил компьютер и сел пролистывать свою ленту новостей. Завидев знакомое лицо на фотографии в посте, он остановился.
«Артур Редвелл, генеральный директор АО «Пантеон», посетит Санкт-Петербург в рамках ежегодного Нейро-Социологического Симпозиума Университета Тела и Разума им. Борговского. Это уже третье посещение данного мероприятия директором, и как он прокомментировал сам: «Для меня всегда удовольствие встретиться с яркими и прогрессивными умами Северной Пальмиры». Напомним, что Артур Редвелл участвовал в дискуссиях на самом первом Нейро-Социологическом Симпозиуме, где дал свой комментарий по поводу религии и веры…».
Громкий писк водонагревателя отвлёк Макса от чтения. Уже стоя под обжигающе горячими струями воды, он прикидывал, чем заняться в свой отпуск. Не то чтобы он прям горел желанием отдыхать, но парень и так уже три года работал без перерыва. Сейчас же, под давлением Сибилл, пришлось согласиться.
Выйдя из душа, он быстро осмотрел своё лицо в зеркале: тёмные волосы, прямые линии заострённого лица. Пожалуй, чересчур серьёзный взгляд. Девушки находили это привлекательным. Максиму нередко говорили, что ему повезло с внешностью – многие тратят свои первые скопленные тысячи на пластического хирурга.
«Была бы возможность, пошёл бы работать врачом. Нейробиологом, например…», – не раз думал Макс. И всё же, пособия детдомовца хватило только на общее образование. А выделенный на него образовательный грант был вложен в программу подготовки математика промпт-инженера.
– Бог одаривает лишь однажды, – так говорила его воспитательница.
Максим вышел на балкон и вдохнул морозный утренний воздух. На сером ящике рядом с окном горела зелёная лампочка – дрон-доставщик уже успел его навестить. Открыв контейнер и прочитав состав заказа, парень взвыл:
– Серьёзно, Сибилл? Первый день отпуска и каша на завтрак?
Сибилл перестала декларировать новости в комнате, и её голос зазвучал на балконе.
– Ты согласился на восстановление микрофлоры кишечника после вчерашнего вечернего отдыха.
– Бред, – мотнул головой Макс, – я не мог такое сказать.
– Вот запись вчерашнего предложения: «Употребляемое количество алкоголя пагубно скажется на пробуждении, предлагаю изменить утренний рацион». Далее, твоя цитата: «Похрен. ДА НАЖМИ ТЫ УЖЕ ПЕРВЫЙ, МАТЬ ТВОЯ…»
– Не продолжай, – ответил парень и с тоской посмотрел на едва тёплый бумажный контейнер. Игнорировать рекомендации Сибилл было неразумно, это Максим понял ещё пять лет назад, празднуя победу в очередном киберспортивном чемпионате. Тогда парень решил поэкспериментировать с южноазиатскими деликатесами. Эксперименты закончились двухнедельным отдыхом в гастроэнтерологическом отделении местной больницы, где из рациона была только овсянка. Максим вздохнул и пошёл завтракать.
Проходя к кухонному столу, парень мельком взглянул на несколько хрустальных кубков и статуэток. Десять лет назад, будучи подростком, он тренировался с друзьями в буткемпах, а вечерами они были полностью предоставлены себе. Слава, популярность, девушки. Киберспортивные турниры шли друг за другом в непрерывном хороводе. Тогда казалось, что так будет всегда. Но взрослая жизнь диктует свои правила. На одном таланте далеко не уедешь. Чтобы хорошо жить, нужно много работать.
Максим умел работать. Закончив карьеру в киберспорте в возрасте девятнадцати лет (что было довольно поздно), парень нашёл себя в тестировании. Сперва, проработав три года по грантовой системе, он впоследствии перешёл на самозанятость, полностью посвятив себя заказам в геймдеве. Большой игровой опыт, какое-никакое имя в киберспорте и умение ломать системы обеспечили ему достаточно лёгкий старт. Даже сейчас, в довольно унылый год, когда ни вышло ни одной порядочной игры, у него на стримах всё равно собиралось большое количество зрителей.
Парень легко мог бы стать очень состоятельным человеком к своим двадцати пяти, если бы не одно но: почти все деньги у него уходили на совершенно бесполезные вещи, начиная коллекционным коньяком, что был произведён в лунных лабораториях с пониженной гравитацией, заканчивая трёхсотлетним Харлей Дэвидсоном в идеальном состоянии, на котором парень прокатился всего раз и попал в аварию.
И всё же Максим никогда не оказывался на грани банкротства. Причиной тому была Сибилл – личный помощник и, в некотором роде, его менеджер.
– Мне продолжить зачитывать новостные заголовки?
– Нет, Сиб. Сделай музыку погромче.
Смесь корейского к-попа и симфонического оркестра заполнила студию. Макс начал уныло ковыряться в овсянке и продолжил листать новости. Парень вскинул бровь – в предложке у него откуда-то оказалась запись лекции Лакруа. Он уже давно отписался от всех научных пабликов, с тех самых пор, как начал работать стрим-тестером.
– Точно, – пробормотал он, – Симпозиум же. Сейчас о нём из каждого угла будут трещать.
Без задней мысли он включил воспроизведение. Какая разница, подо что завтракать – симфоническую мешанину крикливых корейцев или бубнёж старой тётки? Всё равно, вкуснее не станет.
На экране возник лекционный зал и стоящая за трибуной профессор Лакруа. В свете софитов её бледное, изрезанное морщинами лицо казалось слепленным из воска.
– Отвечая на вопрос искусственного интеллекта, для начала мы должны определиться с конкретным определением интеллекта и сознания в частности. Основная теория сознания на сегодняшний день предлагает нам оценивать эти понятия через призму способности абстрактного мышления. Чем выше уровень абстракции может выдать индивид, тем выше его интеллект. Но что есть абстракция? Это сублимация наших знаний и жизненного опыта в чём-то конкретном? Или человек привносит в это что-то ещё? Факт того, что ИИ так и не смог полностью заменить человека в искусстве, говорит в пользу второго варианта. Но утверждать об этом, я считаю рано.
– Сколько же воды… – поморщился Макс и увеличил скорость воспроизведения до 3х. Отправив в рот последнюю ложку каши, парень выключил запись лекции.
Резко стало тихо.
– Сиб, чем посоветуешь заняться сегодня?
– Было бы неплохо устроить себе небольшую прогулку…
– Скажи это эротично.
– Вы о-очень долго воздерживались. От общения с друзьями, – волнительно сказала Сибилл.
– Фу! В контексте друзей это звучит отвратительно. Лучше говори, будто ты истеричка.
– Я больше так не могу! Твоя социализация ужасна! Тебе нужно живое общение, – срывающимся тоном воскликнула Сибилл.
– Вот в таком тоне и продолжай, – улыбнулся Максим.
«Будет тебе маленькой местью за поганый завтрак», подумал парень. Макс любил Сибилл, как творец любит своё создание. Он приобрёл её на первые карманные деньги в пятнадцать лет, и с тех пор провёл над ней уже больше сотни модификаций.
«Сибилл» – название для стандартной женской модели нейросетевого секретаря. Изначально это пустая болванка с простенькими алгоритмами, которую можно обучить под собственные нужды. И пусть она не такая быстрая, как серия «Тиро», она гораздо надёжнее и стабильнее. Сибилл создавалась именно для работы с людьми, и в отличие от Тиро, была намеренно замедлена для большего психологического комфорта пользователя.
Но Макс не просто сделал из Сибилл своего помощника, он превратил её в своего друга. Начиная с киберспорта, где она была его тренером и анализировала ошибки, продолжая работой тестировщиком, когда Сиб помогала ему психологически, в моменты общения с людьми и работы на камеру, заканчивая нынешними днями, где Сибилл контролировала его финансы, график стримов и заказов.