Дмитрий Воздвиженский – ПРИКЛЮЧЕНИЯ КОШКИ БОНИ (страница 2)

Тут неожиданно, широко улыбаясь, появился папа. Все это время он провел в запертом туалете. Он уже давно собирался покурить, но никак не решался. И вот стоило ему, запершись в сортире, приступить к делу, как сразу завыли сирены, а снаружи стали доноситься очень подозрительные звуки. Папа, естественно, решил, что это сработали датчики пожарной сигнализации, среагировав на дым от его сигареты. Но время шло, и все вроде успокоилось. Тогда он осторожно приоткрыл дверь, выбрался наружу и пошел на свое место. Ага, вот восемнадцатый ряд, вся семья в сборе, просто идиллическая картина: Мама, Шурочка, Дима и Бонюсик.

– А вы не знаете, что случилось с самолетом? – радостно поинтересовался папа.

Тут вдруг ожило самолетное радио: «Дамы и господа! Говорит командир корабля. К сожалению, мы вынуждены прервать наш недолгий полет в Хургаду по техническим причинам. Поблагодарим все семейство Кошкиных и их ненормальную кошку. Мы возвращаемся в Москву. Аэропорт Домодедово. Посадка через час».

Папа растерянно окинул взглядом мирно сидящее семейство Кошкиных. Мама мило улыбнулась ему в ответ и окатила Шурочку ледяным взором. От таких взглядов обычно мурашки начинают бегать по телу. Но девочка только сильнее вжалась в кресло и, состроив невинное личико, звонко и уверенно проговорила: «Мам, а мы ничего не делали!»

– И кто все-таки кота выпустил? – захлопнув дверцу такси и плюхнувшись на скрипучее сиденье, грозно спросил папа.

– Да никто его не выпускал, – огрызнулась Шурочка, – он сам вылез. Кот у нас такой верткий. Дверь открыл лапой и все. А там эта стюардесса ему на хвост наступила. Вот он и испугался. При слове «кот» Боня нервно заерзала в клетке. По всему было видно, что ей не очень нравится повышенное внимание, которое в последние часы было уделено ее кошачьей персоне: «Кот-кот, как какие гадости происходят, так сразу кот. Уже три года как кот. Сколько натерпелась я от них за это время, кошмар!»

– Кот – животное глупое, – глубокомысленно заключила мама, – он дверь сам открыть не может! Это каждому понятно. Шурочка, скажи честно, ведь это ты его выпустила?

– Ну, мам, вышел кот погулять, подумаешь, а зачем они его ногами пинали?

«Во-во, – подумала Боня, – иногда эта девчонка говорит здравые вещи, жаль только редко!»

– Да, конечно, ничего страшного, – сразу подхватил папа, – вышел, погулял, изгадил все, покалечил пол-экипажа, захватил самолет, сорвал всем отпуск, в общем, порезвился слегка.

– А как мы теперь в Египет попадем? – неожиданно спросил молчавший все это время Дима.

– Да вот никак, – пробурчал папа, – не будет никакого Египта. Все улетят через пару часов, когда пилоты в себя придут. А нам сразу сказали, что с этим чудовищем нас и близко теперь к самолету не подпустят. Так что все поедут на дачу.

– Ну и ладно, – Шурочка надула губы, – и не нужен нам никакой Египет.

– Ты знаешь, Шурка, в чем главная проблема нашего кота? – заговорщическим тоном обратился Дима к своей младшей сестре. Родителей не было дома, и он решил, что настал самый подходящий момент обсудить происшествие в самолете. Кот довольно лежал в кресле, даже не подозревая, что над его головой нависла серьезна угроза со стороны неугомонных детей. А те уже вовсю обсуждали, как можно было избежать таких крупных неприятностей.

– Понимаешь, – говорил Дима, – наш кот не застрахован на гражданскую ответственность!

– Понимаю, – отвечала Шура, – а что это такое?

– Ну, как же ты не знаешь, гражданская ответственность – это, ну, она теперь у всех есть. Я слышал, как папа о ней рассказывал. У него и бумаги уже есть нужные. На столе лежат. Там такой талончик с цифрами. Его на стекло машины нужно клеить, а потом можно въезжать в кого угодно, и тебе ничего не будет. Страховая компания все заплатит. Не понравилась тебе какая-нибудь машина на улице – бах – и все нормально.

– Даже если это депутат народный? – усомнилась Шурочка. Она знала, что этих людей водители особенно не любят, потому что у них машинки все сплошь с особыми номерами, и они всем ездить мешают по улицам. Папа говорил, что у них работа такая – пробки делать. Шурочка видела народных депутатов по телевизору и совсем не была уверена, что если наехать на таких страшных дяденек, то поможет какая-то сомнительная бумажка с цифрами, но на всякий случай согласилась.

– А как же нам сделать нашему коту гражданскую ответственность? – поинтересовалась она.

– Да очень просто! Слушай внимательно.

Боня, лежавшая до этого в кресле довольно спокойно, начала явно нервничать. До нее доносился сдавленный шепот, в котором то и дело проскакивало слово «кот». И это ей совсем не нравилось. Она начала беспокойно озираться, думая, куда бы свалить с глаз подальше, но в голову ей ничего не приходило. Она уже много лет пыталась разрешить эту проблему, но, увы! Бежать в типовой московской трехкомнатной квартире было некуда. Она и сама прекрасно это знала. Оставалось надеяться, что ее не заметят. Но тут перед ней как посланник кошачьего ада появилась сияющая Шурочка.

– Какой у нас хороший котик! – зашепелявила она, – иди ко мне, мой замечательный котаус!

– Заметили! – ужаснулась Боня, попытавшись всеми четырьмя лапами вцепиться в обивку кресла. Но этот номер у нее не прошел. Шура ловко подцепила кота под пузо двумя руками и резко потянула на себя. На какое-то мгновенье показалось, что кот поднимается в воздух вместе с креслом, но потом раздался треск рвущихся ниток, и кресло без кота вернулось на место. На серой матерчатой обивке там, где еще недавно лежали кошачьи лапы, остались глубокие рваные следы. Судя по всему, эту процедуру с Боней проделывали по много раз на дню. Боня изо всех сил крутила головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что ждет ее на этот раз и на сколько сильно это угрожает ее драгоценной котовской жизни.

В это время Дима быстро сбегал в коридор и достал из пачки лежащих на столике документов заветный желтый талон с цифрами.

– Держи ему голову, чтобы он не крутил ею, а то криво получится, – деловито распорядился он. Сейчас все сделаем быстренько, и нас тогда снова пустят в самолет. Дима отклеил белую пленку с талона и аккуратно прикрепил его коту на голову прямо между ушами. А чтобы бумажка не отклеилась случайно, он еще несколько раз плотно придавил ее ладонью.

– Ну вот, теперь совсем другое дело! У нашего кота теперь есть гражданская ответственность! – радостно заметил он.

– Да не нужна мне никакая ответственность, – жалобно заверещала Боня, пытаясь вырваться из шуриных рук, – отстаньте вы от меня!

– Сейчас, Бонечка, отстанем, – нежно проговорила девочка, – тебе же лучше будет. Она выпустила кота, и он как ошпаренный, смешно скользя лапами по паркету, скрылся в спальне.

– Ну вот, нормально, – довольно заметил Дима, – я думаю, главное, что теперь у кота есть гражданская ответственность, а все остальное ерунда! Наш кот теперь тоже гражданин. Нужно только его в бумаги вписать, и все будет замечательно.

Дима покопался в документах и нашел вчетверо сложенную синюшную бумагу с надписью «страховой полис» наверху. Шурочка быстренько принесла шариковую ручку, и затем в первой же графе «страхователь», зачеркнув все остальное, старательно вывела: Кот Бонни Блю Флауер. Потом для надежности они решили нарисовать внизу кошачий портрет в фас и в профиль.

– Ну вот, – радостно проговорил Дима, – теперь совсем другое дело. Осталось только подписать. Тащи кота.

– А он же не умеет, – удивилась Шурочка.

– Ничего, поставит отпечаток лапы!

– Класс! – Шурочка ненадолго исчезла в спальне. Оттуда послышалась негромкая возня и отчаянное мяуканье: «Ну, застраховали вы меня уже, чего еще вам от меня надо!»

– Как чего?! – удивилась Шурочка, бесцеремонно вытягивая кота из-под кровати за хвост – Отпечаток лапы нужно поставить! Она подтащила упиравшегося кота к брату.

Дима взял маленькую баночку с синей гуашью, налил туда воды, размешал хорошенько и макнул в нее бонину правую переднюю лапу. После чего сделал несколько выразительных отпечатков на страховом полисе.

– Ну вот, теперь полный порядок!

Сверкая синей пяткой, кот опять скрылся в спальне.

Первое, что увидели родители, когда вошли в квартиру, были четкие синие следы, которые вели из коридора прямо в спальню. Не требовалось быть первоклассным следопытом, чтобы понять, что они принадлежат коту. С недобрым предчувствием мама заглянула в спальню и сразу отпрянула назад, чуть не сбив с ног идущего за ней папу.

– О, Боже! – простонала она. – Это же дорогое испанское покрывало! Зачем вы вымазали кота краской?

Папа решился-таки заглянуть в спальню. Он просунул голову в дверной проем и затем громко расхохотался. Его взору предстала почти идиллическая картина. На кровати, покрытой белым бархатным покрывалом, мирно дремал сине-серый кот. Вернее, это раньше покрывало было белым, а теперь оно стало пятнистым, с легким голубоватым оттенком. Кошачьи следы вели прямо на кровать, продолжались на покрывале до центра и терялись в большой впадине, похожей на расплывчатую кляксу. Боня долго пыталась оттереться от краски, но в результате, перепачкалась по самые уши, вымазав при этом заодно и все покрывало.

– Бедная Боня! Зачем же эти изверги тебя покрасили?

Кот, услышав свое имя, открыл глаза и мгновенно вспомнил все, что с ним приключилось за последние часы. Мама взяла Боню на руки. Сонная кошка немедленно попытался потереться о маму, но неудачно, потому что та, чтобы не испачкаться, держала ее перед собой на вытянутых руках.