Дмитрий Власов – Я прикасаюсь. Книга стихотворений разных лет (страница 14)

Я только утешусь тем, что не один, Что нас половина планеты И, в общем-то, сносно живет кретин, А в юности все – поэты. Но, может быть, сказка еще не вся, И теплятся мысли простые — Что я проживу, огонь пронеся, Мечты и надежды святые!

Ртутный дождь

Небо ниже спустилось. Но я не ушел.

Небо стало густеть. Я как в детстве, стоял

И смотрел, замирая, туда, где гроза

Превращалась за крышами в огненный шквал.

Очень странно соседство воды и огня!

Вот две капли упали. Подставив ладони,

Я поймать их успел. Они бойко резвились,

Словно маленькие, но строптивые кони.

Только – что это? Капли особенный блеск —

Жутковатый, холодный в меня излучали.

И катились по жести так звонко, как дробь,

Когда кровли в свободном полете встречали.

Ртутный дождь! Я бегу под навес, не дыша.

И вдруг вижу, что девушка в платье, босая

И смеется, и плачет под ртутным дождем,

Его капли ловя и на стены бросая.

Я кричу: «уходи!» Я кричу: «это смерть!»

Но вдруг вижу – глаза ее – ртутные тоже!

И они словно капли, что в пляске слились

На дождем полированной девичьей коже.

Долго тек люциферский металл по плечам,

А затем по спине и по смуглой груди.

Ртуть впиталась. Смотрю – лишь кривится трава,

И трамвай поврежденный искрит и гудит.

Песня друга

Был праздник, и вот я опять один.

И жизнь моя – выставка серых картин.

Мой праздник был долгим, без малого год.

Но больше он в двери мои не войдет.

Опять я с друзьями сижу за столом,

Беззвучно молясь, чтоб прошла за стеклом

Она, и смахнула все серое с глаз…

А мне кричат на ухо пошлый рассказ.

Она мне казалась как воздух, как свет

Привычной и вечной, но вот ее нет.

Она освещает другого, ей дышит другой.

Чужого касается милая маленькой белой рукой.

Но как все случилось, и было ли что-то? А вдруг

Была она вся – в темной комнате – призрачный звук?

Была ведь, была, а иначе – с чего бы тогда

Я зябну в июле, как будто уже – холода?

Генезис

Я постигал, что значит «никогда» В страшном кругу потерь невосполнимых. «Когда-нибудь» сияет как звезда, А «никогда» смысл ускользает мимо. «Когда-нибудь» – и радость, и укор. И встретить смерть когда-нибудь – не страшно. Отложен неизбежный приговор, Не рушится десятилетий башня. «Когда-нибудь» – не завтра, не сейчас. Оно понятно и вполне желанно, А никогда как бесконечность в нас Врывается пугающе и странно. Ее восьмерка в зеркале висит, Двойной улыбкой скалится, трепещет.