Скрип… Скрип… Скрип…
Это снежный пес
Фонари заставляет петь
И мешает огням смотреть.
Это трется о стены мороз.
Ленинградский проспект в снегу,
А я снова куда-то бегу.
С неба падает в белом звезда.
Скрип… Скрип… Скрип…
Это песнь тишины
Заставляет слушать сердца.
Это иней-старик у крыльца
На сосульки меняет сны.
Над Москвою парят холода,
А я снова бегу, как всегда.
Только зимних надежд здесь тьма.
Скрип… Скрип… Скрип…
Это времени бег
День и Ночь вместе быть заставляет
И на вечер их благословляет,
Когда только и жив человек.
Только зимних разлук здесь тьма,
И бегу я в чужие дома.
Зимнее дно
Посмотри ранним утром в окно.
Что там нас окружает с тобою?
Там еще как на дне темно,
Небо лишь по краям голубое.
Там деревья-кораллы стоят
Неподвижно в безмолвии синем,
Странным пламенем белым горят…
Ты ж не скажешь, что это лишь иней?
Сад на дне очутился морском,
Взятый в плен холодной звездой.
Он до марта уснул за окном
И мы вместе с ним – под водой.
Каждый день от удачи к беде
Проплывают жилищ наших глыбы.
И все тянутся к теплой звезде
Наши души – кричащие рыбы.
***
Натянута струна зимы
Под пальцами горячими.
Давно ль мы были зрячими?
Вдруг стали все слепыми мы.
И вот, слепые музыканты,
Не видим тех, кому играем,
А сами – в холоде – сгораем,
Сами с собою дуэлянты.
Стелется вновь по снегу дым —
Все, что осталось от любви.
Пальцы истерлись до крови,
А мы помочь не в силах им.
Ведь мы должны струну держать
Натянутой, живой и липкой,
Боли не чувствуя, с улыбкой.
И ждать. Кого? Да просто ждать.
– 30 С
Синеет во тьме силуэт окна.
За ним – ничего не творится,
Лишь в небе ледышкой блестит луна.
На улице – минус тридцать.
Там звуки замерзли и даже метели,
Там хрупок и жалок любой.
Там умерло все. А мы в теплой постели,
