Дмитрий Видинеев – Маша из дикого леса (страница 50)

Дана хмыкнула.

– А я как-то передачу смотрела про их Церковь. По местному телевидению показывали.

– Да ты шутишь? Смотрела про этих сектантов?

– Любопытно стало. Их поселение ведь рядом совсем, в километре отсюда. Соседи, можно сказать. Судя по той передаче, так у них там идиллия полная. Их лидер людей исцеляет. Церковь благотворительностью занимается.

– Ага, занимается, – фыркнул Илья, – для отвода глаз. Делишки свои тёмные благотворительностью прикрывают. Ничего нового. Хочешь найти дьявола, ищи его среди благотворителей.

– Всё равно не пойму, чего ты на них так взъелся? – вздохнула Дана. – Пускай, как хотят, так и живут. Нравится им верить во всякую чушь, пускай себе верят. Не мешают ведь. Да и к нам они впервые явились. Думаю, теперь уж и не появятся.

– Не нужно, конечно, было психовать, – согласился Илья. – Но поверь, вреда от них много. Я тебе не рассказывал, не хотел всю эту грязь в дом тащить…

– Ты о чём? – насторожилась Дана.

– Андрюха… Его жена и дочка в эту секту подались. Он теперь сам не свой, места себе не находит. А на мебельной фабрике аж восемь человек в секту вступили. Работают хорошо, не придерёшься, но… Недавно жена одного из них меня на проходной подкараулила. Рыдала, жаловалась, что муж всю зарплату в секту отдаёт, домой ни копейки не приносит, и вообще, смотрит на неё и детей, как на врагов. Гараж продал, машину, деньги опять же, в секту чёртову. Она умоляла повлиять на него, я ведь как-никак начальник его. Ну а что я могу сделать, а? С такими как он говорить без толку. Уволю, так только хуже будет. Да и на каком основании увольнять-то?

– Вот значит как, – покачала головой Дана.

– Именно так, – сурово произнёс Илья. – Они ведь как черви, всюду проникают. В ментовке теперь у них свои люди, в мэрии. В нашем городе они силы копят, а потом поползут, поползут по всей стране. Для них сейчас раздолье. Телек включаешь – проповедник какой-нибудь забугорный дичь всякую несёт, Кашпировский с Чумаком воду заряжают и плодят армию бесноватых. В прошлом году в Москву ездил – кришнаиты на улицах песни распевают. Куда не глянь, всюду эти черти.

Дана хлебнула чаю, слегка поморщилась из-за того, что тот совсем остыл, и поставила кружку на столик.

– Не помню уже, кто сказал… «Если в стране плодятся секты, это верный признак, что страна тяжело больна».

Илья усмехнулся.

– И не поспоришь ведь. В саму точку. Боюсь, всё только хуже станет. Как бы до крови не дошло.

– Ну ладно, не нагнетай.

– А что, всё возможно. Мы ведь смотрели с тобой документальный фильм про коммуну Мэнсона. Как её там…

– «Семья», – подсказала Дана.

– Вот-вот, «Семья», – кивнул Илья. – Убийства, куча трупов. Откуда нам знать, что наша, местная, секта не выдаст что-нибудь подобное? Крыша у их лидера съедет, и вот тебе и трупы. Там ведь фанатики долбаные. Сама видела этих двух баб. Лидер скажет им резать людей, будут резать не задумываясь.

– Илья, хватит об этом, – нахмурилась Дана. – Уверена, не всё так плохо. Ты просто краски сгущаешь. Не хочу больше об этом слушать. А где у нас Машунька? Куда подевалась?

Выждав пару секунд, Маша вышла из-за угла дома, всем своим видом говоря: «Я не подслушивала, честно-честно!»

Дана поднялась с кресла, аккуратно сложила плед и положила его на подлокотник.

– Пора обед готовить. Машунь, будешь мне помогать?

– Конечно! – одарила её улыбкой Маша.

Ей нравилось хозяйничать на кухне вместе с Даной: морковку натирать, перемешивать салаты, украшать десерты, готовить морсы. На этот раз Дана доверила ей взбивать венчиком яичные белки для бисквитиков. Маша взбивала и думала о тех людях, о которых рассказывал Илья. Тех, кто подался в секту, забросив своих родных. Илью всё это расстраивало, и ей очень хотелось помочь. И она ведь знала как. Нужно просто прийти с ним на его мебельную фабрику, отозвать в сторонку того человека, на которого жена жаловалась и…

«Ты видишь Луну в глазах моих?»

…внушить ему, чтобы он ушёл из секты. А потом и остальных семерых таким образом обработать. Ну и, разумеется, про жену и дочку дяди Андрея она не забыла бы. К ним, пожалуй, в первую очередь и применила бы дар Луны. Дядя Андрей был заместителем Ильи в охранной фирме, и его лучшим другом. Он Маше нравился. Он часто приходил в гости и дарил ей различные головоломки: пятнашки, пластмассовый лабиринт, хитроумные пазлы. А однажды подарил Кубик-Рубика и заявил с лукавой улыбкой: «Если соберёшь эту штуку в течение часа, я весь день буду только на руках ходить». Ему тогда повезло, она не собрала кубик ни за час, ни за два, ни за целый день. До сих пор не умела его собирать.

Хороший человек дядя Андрей, очень хотелось помочь ему и его семье. Но это означало полностью доверить свои тайны приёмным родителям. Означало – выдать себя. А в самом деле, не пора ли рискнуть? И будь, что будет! Надоело уже таиться…

– Машуня, достаточно! – засмеялась Дана. – Ну у тебя и скорость! Любой повар позавидовал бы.

Маша поглядела в миску: ну надо же! Белки были уже взбиты, а ведь и минуты не прошло. Быстро. Слишком быстро. Опять забылась и подставилась.

Её бравый настрой как-то резко исчез. Она решила пока ничего не рассказывать Илье и Дане. Не сегодня. Однако, наказала себе хорошенько подумать насчёт тех, попавших в сети секты людей. Повлиять на них с помощью дара Луны – отличная ведь идея.

Маше хотелось приносить пользу, как те герои из книжек, которые ей так полюбились.

Май.

Маша теперь часто с тревогой поглядывала на небо: нет ли признаков наступающей грозы? Да, боялась, к своему стыду, и поделать с собой ничего не могла. Как выяснилось, ни время, ни радостные перемены в жизни не смогли заглушить страх перед сверкающей и громыхающей стихией. В апреле Маша пару раз видела вспышки зарниц, но то были далёкие отголоски грозы – стихия, словно бы примерялась, присматривалась, копила силы…

Чтобы со всей своей необузданной яростью явиться восьмого мая. По странному совпадению, именно в этот день год назад Грыжа зарубила Фёдора, и Маша сбежала из вонючего дома.

Гроза пришла вечером. Семья ужинала. Маша напряжённо ковырялась вилкой в тарелке, у неё совершенно не было аппетита. Она вслушивалась в звуки за окном – шум ветра, раскаты грома. Илья и Дана поглядывали на неё с беспокойством и пытались отвлечь разговорами, но все её мысли были там, среди приближающихся туч. Она видела их в своём воображении, как наяву.

– А может, завтра на речку сходим? – громко предложил Илья. – Устроим небольшой пикничок.

– Отличная идея, – одобрила Дана. – Я что-нибудь вкусненькое приготовлю. Как насчёт пирогов? Давно я их не пекла. А специально для тебя, Манунь, напеку побольше с земляничным вареньем.

Маша не отреагировала на её слова, она попросту их не услышала – всё внимание было сосредоточено на звуках за окном. Вспыхнула молния, серебристый отблеск ворвался в гостиную сквозь щель в задвинутых занавесках. Спустя несколько секунд прогремел гром. Маша за последнее время узнала много такого, о чём раньше не догадывалась. Например, о том, что люди летают в космос и даже на луне побывали; о том, что такое электричество и почему лампочки светятся; о том, что такое солнце, звёзды, кометы и метеориты… Узнала она и о природе грозы – не во всём разобралась, однако усвоила главное: в молниях и громе нет никакого тёмного волшебства. И там, среди туч, не бродит никакая страшная женщина, которую раньше так настойчиво рисовало воображение. Теперь Маша всё это знала, но легче от этого не становилось. Молнии сверкали, гром гремел, и в Маше пробуждалось что-то дикое, первобытное, то, что разрушало все научные доводы и заставляло бояться.

– Машунь, – Дана положила ладонь на её плечо. – Аппетита нет? Может, тогда пойдём видик все вместе посмотрим? Поставим твой любимый мультик про Маугли.

Маша опять не отреагировала. Илья вышел из-за стола, поправил занавески так, чтобы отблески грозы не прорывались в гостиную. Однако, от громовых раскатов преграды не было.

Хлынул ливень, тяжёлые капли забарабанили по карнизу, и в сознание Маши с яростным напором ворвалось то, что она старалась забыть. Перед внутренним взором возникла Грыжа – лицо обезображено лютой злобой, в руках топор. Взмах – и лезвие топора в крови. Ещё взмах… Маша явственно ощутила то кислую вонь, что была в избе в проклятой деревне.

Прошлое вернулось!

Что было, не прошло!

Маша обхватила голову руками, тонко заскулила, затем выскочила из-за стола и, не помня себя, побежала к лестнице на второй этаж. У неё было одно желание – скорее спрятаться от грозы, спрятаться от прошлого.

– Постой, Маша! – крикнула ей вслед Дана, а Илья, стиснув зубы, с ненавистью поглядел на окно.

Вбежав в свою комнату, Маша нырнула под кровать, свернулась калачиком и зажала уши ладонями.

– Уходи-и! – жалобно завыла она. – Уходи-и!

Её голос утонул в очередном громовом раскате. Она смотрела в пол перед собой, но видела отрубленную голову отца…

– Уходи-и!

…Лицо Грыжи в кровавых разводах. Голос из прошлого:

«Выбирайся из-за печки, Машенька… Тут на столе картошечка осталась… Мы сядем с тобой и покушаем картошечки… Ты, я и твой папа… Мы ведь одна семья. Нам с тобой пора подружиться. Сейчас самое время…»

Маша ударила себя ладонью по голове, в попытке вытрясти из неё эту мерзость. Тщетно. Лицо Грыжи превратилось в кабанью морду, из пасти выросли длинные клыки.