Дмитрий Венгер – Зеленая Кровь - Сила Кристаллов. Часть 1 (страница 22)

– Копер! – тяжело дыша, крикнул Пьер. – Их слишком много!

Архимаг Копер молчал, его лицо было бледным как смерть. Он знал – ситуация становилась критической. Святилище наполнялось кровью, криками и рёвом чудовищ. А выход из этой битвы был только один – победить или погибнуть.

Архимаг поднял руки. Вся аура вокруг него стала густой, словно воздух сгустился. С потолка сорвался импульс света – не яркий, но плотный, тягучий. В воздухе загремело, стены дрогнули.

– Не подходите ко мне! – прорычал Копер. – Сейчас будет жарко!

Трое воинов рядом с ним – Тарн, Белек и генерал Стрен – отшатнулись, хотя и не понимали, что происходит. Копер сжал воздух перед собой, словно сжимал невидимую сферу. Та запульсировала и вдруг разлетелась волной давления, сбивая грогов десятками.

Момент передышки. Но короткий.

Из щелей уже ползли новые. Один из грогов вынырнул из кровавого месива, лицо его было в язвах, но глаза горели, как угли. Он вцепился в горло Белека, и тот захрипел, а потом замер.

– Назад! – зарычал Глис. – Сместиться! Под углом! Не дать обойти нас!

Соландж едва держалась на ногах. Она больше не произносила заклинаний, просто стояла с окровавленным клинком, готовая встретить смерть лицом к лицу.

Сильвестр оттолкнул раненого бойца, перехватил его щит и встал рядом с Райнерем.

– Мы держим эту чёртову дверь, и мы её не отдадим! – прорычал он, меч в руке дрожал от напряжения.

– Пусть они идут! – отозвался Райнер. – Мы идём первыми!

Шум и вонь боя заполняли всё. Грохот, рёв, шипение магии, крик умирающих, звон стали, удары плоти. Казалось, Святилище содрогается под их ногами.

И всё, что можно было сделать – стоять. Держать. Пока можно.

Внутри Святилища стоял уже не гул битвы – это был рев ада.

Поначалу казалось, что гроги – худшее, что могло с ними случиться. Те, кто прорвался через завал, бросались с яростью и весом, ломая кости с одного удара. Солдаты сдерживали как могли, но всякий раз, когда один падал, за ним валились ещё трое. Убитые маги, раненые, изорванные солдаты – пол выстилался телами быстрее, чем на поле настоящей осады.

Маги, стоявшие ближе к кругу, пытались построить магический заслон, но это лишь притягивало к ним грогов. Они не были воинами. Молодые, учёные, умные – да, но не готовы к такой резне. Один за другим они исчезали в кровавом месиве – один сгорел от собственного неконтролируемого заклятия, другого раздавили щитом, как насекомое. Маг из Сарды с длинными светлыми волосами выдохнул последнее, когда чей-то топор вонзился ему в спину. Кто-то кричал имена погибших, кто-то – просто кричал.

И в этот момент всё стало хуже.

Тьма, как живая, стекла со стен. Воздух задрожал. Из неё, без звука, выплыли белые тени.

Сначала никто не понял, что это. Они двигались плавно, будто в воде. Один из магов вскинул руку, выпуская раскалённую молнию – и та прошла сквозь тень, не причинив вреда. Следом один из солдат, Стрен, вонзил меч – и замер. Лезвие прошло сквозь существо, но в следующее мгновение тень вытянулась к нему, будто вдохнула его. Он задрожал, сжался и рухнул, уже пустым.

– НЕ СМОТРИТЕ ИМ В ГЛАЗА! – завопил кто-то, но было поздно.

Тени начали пить. Пить души. Прямо из глаз, из рта, из самого сердца. Люди падали, даже не успев закричать. Кто-то продолжал сражаться – бессмысленно и отчаянно.

Сильвестр бился рядом с Риксом, вращая меч, словно пламя в ночи. Конрад Глис отдал приказ отступить, прикрывая тыл. Соландж обрушила на врагов мощный магический взрыв, уничтожив целую волну грогов, но с каждым новым заклинанием её силы таяли, как утренний туман.

Архимаг Копер держался дольше всех. Его щит сиял, словно второе солнце, магия рвалась из его рук, будто живая. Но тени пришли за ним. За его кровью. За его силой. Одна тень схватила его – и вторая, и третья. Он вскрикнул, дёрнулся – и закричал так, как не кричит человек. Его руки разошлись в стороны, грудная клетка лопнула, а душу вытянули медленно, сладостно, как мёд из сот. Он умер в муках, а тени танцевали над ним, пульсируя от удовольствия.

Талия Меррон пала, утянув за собой троих грогов, но их оказалось слишком много. Реми сражался до последнего – его окровавленное копьё дрожало в руках, пока тень не проникла в него, вырвав саму суть. Пьер исчез в буре криков и вспышек – один из магов вызвал обрушение стены, и она рухнула на них обоих.

Соландж упала на колени, хватаясь за сердце, но выжила, окружённая мёртвыми.

Из двухсот с лишним спустившихся вниз выжила лишь жалкая горстка. Рикс, Сильвестр, Глис, Соландж, Райнер – и два мага, крепкие, круглолицые, с красными от слёз глазами. Один из них не мог говорить, только всхлипывал внезапно. Его лицо исказилось в боли, тело выгнулось – и с глухим треском сломались кости груди. Последняя волна отголоска магии великанов прошла через него, не оставив шанса. Сердце не выдержало. Он умер, как и большинство здесь – внезапно, нелепо, жестоко.

Остались шестеро: Глис, Рикс, Сильвестр, Райнер, Соландж и один выживший маг – тот, что оказался крепче духом и телом. Остальные лежали вокруг, как мусор после шторма.

Святилище превратилось в огромную братскую могилу. Горы трупов – тела грогов, магов, солдат. Каменные стены были забрызганы кровью, остатки одежды цеплялись за неровности пола. Из-под груд тел медленно сочилась кровь, собираясь в вязкие лужи. Из заваленного прохода всё ещё доносились рычания – гроги пытались пробиться, но медленно. Завал сдерживал их, но ненадолго.

Белые тени, будто насытившись тех, кто остался в живых, медленно пожирали мёртвых, погружаясь в плоть и исчезая, оставляя после себя высохшие, опустошённые оболочки. Те, кого не добили мечи и когти, теперь лишались последнего – души.

– Нам нужно уходить, – тихо сказал Рикс, держа руку на плече стоящего рядом Сильвестра.

Соландж кивнула, вытирая кровь с лица. Ее трясло как в приступе жесткой лихорадки.

Конрад оглядел мёртвое пространство Святилища, стиснул зубы и шагнул к пьедесталу. Руны уже пульсировали, откликаясь на присутствие. Он закрыл глаза, представил точку – знакомый каменный свод, запах жареного хлеба и копчёного мяса, деревянные столы…

– Столовая Лезвия Ветра! Готовы? – спросил он.

– Если мы останемся – нас сожрут, – буркнул Райнер, поднимая изрубленный топор.

Шестеро выживших встали на гладкую платформу. Свет под ногами заискрился, руны засветились ярче. Вспышка. Звон. Тишина.

Их не стало.

А внизу, в Святилище, продолжала кипеть чужая трапеза – пир теней и грогов. Побоище, которое никто не забудет. Если, конечно, останется кому помнить.

Черные Джунгли грогов – на границе с Адамантовым Королевством

Чёрные Джунгли Грогов гудели от ликования. Победа была за ними. Святилище захвачено, путь – открыт. Теперь они могли перемещаться куда угодно, в любую точку мира. Великий Грот щедро вознаградит своих детей за эту победу.

Вождь шагнул вперёд, возвышаясь над ликующей армией. Его гигантская фигура с костяным посохом и искажённым лицом – без носа, с мёртвыми глазами и оскалом клыков – внушала ужас.

– Мы сломаем их кости! – проревел он. – Вырвем сердца! Погасим их свет!

– Мы покорим карликов-рабов!

– И каждый из вас получит столько самок, сколько сможет…

Он сделал неприличный жест, и армия взревела в ответ. Щиты застучали, крики слились в жуткий хор.

– А теперь! – вождь взметнул посох. – Мы сделаем в этих горах дыру! Мы ворвёмся в их девственный мир! И всё, что живо – станет нашей добычей!

– Царм! Царм! Царм! – скандировала толпа гортанно, с яростью и верой.

Щиты и дубины били в такт, воздух трещал, словно паутина под натиском. Вождь оскалился ещё шире, его клыки сверкнули в полумраке.

В этот момент что-то изменилось. Воздух вокруг стал плотнее, будто предвещая новую бурю. Тени под ногами грогов зашевелились, словно живые. Но никто не обратил на это внимания – все были поглощены ликованием победы.

Вождь поднял посох ещё выше, готовясь к новому заклинанию, которое откроет путь в новый мир. Но что-то тёмное и древнее уже пробуждалось в глубинах Святилища, ожидая своего часа…

Грот – с нами! Мир – скоро будет наш!

Вождь спустился к пьедесталу, на котором покоился украденный кристалл – розовый Адамант. Он пульсировал, словно живое сердце, наполненное светом и древней силой. Кристалл казался дышащим, почти разумным.

Рядом, на корточках, сидел старый шаман. Его кожа была морщинистой, как пересохший болотный лист, зубы – чёрные и клыкастые, а на шее висела целая гирлянда амулетов из костей, когтей и волос. Он раскачивался взад-вперёд, нашёптывая что-то на своём мёртвенном наречии, словно пел Гроту на ухо.

– Ты сможешь сжевать эти горы? – спросил вождь, склонив голову в знак уважения и почтения.

Старик ответил хриплым рыком, обнажив клыки, как дикий зверь. Его глаза пылали не безумием, а древней яростью – слишком старой, чтобы утихнуть, слишком древней, чтобы забыть.

Вождь начал отбивать ритм трещоткой своего посоха – гулко и ритмично. Шаман шагнул к кристаллу, обхватил его обеими руками. Его взгляд стал сосредоточенным, почти безумным. Он знал: ценой своей жизни он откроет своему народу новые земли.

Вождь продолжал стучать. Завыл ветер. Тучи над Чёрными Джунглями закрутились в спирали. Мир затаил дыхание. Символы, вырезанные на земле, почернели и задымились.