Дмитрий Вектор – Запретные специи (страница 4)

– Причём здесь я?

Амина присела на корточки перед ним, посмотрела прямо в глаза.

– Ты приготовил блюдо для визиря. Пусть не довёл до конца, но начал. Твоя магия пропитала ингредиенты. А это значит, что где-то в городе есть остатки этого блюда. И если я найду их, смогу отследить, кто именно закончил твою работу. Кто доставил тажин во дворец. Кто убил визиря.

– Зачем тебе убийца?

– Потому что убийца знает, куда делся ключ. – Амина встала, начала расхаживать по подвалу. – Визирь спрятал его перед смертью. Золотой Шафран рассчитывал, что он успеет сказать, где. Но твоё блюдо – даже недоделанное – было слишком хорошим. Визирь умер быстро. Не проронил ни слова.

– То есть ключ по-прежнему спрятан?

– Да. И тот, кто закончил твоё блюдо, сейчас в бешенстве. Потому что план провалился.

Надир медленно поднялся на ноги. Голова кружилась, но он держался. Мозг лихорадочно работал, собирая пазл.

– Подожди. Если меня подставили, значит, кто-то хотел, чтобы я взял вину на себя. Чтобы настоящий убийца остался в тени.

– Умница. – Амина одобрительно кивнула. – И теперь ты – самый разыскиваемый повар в Марракеше. Полиция вкуса хочет твою голову. Золотой Шафран хочет твоё молчание. А другие гильдии – она помолчала. – Другие гильдии хотят узнать, что ты знаешь.

– Я ничего не знаю!

– Именно это делает тебя ценным. – Амина подошла к факелу, сняла его с держателя. – Золотой Шафран не станет тебя убивать сразу. Сначала допросят. Потом, когда поймут, что ты действительно ничего не знаешь, начнут использовать иначе. Как приманку. Как жертву. Как удобный козёл отпущения.

– Ты меня не успокаиваешь.

– Не собиралась. – Она подала ему факел. – Пошли. Здесь небезопасно оставаться долго.

Они поднялись по узкой лестнице, вышли через потайную дверь в боковой стене старого амбара. Надир огляделся. Касба. Древний квартал, где улицы были настолько узкими, что два человека не могли разойтись. Идеальное место для того, чтобы затеряться.

Амина вела его молча, уверенно, словно каждый камень здесь знала наизусть. Они петляли между домами, проходили через частные дворики, спускались в подвалы и поднимались на крыши. Надир потерял счёт времени. Он только следовал за ней, чувствуя, как яд постепенно отпускает тело, но оставляет слабость, словно высосал все силы.

Наконец она остановилась перед невзрачной дверью.

– Здесь мы будем жить ближайшие дни. – Амина толкнула дверь. – Входи.

Внутри оказалась маленькая комната. Голые стены, циновка на полу, низкий столик. Но в углу Надир увидел то, что заставило его сердце биться чаще.

Кухня.

Крошечная, примитивная, но настоящая. Жаровня. Несколько глиняных горшков. Полки со специями. Ножи на стене, начищенные до блеска.

– Ты что, думала, что я буду здесь готовить?

– Не думала. Знала. – Амина сняла джеллабу, осталась в простой рубахе и штанах. – Потому что нам нужно найти убийцу. А для этого придётся воссоздать твоё блюдо. В точности. До последней крупинки соли. И тогда магия покажет нам след.

– Это невозможно. Я даже не помню всех пропорций.

– Вспомнишь. – Она подошла к нему вплотную. – Твои руки помнят. Твой нос помнит. Твой язык помнит. Тело повара-мага – это библиотека рецептов. Ты просто забыл, как читать собственную память.

Надир посмотрел на свои руки. Испещрённые ожогами, порезами, мозолями. Руки, которые держали ножи и ложки двадцать лет. Руки, которые создавали магию из обычных продуктов.

– И если я воссоздам блюдо? Что потом?

– Потом мы найдём убийцу. Заставим его рассказать, где ключ визиря. Найдём ключ раньше Золотого Шафрана. – Амина повернулась к окну. Солнце уже клонилось к закату. – И может быть, просто может быть, предотвратим войну.

– Или развяжем её, – тихо сказал Надир.

Амина обернулась. Посмотрела на него долгим взглядом.

– Война уже началась. В тот момент, когда умер первый хранитель. Мы просто не замечали. Думали, что это случайности, несчастные совпадения. Но нет. Это была тщательно спланированная охота. И теперь, когда визирь мёртв, Золотой Шафран станет действовать открыто. Они больше не прячутся.

За окном раздался крик. Надир подбежал, выглянул. Внизу, на улице, маршировал отряд в золотых халатах. Штук двадцать. У каждого на поясе висели ножны с церемониальными ножами. Символ Гильдии Золотого Шафрана.

– Они обыскивают Касбу, – прошептала Амина, стоя за его спиной. – Ищут тебя. И меня, скорее всего.

– Нас найдут?

– Рано или поздно. – Она отошла от окна, вернулась к столику. – Поэтому у нас мало времени. Надир, я спрошу прямо: ты со мной или против меня?

Он посмотрел на неё. На эту женщину с глазами хищника и шрамами воина. На легенду, которая превратилась в изгнанницу. На безумицу, которая когда-то сожгла пол-Касбы ради мести.

И понял, что выбора у него нет. Никогда и не было.

– Я с тобой, – сказал он. – Но при одном условии.

– Каком?

– Когда всё закончится, ты расскажешь мне правду. Всю правду. О своём отце, о Первозданной Кухне, о том, что на самом деле произошло десять лет назад.

Амина долго молчала. Потом медленно кивнула.

– Договорились. Но предупреждаю: правда не сделает тебя счастливым. Наоборот. Ты пожалеешь, что спросил.

– Я уже жалею, что согласился готовить для визиря.

– Тогда тебе привыкать не придётся. – Она бросила ему нож. – Начинаем. У нас есть до ночи, чтобы воссоздать блюдо. Потом выходим на охоту.

Надир поймал нож. Лезвие было холодным и острым. Он посмотрел на жаровню, на специи, на мясо, которое Амина уже достала неизвестно откуда.

И начал готовить. Снова. Блюдо, которое должно было убить визиря. Блюдо, которое теперь должно было спасти их обоих.

Глава четвёртая. Память специй.

Воссоздавать блюдо, которое должно было убить человека, оказалось труднее, чем Надир думал.

Не технически – технически он мог готовить с закрытыми глазами. Проблема была в другом. Каждый раз, когда он вдыхал аромат шафрана, перед глазами вставало лицо визиря. Мужчины, которого он никогда не видел, но чья смерть теперь висела на его совести камнем.

– Ты слишком много думаешь, – сказала Амина, наблюдая, как он в третий раз пересыпает кардамон из ладони в ладонь. – Руки должны работать сами. Голова только мешает.

– Легко говорить.

– Ничего не легко. – Она подошла, взяла его запястье, направила руку к жаровне. – Но когда ты позволяешь страху управлять тобой, магия умирает. Специи чувствуют неуверенность. Они не слушаются труса.

Надир дёрнул рукой, но Амина держала крепко.

– Я не трус.

– Докажи. – Она отпустила его. – Готовь так, словно визирь всё ещё жив. Словно это блюдо спасёт ему жизнь, а не отнимет. Магия не знает разницы между лекарством и ядом. Разница только в намерении.

Он посмотрел на неё. На эти тёмные глаза, в которых плескалось что-то древнее, усталое. Амина говорила о магии так, словно знала её изнутри. Словно сама была частью неё.

– Тебе не страшно? – спросил он. – Войны, Золотого Шафрана, всего этого?

Амина отошла к окну, откинула край занавески. Внизу всё ещё маршировали патрули в золотых халатах. Их стало больше. Касба медленно превращалась в осаждённую крепость.

– Страшно, – сказала она негромко. – Каждую ночь. Но страх – это просто специя. Острая, жгучая, но всё-таки специя. Её можно приручить. Использовать. Превратить в силу.

– Твой отец учил тебя этому?

Она замерла. Пальцы на занавеске побелели от напряжения.

– Не говори о нём.

– Почему?

– Потому что он мёртв. – Амина резко обернулась. В глазах вспыхнул огонь. – И чем меньше ты знаешь о нём, тем дольше проживёшь.

Надир хотел спросить ещё что-то, но она уже вышла из комнаты. Хлопнула дверь. Он остался один с жаровней, специями и призраком блюда, которое должен был закончить.