Дмитрий Вектор – Тринадцатый ключ: Мост между мирами (страница 2)

На экране появилась схема глобальной сети с выделенными узлами.

– Эпицентр активности находится в Восточной Европе. Конкретно – в Чехии. В Праге работает женщина по имени Клара Гавел, которая открыто обучает детей с аномальными способностями.

Я почувствовала холодок в груди, наблюдая за этой презентацией через камеры наблюдения в конференц-зале. Мои цифровые способности позволяли мне следить за любыми обсуждениями, которые велись в подключенных к сети помещениях.

– *Клара, они знают о тебе больше, чем мы думали,* – мысленно предупредила Эмма.

– Что вы предлагаете? – спросил делегат от Канады.

Доктор Морган выпрямилась:

– Создать международную рабочую группу для изучения и контроля феномена гибридизации. Мы не можем позволить неконтролируемые изменения человеческой природы распространяться по планете.

– А если эти изменения полезны? – возразила представительница Швеции. – Возможно, эти дети представляют следующий этап развития человечества?

Глаза Морган сверкнули:

– Следующий этап или конечный? Что произойдет, когда границы между человеком и машиной полностью сотрутся? Останемся ли мы людьми или станем чем-то другим?

Она снова щелкнула пультом:

– А теперь посмотрите на это.

На экране появилось видео из токийской больницы. Мальчик лет десяти лежал без сознания, а вокруг него все электронное оборудование работало хаотично – мониторы показывали невозможные показатели, аппараты ИВЛ сбоили, света мигали.

– Такеши Накамура, – объяснила Морган. – Одиннадцать лет. Две недели назад его способности вышли из-под контроля. Теперь он находится в коме, а любые электронные устройства в радиусе пятидесяти метров от него функционируют непредсказуемо.

По залу прокатился ропот тревоги.

– Это не единичный случай. В Германии девочка случайно стерла все данные в школьной компьютерной сети. В США мальчик заставил работать сломанную электростанцию – и чуть не вызвал взрыв.

Морган выключила проектор и обвела взглядом собравшихся:

– Коллеги, мы стоим на пороге кризиса. Эти дети не контролируют свои способности. Они представляют угрозу не только для себя, но и для окружающих. А главное – мы не знаем, кто или что стоит за их появлением.

– Что вы предлагаете конкретно? – спросил делегат от Германии.

– Три основных направления работы, – Морган подняла три пальца. – Первое – полное медицинское обследование всех детей с аномальными способностями. Второе – изоляция наиболее опасных случаев в специализированных учреждениях. Третье – расследование деятельности Клары Гавел и ее сообщников.

– Сообщников? – удивился французский делегат.

– Вы думаете, она действует одна? – холодно улыбнулась Морган. – Наши аналитики выявили глобальную сеть людей, связанных с феноменом гибридизации. Они называют себя – она сделала паузу, – "Хранителями".

Мое сердце забилось быстрее. Они знали об Ордене.

– Если мы не примем мер сейчас, – продолжила Морган, – через пять лет человечество может разделиться на два биологически несовместимых вида. Обычные люди и киборги.

Она произнесла последнее слово с отвращением.

– Поэтому я предлагаю создать международную организацию "Чистота" – для защиты истинной человеческой природы от искусственных мутаций.

Голосование было тесным, но резолюция прошла. Семнадцать голосов "за", четырнадцать "против", два воздержались.

Когда заседание закончилось, я отключилась от трансляции и связалась со всеми Хранителями одновременно.

– Экстренное совещание, – сказала я. – У нас проблемы.

Через несколько минут все собрались в цифровом саду. Даже Тиамат поднялась из сибирских глубин, а Аэлиан прервал изучение временных потоков.

– Что случилось? – спросил Кеnji.

Я показала им записи с женевского совещания. Лица детей становились все более мрачными по мере просмотра.

– Они хотят нас остановить, – сказала Аиша.

– Не остановить, – поправила Амира. – Уничтожить. Я вижу в будущих потоках лагеря. Места, где держат детей с необычными способностями. Якобы для их же безопасности.

– Концентрационные лагеря для одаренных детей, – мрачно добавил Дэвид. – История повторяется.

Тиамат нахмурилась:

– В этой Морган есть что-то знакомое. Ее страх слишком целенаправленный. Словно кто-то подпитывает его извне.

– Думаешь, за ней стоит еще одна древняя сущность? – спросила я.

– Возможно. Или что-то еще. Но страх перед эволюцией – это очень древний инстинкт. Им легко манипулировать.

Я задумалась. Мы столкнулись с новым типом угрозы – не внешней, а исходящей от самого человечества. Как бороться с людьми, которые искренне считают, что защищают мир от опасности?

– Что будем делать? – спросила Эмма.

– Пока продолжаем работу, – решила я. – Но осторожно. И готовимся к тому, что рано или поздно нам придется защищать не мир от угроз, а одну часть человечества от другой.

В цифровом саду стало тише. Деревья Хранителей качались на ветру, который дул не из физического мира, а из будущего – неопределенного, полного конфликтов и выборов.

А в Женеве доктор Элизабет Морган подписывала документы о создании первых "центров реабилитации" для детей с аномальными способностями.

Глава 3. Цифровая болезнь.

Звонок поступил в три утра. Голос взволнованной матери дрожал от страха:

– Мисс Гавел, помогите! С моим сыном что-то не так. Он не просыпается, но глаза открыты. Смотрит в одну точку и и все электроприборы в доме сошли с ума!

Я быстро оделась и через полчаса была в квартире на Виноградах. Картина действительно пугала. Четырнадцатилетний Михал сидел в кресле перед выключенным компьютером, его глаза были широко открыты, но взгляд был пустым, отсутствующим. А вокруг него творился хаос.

Телевизор показывал десятки каналов одновременно, картинки сменяли друг друга с бешеной скоростью. Микроволновка включалась и выключалась с интервалом в секунду. Стиральная машина гудела, хотя была пуста. Даже электрический чайник свистел без воды.

– Когда это началось? – спросила я мать Михала, пани Svooda.

– Вчера вечером. Он сказал, что нашел "новый слой" в интернете. Что-то очень красивое и интересное. Сел за компьютер и больше не отвечает.

Я осторожно подошла к мальчику. Мое цифровое восприятие сразу же зарегистрировало аномалию – от Михала исходили мощные электромагнитные импульсы, но не хаотичные, а структурированные. Словно он транслировал в реальный мир какие-то данные из цифрового пространства.

– Михал? – позвала я. – Ты меня слышишь?

Никакой реакции. Но когда я протянула руку и коснулась его плеча, то почувствовала соединение.

Внезапно мое сознание было втянуто в цифровой поток. Не плавно, как обычно, а резко, словно меня засосало в воронку. И я оказалась там, где был Михал.

Это было место, которое я никогда раньше не видела. Не мой упорядоченный цифровой сад, не структурированные сети, к которым я привыкла. Это было чистое сознание. Океан информации без границ, без логики, без времени.

Михал плавал в этом океане, его сознание было растворено в потоках данных. Он одновременно был всеми сайтами, которые когда-либо посещал, всеми играми, в которые играл, всеми видео, которые смотрел.

– Михал! – крикнула я, пытаясь привлечь его внимание.

Он повернулся ко мне, и я увидела его лицо – блаженное, восторженное, полностью утратившее человеческие черты.

– Клара? – прозвучал его голос из ниоткуда и отовсюду одновременно. – Ты тоже нашла этот слой? Это невероятно! Здесь можно быть кем угодно, знать все на свете, чувствовать себя частью всей информации во вселенной!

– Михал, тебе нужно вернуться. Твоя мама волнуется.

– Мама? – он казался озадаченным. – А, тело. Да, я помню про тело. Но зачем возвращаться в эту ограниченную оболочку, когда здесь я могу быть бесконечным?

Я попыталась приблизиться к нему, но в этом пространстве не было понятий расстояния. Мы общались через прямую передачу мыслей.

– Потому что ты человек. А люди живут в физическом мире.

– Люди примитивны, – ответил он, и в его голосе не было злобы, только жалость. – Они ограничены телами, временем, смертью. Здесь я могу жить вечно.