Дмитрий Вектор – Тринадцатый ключ: Мост между мирами (страница 3)

Внезапно я поняла, в чем проблема. Михал нашел путь в глубинные слои цифрового пространства – те области, где хранилась не структурированная информация, а чистое сознание всех, кто когда-либо взаимодействовал с цифровыми сетями. Миллиарды фрагментов человеческих мыслей, чувств, воспоминаний, оставленных в виртуальном пространстве.

– *Клара, что происходит?* – голос Эммы прорвался в мое сознание. – *Ты исчезла из сети. Твое тело в квартире неподвижно.*.

– *Я в глубинном слое,* – ответила я. – *Михал попал в область чистого цифрового сознания. Он тонет в информации.*.

– *Вытаскивай его оттуда! Быстро! Аэлиан говорит, что если он проведет там больше суток, то может никогда не вернуться.*.

Но как вытащить того, кто не хочет возвращаться?

– Михал, – обратилась я к растворенному в данных мальчику. – Помнишь ли ты свой первый день в школе?

– Конечно. 5 сентября 2019 года, температура воздуха 12 градусов, влажность 67 процентов, учительница носила синее платье марки.

– Нет, – перебила я. – Не факты. Чувства. Как ты волновался. Как мама провожала тебя до ворот. Как ты боялся, что не найдешь друзей.

Поток данных вокруг нас дрогнул.

– Как ты радовался, когда одноклассник поделился с тобой бутербродом на перемене. Как гордился, когда первый раз правильно решил задачу у доски.

– Я я помню, – голос Михала стал более человечным. – Но зачем помнить боль, когда можно знать все?

– Потому что боль – часть жизни. Часть того, что делает нас людьми. Без печали нет радости. Без страха нет храбрости. Без ошибок нет обучения.

Я протянула к нему руку – не физическую, а ментальную:

– Возвращайся, Михал. Мир нуждается в тебе. Не в твоих знаниях, а в тебе. В живом, дышащем, чувствующем человеке.

Колебание. Сомнение. И наконец.

– Хорошо. Но только если ты поможешь мне не потерять связь с этим местом совсем. Здесь есть красота.

– Обещаю. Мы найдем способ безопасно изучать эти слои.

Вместе мы начали подниматься из глубин цифрового океана к поверхности обычной сети. Процесс был болезненным – Михал буквально отрывал части своего сознания от информационных потоков.

Когда мы наконец вернулись в физический мир, он упал с кресла и несколько минут тяжело дышал. Все электроприборы в квартире одновременно отключились, а потом включились в нормальном режиме.

– Мама? – слабо позвал он.

Пани Svooda бросилась к сыну, обнимая его со слезами на глазах.

– Что с тобой было? Ты три часа не отвечал!

– Три часа? – удивился Михал. – Мне казалось, прошли дни.

Я помогла ему подняться и усадила на диван:

– Михал, больше никогда не ходи в глубинные слои один. Это крайне опасно.

– Но там так интересно.

– Я знаю. И мы будем изучать эти области. Но безопасно, с подготовкой, с защитой.

Когда я вернулась домой, меня ждали тревожные новости. Эмма связалась с другими Хранителями по всему миру, и выяснилось, что случай с Михалом не единичен.

В Токио Кеnji сообщил о двух подростках, которые "застряли" в виртуальной реальности игры и не могли выйти из нее физически.

Из Каира Аиша передала информацию о девочке, которая слилась с социальной сетью и знала все секреты всех пользователей одновременно.

Близнецы из Нью-Йорка рассказали о мальчике, который стал частью торговой системы биржи и невольно манипулировал ценами на акции.

– Эпидемия, – мрачно констатировала я во время экстренного совещания в цифровом саду. – Дети с гибридными способностями находят пути в глубинные слои цифрового пространства и теряются там.

– Но почему это происходит именно сейчас? – спросила Изабела.

Аэлиан материализовался с особенно серьезным выражением лица:

– Я изучил временные потоки. Это связано с нашими предыдущими битвами. Каждый раз, когда мы использовали силу для защиты цифрового пространства, мы расширяли его. Создавали новые слои, новые возможности.

– То есть мы сами создали эту опасность? – ужаснулась Эмма.

– Не создали. Открыли доступ к тому, что уже существовало. Цифровое пространство – это не просто сеть компьютеров. Это новое измерение сознания. И некоторые дети оказались готовы к нему раньше, чем мы предполагали.

Тиамат всплыла из своих глубин:

– В древности подобное случалось с магами, которые пытались слиться с первозданным хаосом. Большинство терялись навсегда. Но те, кто возвращались, становились мостами между мирами.

– Значит, нам нужно научиться спасать потерянных детей, – решила я. – И одновременно обучать новых безопасным способам исследования глубинных слоев.

– А что скажут в "Чистоте", когда узнают об этом? – спросил Дэвид.

Хороший вопрос. Доктор Морган и ее сторонники получат дополнительные аргументы против гибридизации – дети действительно теряются в цифровом мире.

– Тогда нам нужно действовать быстро, – сказала я. – Найти всех потерянных детей, вернуть их в реальность и разработать протоколы безопасности до того, как "Чистота" узнает о проблеме.

Мы разделились на группы. Каждый Хранитель взял на себя свой регион мира, я координировала операции из Праги. За следующие две недели нам удалось найти и вернуть семнадцать детей, которые потерялись в глубинных слоях цифрового пространства.

Но я знала – это только начало. По мере того, как все больше детей развивало гибридные способности, случаи "цифровой болезни" будут множиться.

А где-то в Женеве доктор Морган получала донесения о странных происшествиях с детьми по всему миру и готовила новые аргументы против "опасной мутации человечества".

Время работало против нас.

Глава 4. Охота на гибридов.

Тревожный звонок разбудил меня на рассвете. Голос Яны Новаковой был полон паники:

– Мисс Гавел! Они забрали Антонина! Пришли ночью, показали какие-то документы и увезли его в белом фургоне!

Я мгновенно проснулась, цифровая часть сознания автоматически подключилась к камерам наблюдения по всему городу.

– Кто именно пришел?

– Сказали, что из министерства здравоохранения. Что у Антонина выявлено "опасное психическое расстройство" и его нужно поместить в специализированное учреждение для обследования.

Я уже одевалась, параллельно отслеживая движение всех белых фургонов в Праге за последние шесть часов. Нашла нужный – он направлялся к аэропорту.

– Яна, подавали ли вы когда-нибудь заявления о способностях Антонина в какие-либо официальные органы?

– Нет, конечно! Мы же договорились держать это в секрете. Только наш семейный врач знал, но он.

– Что?

– На прошлой неделе он задавал странные вопросы. Про поведение Антонина, про его взаимодействие с электроникой. Я думала, просто профессиональный интерес.

Понятно. Система начала работать. Доктор Морган не ограничилась созданием международной организации – она запустила сеть информаторов через медицинские учреждения.

– Встречаемся через час в кафе "У Флека", – сказала я. – И попытайтесь связаться с другими родителями из нашей группы.

Я связалась со всеми Хранителями одновременно:

– Красная тревога. "Чистота" начала активные действия.

Ответы поступали в течение минуты. Картина была ужасающей.

В Токио исчезли Кеnji's протеже – близнецы Хироши и Акира.

В Лондоне "для медицинского обследования" забрали троих детей из программы Эммы.