Дмитрий Вектор – Проводник (страница 3)

– Дайте мне сутки, – сказал Кэндзи наконец. – Мне нужно подумать.

– У нас нет суток, – Аяна встала, забрасывая рюкзак на плечо. – Магнитное поле слабеет с каждым днём. Если процесс не остановить, через месяц мы получим то, чего не было семьсот восемьдесят тысяч лет – полную инверсию полюсов. И никто не знает, выживет ли цивилизация после этого.

Она положила на стол визитку с номером телефона, написанным от руки.

– Звоните, когда решите. Но помните – время работает против нас.

Она ушла, растворившись в толпе на улице. Кэндзи сидел ещё минут десять, глядя в визитку. Потом вышел на улицу и поднял голову.

Небо горело. Полыхало красками, которых не должно было быть на этих широтах. Люди фотографировали, восхищались, делились впечатлениями в соцсетях.

Глава 3. Первая жертва.

Кэндзи не спал ту ночь.

Лежал в темноте, уставившись в потолок, где отражались блики неонового города и странного северного сияния. Думал о визитке в кармане рубашки, о словах Аяны, о цилиндре с фотографий – древнем, невозможном, живом. Думал о том, что завтра пойдёт на работу, как обычно, будет оптимизировать маршруты доставки, спорить с Максимом о сроках, пить кофе из автомата.

А планета в это время будет умирать.

Где-то около пяти утра он встал, заварил крепкий чай и включил новости. Ночной выпуск обычно был спокойным – культурные программы, повторы дневных репортажей, сонные ведущие. Но не сегодня.

На экране – дрожащая картинка с телефонной камеры. Пляж. Рассвет. И тысячи мёртвых птиц.

–..остров Хоккайдо, префектура Немуро, – говорил за кадром мужской голос с плохо скрываемым ужасом. – Они начали падать вчера вечером. Просто падали с неба, как дождь. Журавли, утки, гуси, лебеди. Тысячи. Может, десятки тысяч. Они все мертвы.

Камера панорамировала вдоль берега. Песок был покрыт телами птиц – чёрными, белыми, серыми, смешавшимися в одну массу перьев и безжизненных крыльев. Волны прибоя подбрасывали новые трупы. Чайки кружили над побоищем, но не садились – словно чувствовали, что здесь что-то не так.

– Орнитологи затрудняются объяснить массовую гибель, – продолжал диктор в студии. – Предварительная версия – отравление, возможно токсичные водоросли. Но местные жители говорят, что птицы вели себя странно последние дни, летали хаотично, врезались в здания, теряли ориентацию.

Кэндзи выключил телевизор.

Он знал причину. Перелётные птицы ориентируются по магнитному полю Земли. У них в мозгу есть крошечные кристаллы магнетита, природный компас. Когда поле исказилось, они потеряли дорогу. Пытались лететь на юг, на зимовку, но их компасы врали. Они кружили, сбивались с курса, истощались и падали.

Первые жертвы.

Не последние.

Телефон зазвонил – незнакомый номер.

– Танака-сан, – голос Аяны был напряжённым. – Вы видели новости?

– Вижу сейчас.

– Это только начало. Киты в Тихом океане теряют ориентацию, выбрасываются на берег. Лососи не могут найти родные реки для нереста. Черепахи плывут в неправильном направлении. Всё, что полагается на магнитное поле для навигации, сходит с ума.

– Что изменилось? Вчера вы говорили, что процесс идёт постепенно.

– Я ошибалась. Или данные были неполными. – Пауза, шелест бумаг. – Ночью произошёл новый скачок. Поле просело ещё на пятнадцать процентов. Скорость смещения полюсов утроилась. Север сейчас где-то над Восточной Сибирью и продолжает двигаться.

Кэндзи зажмурился, массируя переносицу.

– Сколько у нас времени?

– Если процесс продолжится с такой скоростью? Две, может три недели до полной инверсии. Но задолго до этого начнутся настоящие проблемы. Электросети, спутники, защита от радиации.

– Хорошо. – Решение созрело мгновенно, как будто само собой. – Что мне нужно сделать?

Облегчение в её голосе было осязаемым.

– Встретимся через час. Я пришлю адрес.

Адрес оказался в промышленном районе Кото, среди складов и заброшенных цехов. Кэндзи ехал на велосипеде – общественный транспорт работал с перебоями, а бензин начал дорожать, потому что танкеры не могли нормально ориентироваться в открытом море. Город просыпался медленно, настороженно. Люди группами стояли у экранов в витринах, смотрели репортажи с Хоккайдо. На лицах читалась одна и та же мысль: «А что дальше?».

Аяна ждала у въезда на территорию старого завода. Рядом с ней стояли ещё трое: пожилой мужчина в очках, молодая женщина с планшетом и парень лет двадцати пяти с рюкзаком.

– Танака-сан, познакомьтесь с командой, – начала Аяна. – Это профессор Ямагути, специалист по тектонике плит и геомагнетизму. Работал в университете сорок лет, пока его не попросили уйти за «распространение паники».

Старик пожал Кэндзи руку. Крепкое рукопожатие, цепкий взгляд.

– Добро пожаловать в клуб параноиков, молодой человек.

– Это Нацуми, инженер-электронщик, – Аяна кивнула на девушку. – Она может собрать рабочий магнитометр из двух батареек и калькулятора.

– Три батарейки, – поправила та с улыбкой.

– И это Дайго, наш специалист по дайвингу и подводной съёмке. А также по незаконному проникновению на закрытые территории.

Парень усмехнулся.

– Не незаконному. Просто власти обычно не в курсе.

Они прошли внутрь заводского корпуса. Аяна превратила старый цех в импровизированную лабораторию – столы с компьютерами, карты на стенах, оборудование, которое Кэндзи не мог опознать. В углу стоял тот самый цилиндр с фотографии, закрытый защитным кожухом.

– Как вы его достали? – спросил Кэндзи. – Думал, правительство конфисковало.

– Конфисковало другой, – ответила Аяна. – Мы подняли два артефакта. Один передали властям, как положено. Второй ну, возникла техническая ошибка в отчётности.

Профессор Ямагуч хмыкнул.

– Молодёжь называет это «техническая ошибка». В моё время говорили «воровство в научных целях».

– Покажите мне, – попросил Кэндзи.

Аяна сняла защитный кожух. Вблизи артефакт выглядел ещё более невероятным. Поверхность покрывали не просто узоры – это были знаки, символы, целые цепочки информации, выгравированные с микроскопической точностью. Материал действительно был странным: он не отражал свет правильно, словно поглощая и возвращая его с задержкой.

– Дотроньтесь, – предложила Аяна.

– Безопасно?

– Насколько мы можем судить – да.

Кэндзи протянул руку. Когда пальцы коснулись поверхности, он почувствовал вибрацию. Слабую, почти неразличимую, но регулярную. Пульс. Двадцать три секунды, и снова пульс.

– Что это?

– Вопрос на миллион, – профессор Ямагуч подошёл ближе. – Мы провели десятки анализов. Материал содержит изотопы, которых не существует в природе. Структура молекулярная, но не органическая и не кристаллическая – что-то среднее. Внутри – пустоты, заполненные чем-то, что ведёт себя как жидкость, но не регистрируется ни одним датчиком.

– И оно работает.

– Оно работает, – подтвердила Нацуми, показывая графики на планшете. – Излучает магнитные импульсы. Не сильные, но очень специфичные. Мы засекли, что другие артефакты отвечают. Они общаются между собой.

– Сеть, – понял Кэндзи. – Это узлы сети.

– Именно, – Аяна развернула большую карту мира на стене. – Тридцать семь точек аномалий. Мы нанесли их все. Смотрите на паттерн.

Кэндзи изучал карту. Точки были разбросаны по океанам и некоторым континентальным зонам. На первый взгляд хаотично, но когда он прищурился, пытаясь увидеть общую картину.

– Они образуют геометрическую фигуру.

– Икосаэдр, – кивнул профессор. – Правильный двадцатигранник, вписанный в планету. Двенадцать вершин по полюсам и экватору, двадцать треугольных граней. Древняя конструкция, охватывающая всю Землю.

– Для чего?

– Мы думаем – для стабилизации магнитного поля, – объяснила Аяна. – Ядро Земли генерирует поле, но оно нестабильно по природе. Полюса должны меняться местами раз в несколько сотен тысяч лет. Эта система, возможно, была создана, чтобы замедлить или контролировать процесс.

– Кем?

– Вот это главный вопрос.