Дмитрий Вектор – Проводник (страница 5)

Нацуми активировала приборы. На экранах замелькали цифры, графики. Магнитное поле исчезало. Плавно, но неуклонно. Чем ближе к центру зоны, тем слабее становился сигнал.

– Минус десять процентов от нормы, – читала Нацуми. – Минус двадцать. Минус тридцать пять.

Капитан Сато сплюнул за борт.

– Чувствуете? Уже началось.

Кэндзи почувствовал. Лёгкое головокружение, дезориентация. Словно пол под ногами стал мягким, неустойчивым. Горизонт слегка поплыл. В ушах появился тихий звон.

– Это вестибулярный аппарат, – пояснила Аяна, держась за поручень. – Он частично полагается на магнитное поле для ориентации. Когда поля нет, мозг не понимает, где верх, где низ.

– Великолепно, – пробормотал Дайго, выглядевший бледным. – Вот почему я предпочитаю нырять, а не плавать на поверхности.

Они вошли в центр зоны.

Магнитометры показывали ноль. Абсолютный ноль. Магнитного поля Земли здесь не существовало, словно его вырезали из реальности. Компас на мостике вращался бешено, стрелка описывала круги, не находя точки опоры.

Воздух стал странным. Не холоднее и не теплее, просто другим. Плотнее, что ли. Дышалось тяжелее. Звуки приглушались, словно вода поглощала их раньше времени.

– Опускаем глубинные датчики, – Аяна кивнула Дайго.

Тот развернул лебёдку, закрепил кабель с датчиками и камерами, начал опускать за борт. Кабель уходил в воду метр за метром. Десять метров. Двадцать. Пятьдесят.

На экране появилось изображение с камеры – мутная зелёная толща, редкие рыбы, водоросли. Ничего необычного. Семьдесят метров. Девяносто.

А потом они увидели свечение.

Слабое, призрачно-голубое, исходящее снизу. Сначала казалось, что это просто игра света, но чем глубже опускалась камера, тем ярче становилось свечение.

– Что это? – прошептал профессор Ямагуч.

– Сто метров, – доложила Нацуми. – Датчики показывают это невозможно. Температура на дне выше, чем на поверхности. Градуса на три.

– Термальные источники? – предположил Кэндзи.

– Здесь нет вулканической активности.

Камера достигла дна.

Первое, что они увидели, были камни. Обычные, покрытые илом, округлые. Но потом камера сместилась, и стало ясно – это не камни.

Это блоки.

Каменные блоки, уложенные в правильные ряды. Стена. Или фундамент. Или что-то ещё, созданное руками – или чем-то вместо рук. Блоки были огромными, метра по два в поперечнике, идеально подогнанными друг к другу.

– Увеличьте, – попросила Аяна.

Нацуми приблизила изображение. На поверхности блоков виднелись символы. Те же, что на артефакте – сложные, геометрические, чужие.

– Руины, – выдохнул профессор. – Древний город. Прямо здесь, в Токийском заливе.

– А это что? – Дайго указал на центр экрана.

Там, между блоками, торчал цилиндр. Точно такой же, как в их лаборатории. Но больше – метра четыре в высоту. И он пульсировал. Свечение исходило от него, синхронно с импульсами.

Раз в двадцать три секунды.

– Второй артефакт, – Аяна схватила планшет. – Давайте проверим синхронизацию с нашим.

Она открыла запись импульсов с цилиндра в лаборатории. Сравнила со временем пульсаций на дне. Идеальное совпадение. До миллисекунды.

– Они работают вместе, – сказала она. – Это сеть. Настоящая, живая сеть.

Внезапно судно качнуло.

Сильно, резко, так что все схватились за что могли. Капитан Сато заорал с мостика:

– Волна! Откуда, чёрт возьми, взялась волна?!

Кэндзи выглянул за борт. Океан вокруг них вздымался, хотя ветра не было. Вода начала кружиться, образуя воронку. Медленную, но неуклонную.

– Это не волна, – крикнула Нацуми. – Это магнитная аномалия! Смотрите на датчики!

Магнитометры сошли с ума. Стрелки метались, графики чертили пилообразные линии. Поле не просто отсутствовало – оно инвертировалось. Плюс становился минусом, север – югом.

– Вытаскивайте оборудование! – приказала Аяна. – Сейчас!

Дайго включил лебёдку на максимум. Кабель пошёл вверх, но медленно, слишком медленно. А воронка усиливалась, затягивая судно к центру.

– Двигатель на полный вперёд! – крикнул капитан Сато.

Мотор взревел. «Цуруги-мару» дёрнулся, пытаясь вырваться из захвата. Но течение было сильнее.

Кэндзи увидел, как в лаборатории, в защитном контейнере, их артефакт засветился. Ярко, ослепительно. Пульс участился – уже не раз в двадцать три секунды, а несколько раз в секунду.

– Он отвечает! – закричала Аяна. – Артефакт на дне посылает сигнал, наш отвечает!

– Отключите его!

– Не могу! Он автономный!

Судно накренилось. Профессор Ямагуч упал, ударившись о борт. Нацуми схватила его, помогла подняться. Воронка становилась всё глубже, всё темнее.

И тогда Кэндзи понял.

– Мы в резонансе! – крикнул он. – Два артефакта создают резонанс, усиливают поле! Нужно разорвать связь!

– Как?!

Он не думал. Просто действовал.

Рванулся к контейнеру с артефактом, схватил цилиндр – тот был горячим, обжигающим, но Кэндзи не отпустил. Понёс к борту. Замахнулся и швырнул в воду.

Артефакт исчез в пучине.

Мгновенно воронка ослабла. Судно выровнялось. Вода успокоилась, течение ослабло. Капитан Сато дал полный ход, и «Цуруги-мару» вырвался из мёртвой зоны, вернувшись на обычную воду.

Они стояли, тяжело дыша, держась за поручни.

– Все живы? – спросила Аяна.

Все кивнули.

– Оборудование?

Дайго проверил лебёдку. Кабель оборвался где-то на середине подъёма. Камеры и датчики остались на дне.

– Потеряли всё.

Кэндзи смотрел на воду, где исчез артефакт. Их единственный образец. Единственное доказательство.

– Простите, – сказал он. – Не было времени думать.

– Вы спасли нам жизни, – профессор Ямагуч похлопал его по плечу. – Образец не важен. Важно то, что мы узнали.

– И что мы узнали? – спросила Аяна.

– Что система активна. И опасна. И что центральный узел – в Марианской впадине – должен быть в тысячи раз мощнее того, что мы видели здесь.